Чисто мужское общение. Хитрюжность по наследству.

Папаня
у нас умнейший, интеллигентнейший человек, но вот общение с сыном носит у него колоритный характер, отчего мне порой кажется, что полуторагодовалый сын сразу заговорит на инопланетном языке.
Утро начинается с довольного поглаживания папой головки Павки и приговаривания: «Подрос наш коняшка, подрос!!!». Сын мурлыкает от удовольствия, выпячивает грудь и встаёт незаметно нацыпочки, для пущего эффекта малыш может «ав»кнуть – так, по его мнению, выражаются не только коняшки, но и все остальные животные, птицы и даже предметы.
Cынка любит порой поползать, папаня изрекает: «Что штаны протираешь, а ну вставай на мослы и топ-топ копытцами?!
Павел весь в предвкушении обеда нервно елозиет за своим столиком, открывает рот и почмокивает, папаня кричит мне «Маман, неси лопатку – пещерка уже открывается!» Сын с удовольствием заглатывает самую большую ложку, а папа в восторге: «Ох, и глубока же у нас пещерка!!!»
Малой спешит помочь родителю, работающему за компьютером, и тянет ручонки к клавиатуре, папаню этот факт нервирует: «Сын, ну что ты щупальца распустил, маленький ещё, котелок (он же репка) пока не варит. Вот опять свои ходульки (тапочки) потерял! Иди к маме кастрюлями погреми, в натуре.
Папаня укладывает: «Ну всё, выключай свои фарки и на боковую…»

А теперь про хитрюжность… Ну вот я не верю, что такой малой детёныш может по-страшному хитрить. Но сын доказывает это с завидной регулярностью. С укладыванием на ночь у нас в последнее время плохо. Играем в гляделки, гипнотизируем друг друга взглядом, можем час и больше. А мне хочется в душ сходить ещё этим днём, а не следующим, поэтому хитрить начинаю я. Завешиваю бортик полотенцем, чтобы сын думал, что я ещё рядом его охраняю, а сама потихоньку выползаю за дверь. А сын тем временем проделал малюсенькую щёлочку, припал к ней одним глазом и наблюдает, как маман на четвереньках выползает из комнаты. Хитрость раскрыта и, естественно, начинается истерика.
А ещё Павка дорос до извращённой формы пряток. Они считаются удачными, если мать в течение 10 минут, как оголтелая, метается по двухкомнатной квартире, заглядывая в каждый угол и щёлочку, унитаз и в подъезд, хватается за сердце и истерично зовёт сына, пока сынок в это время сидит, затаившись, на подоконнике за большой коробкой, прикрытый плотной занавеской.