Как известно из поста Как вырастить гения, я отлично умею выращивать сантехников. Но на этом мой педагогический талант не ограничивается, и еще я владею ноу-хау Как вырастить самурая.
Любой маме сына пригодится эта информация, ведь всем хочется, чтобы мальчик рос во всех символических смыслах достойным звания благородного воина. Видимо, что-то где-то я перепутала, потому что... самурай у меня получился из Лизоньки.
Эта пушистая завитушка из розовой сахарной ваты, я подозреваю, возглавит спецотряд ОМОНа, когда немножко подрастет. Но это только потому, что самураи вымерли. Вместе с суровыми викингами.
-Детки, а кем вы будете, когда вырастете?
- Я буду сантехником и строителем, я стану строить дома для людей и роботов в помощь людям... - долго распинается мой тюльпан-сын с буддийскими наклонностями.
- А я пиратом, - перебивает его Лиза.
Не сомневаюсь. В два года она научила плохому группу подростков, показав им, как проползать на аттракцион без очереди, приподнимая заградительную сетку.
- Так тоже можно?! - вскричали подростки. Дальше в течении часа я видела их группу, крутящуюся как белье в стиралке. Из круговерти вылезала то чья-то нога с тридцать-девятым размером, то перекошенное восторгом лицо с намечающимися усиками, то... моя розовощекая Лиза. Я сыпала себе на потную ладошку желтые кружочки валерианки и запивала нервно-отделяемой слюной.
Вовсе не просто растить самураев. На валериану работать будешь - известное проклятие в самурайских кругах. Кстати, когда она, еще младенцем, каталась на тарзанке - а кататься на ней она начала раньше, чем ходить - валерианка требовалась не только мне, но и случайным прохожим, которых от звонка в соцслужбы удерживал только небольшой сердечный приступ.
В два с половиной она организовала живую очередь на припаркованный трактор.
- Куда прешь! - доносились до меня крики десятилетних мальчишек,- Она же сказала, Лизонькина очередь.
Я подумала, что знаю эту Лизоньку, и отошла подальше. Не ровен час растопчут. Меня.
- А потом будет моя очередь, можно? - раздался чей-то просящий бас и добавил, оправдываясь, - Потому что это мой трактор, и я с обеда пришел.
Когда мы рассматриваем коллекцию ее открыток про котят, она сама нежность. Даст фору любому открыточному котенку по ванильности и большеглазости (заведу котенка, назову СаМУРай). Однако в этом, голубом как на баунти, море, вокруг полно рифов и акул. Легко совершить ложный шаг:
- Ты зачем меня поцеловала в макушку?! А разрешения спросила? Это моя голова, а не твоя голова. Вот себя в голову и целуй!
И Лиза резко отворачивается, обхватывает себя руками и встает в позу памятника обиженным и оскорбленным.
Она признает единственный авторитет - своего старшего братца. Так они и ходят - он длинный и худой как спаггеттина, и она рядом, круглая и основательная как противотанковая мина. Антуан - ее самурайский бог, император и наследник Солнца. Лиза - его поклонница, его эхо, его нянька и немного, по совместительству, его тролль.
Однажды я забрала Лизу из садика , чтобы отвезти к врачу на плановый осмотр по записи. И вот возвращаемся мы от врача, спешим в столовую, где все дети, включая ее большого брата, сейчас на обеде. Уже на парковке Лиза выкрикивает:
- Я иду, Антуан! Не бойся, я уже рядом!
Как это трогательно и нежно, не правда ли? Так и видишь в воображении сцены братско-сестринской любви в будущем: "Лизка, денег дай, а?"
Моя мама, непривыкшая иметь дело с самураями, долгое время была уверена, что всё дело в моей мягкотелости. "Дети должны слушаться" сообщила мне мама сенсационную новость педагогики, и решила взяться за внучку сама:
- Я тебе не мама! - сказала бабушка строго, но развить мысль не успела.
- А я тебе не дочка! - парировала мармеладка, которой на тот момент не было трех лет.
Я подумываю пойти работать на производство валерианы. Но тут есть риски, что вскоре меня посадят за производственное хищение в особо крупных размерах.
Зато Лиза охотно защищает слабых. Нас, своих родителей, например. Гуляем по деревне. Вдруг, за загородкой, выскакивает большой черный бык. Мне хочется свернуть на другую дорогу, от греха подальше.
- Не бойся, - подбадривает меня Лиза, - Я уже сделала кулак.
И в небо поднят пухлый розовый кулачок в ямочках, готовый валить быка промеж рогов.
Вот и вызов в школу, который навевает что-то из Ералаша или анекдотов про Вовочку, настиг меня еще до того, как эта самая школа началась. Это был вызов в садик. А в роли Вовочки была Лизочка.
Мне навстречу выволокли юношу лет восьми с укушенным подбородком.
- Мадемуазель побила этого мальчика, - сказала метресса и сделала говорящую паузу. Я поняла, что от меня требуется, и рассыпалась в сожалениях, несильно дергая себя за волосы на голове и всячески выражая раскаяние в своем воспитательном фиаско.
- И опять побью, если он у малышей будет велосипеды отнимать, - мрачно сказала Лиза, глядя в сторону.
У меня зародилась надежда, что моя дочь Робин Гуд.
- Насилие, конечно, нельзя оправдать, но раз она защищала малыша... - прошептала я.
- Но этим малышом была ты, Лиза, - тем временем рассудительно возразила метресса, и я поняла, что тут сам Плевако опустил бы руки. Во всей этой досадной ситуации я предчувствовала только один плюс - что их папа не присутствовал при этом объяснении. Вечером я узнала, почему:
во избежание многабукаф продолжение на моем бложике https://natikus.blogspot.fr/2018/02/blog-post_28.html
во избежание многабукаф продолжение на моем бложике https://natikus.blogspot.fr/2018/02/blog-post_28.html
