Соцопрос НЕ ДЛЯ МОСКВИЧЕЙ

Главная проблема — это нарушение норм санитарно-эпидемиологического законодательства, от соблюдения которого зависит не только то, насколько комфортно будет жить в городе, но и то, каким воздухом мы будем дышать, какую воду пить и вообще, в какой окружающей экологической среде находиться? Предлагаю остановиться на основных экологических проблемах Санкт-Петербурга....

 Продолжать?

По решению трех стран: России, Финляндии и Эстонии  2014 год станет годом Финского залива. Планируется провести обследование состояния залива и выработать хоть какие-то меры по его улучшению. Финский залив, по мнению ученых трех стран, находится в крайне критическом состоянии.

Первая проблема Финского залива - необратимые изменения видового состава флоры и фауны. Обедняются рыбные запасы Финского 
Вторая проблема Финского залива- разрушение берегов в Курортном районе.

По данным ихтиолога, старшего научного сотрудника биолого-почвенного факультета СПбГУ Ирины Мурзы, уловы корюшки за последние десять лет снизились на порядок. «Еще в конце 90-х годов этой рыбы добывали около 3000 тонн, — сообщила она. — А сейчас объем улова чуть превышает 100 — 200 тонн. Более того, 11 — 12 видов рыб уже относятся к исчезающим видам, атлантический лосось, проходящий через залив, теперь остался только заводской, никакого промыслового лова этой рыбы больше не ведется». Причинами снижения — перемещение масс грунтов в Невской губе . Это вызвано намывными работами в Финском заливе.

Более того, рыбу, еще сохранившуюся в Финском заливе нельзя назвать здоровой. Массово отмечаются изъязвления кожных покровов, нарушена деятельность половых желез, у ряда видов отмечены поражения печени.

В Петербурге регулярно добывали не только корюшку и ряпушку, но и лосося, сигов, окуней, ершей, лещей, щук и плотву, а также таинственную рыбу под названием «мурик», которую историкам идентифицировать не удалось.

В самом заливе у берегов водилась минога. В Лужском уезде вылавливали (не очень часто) еще и осетров, а также некую «балтийскую сельдь». В Ямбургском уезде и Лужской губе — неустановленных лососевых (предположительно — семгу или форель), и рыболовство было одной из основных статей дохода этого уезда. В Нарвском озере добывали салаку, в реке Нарове — лосося, щук, окуней и миног, но после строительства Кренгольмской мануфактуры уловы очень сильно снизились.

Участь петербургских рыболовов, добывающих рыбу в Неве, была нелегкой с самого начала. Самые крупные тони (по словарю Ушакова: рыбачий стан, становище, промысел) в Петербурге первой половины XVIII века находились рядом с Выборгской стороной, на регулярной основе выловленная на них рыба поставлялась в Михайловское училище, для пропитания кадетов. Однако после строительства Литейного моста их пришлось ликвидировать. Были созданы тони и на отмелях Малой Невки, но их владельцы постоянно конфликтовали с военным ведомством, которое тоже желало использовать акваторию.

Впрочем, рыба, выловленная в регионе, в Петербурге популярностью не пользовалась — в XIX веке этот продукт занимал долю около 6 — 7% в рационе питания. Жители нашего города предпочитали есть рыбу, привезенную с Белого моря, с Волги или из-за границы — этот факт достаточно наглядно иллюстрируют меню ресторанов того времени: в них обязательно указано место вылова рыбы, и Финский залив или Нева практически не упоминаются.

Уменьшение количества видов рыбы в заливе началось еще до появления Санкт-Петербурга. Так, улов осетровых в Нарове начал снижаться в XV веке и в XVI полностью сошел на нет. Осетр чутко реагирует на загрязнение воды. В Неве этот вид водился еще и в XIX веке, когда промышленность Петербурга начала интенсивно развиваться, и окончательно исчез только в прошлом тысячелетии.

По сходной схеме — к концу XX века — исчезли лосось, семга и угорь. Исключение составили ряпушка и миноги, численность которых менялась циклически, они несколько раз исчезали, а затем появлялись снова. Что касается корюшки, то она не перенесла тяжелого удара — уничтожения нерестилищ, и сейчас ее улов снизился почти катастрофически. 
Зато, появилось множество чужеродных видов, ранее в северных широтах не встречавшихся. Они прибывают в залив, путешествуя в балластных водах танкеров, и прекрасно приживаются в наших водах. Так, в Невской губе обнаружен китайский мохнаторукий краб, в заливе — множество видов беспозвоночных, ротан-головешка, занесенный из Мексиканского залива. 
Разработана конвенция по балластным водам — они в обязательном порядке должны проходить тщательную очистку, но оказалось, что в мире, а особенно в России, нет достаточного количества очистных установок. Тем временем, Швеция в одностороннем порядке приняла требования по балластным водам. Ожидается, что к ней присоединятся и другие страны Балтийского региона. И экологическая проблема может в любой момент стать проблемой политической.

Вторая проблема — после строительства дамбы ускоренными темпами начал разрушаться берег Курортного района. Скорость отступления береговой линии в районе Комарово составляет до 50 сантиметров в год, максимальная — до 2 метров.

Такая картина наблюдается на всем протяжении береговой линии почти до Ушково. Стабильная ситуация только в районе Сестрорецка. Но и здесь она именно стабильная — о наращивании пляжей говорить не приходится». Южный берег залива трансформируется немного иначе — здесь, в районе Большой Ижоры, образуются песчаные косы, причем источником песка служат соседние участки, которые размываются.

Наибольший ущерб северному берегу был нанесен во время наводнения 2006 — 2007 годов, когда в Комарово пришлось даже заново отсыпать пляж. Но в последующие годы побережье практически не разрушалось. В обычное время блокиратором от размывов служит лед, но сочетание петербургских наводнений с теплой зимой оборачивается для курортного побережья катастрофой — размыв берега происходит при подъеме воды на два метра выше ординара и при отсутствии ледового покрова.

После завершения строительства дамбы   проблемы только обострились. Закрытие створов привело к тому, что уровень воды в Курортном районе повысился на 30 — 40 сантиметров выше допустимого, и, поскольку эта зима была теплой и бесснежной, началась эрозия берега
Неву превратили из протоки, каковой она по сути является, в обыкновенную реку и получили необратимую ситуцию в Невской губе. Началось заиление, сложилась очень плохая экологическая обстановка. На севере начался размыв берегов, а на юге, начиная с зоны Мартышкино, стали образовываться отмели.

Что касается «Морского фасада», то последствия очередной «стройки века» еще предстоит оценить. Очевидно, что после намывных работ будет продолжаться вторичное загрязнение — уже со дна. А экология будет только продолжать ухудшаться.