Абу Хасан в своей Книге «Китабул Джихад» приводит историю от Ибн Хидар ас-Сулами с достоверным иснадом от Рафиъа ибн Абдуллаха, который сказал: Сказал мне Хишам ибн Яхья ал-Кинани: «Я расскажу тебе одну удивительную историю, в которой участвовал я сам, и видел собственными глазами, чтобы ты извлек из нее пользу также, как и я. И я молю Всевышнего Аллаха, чтобы она пошла тебе во благо, и чтобы она послужила тебе хорошим уроком, и чтобы ты извлек из нее пользу!
— Расскажи, о Абу Валид, да помилует тебя Аллах! — сказал я (т.е. Рафиъ ибн Абдуллах). И он начал:
— Мы были в то время на Г’азве (в походе), в землях Рума (Византия), в 38 году (по Хиджре). Наши отряды из Басры и Джазиры (ныне Саудийского Полуострова) дислоцировались в одном месте. Мы по очереди дежурили, стоя на страже, готовили еду, убирались и занимались остальными нашими повседневными потребностями. Среди нас был один молодой юноша, которго звали Саид ибн Харис. Несмотря на свою молодость, Саид был очень усердным в поклонении Аллаху, и постоянно совершал ибадат (поклонение). Он непрерывно, каждый день, постился днем, а все ночи проводил в бдении, выстаивая ночные молитвы и читая Коран. А мы всячески старались облегчать ему это, не возлагая на него много работы, и стараясь не напрягать его.
Но он все время отказывался от этого, и постоянно принимал с нами участие во всех делах, работал и помогал нам. И в тоже время ни на минуту ничего не оставлял из своего ибадата. Валлахи, я никогда, ни днем, ни ночью не видел его кроме как усердно трудящимся и поклоняющимся. И если у нас не бывало работы (дел), или не было времени молитвы, или мы бывали в пути — он никогда не оставлял чтение и выучивание Корана.
И вот однажды, во время осады одной из крепостей Рума (осада которой длилась довольно долго, и мы никак не могли с ней справиться) нам двоим выпал жребий вместе стоять на страже ночью. В ту ночь я увидел как Саид Ибн Харис усердно совершает ибадат, читая Коран и совершая ночные молитвы, и Валлахи я не смог протянуть наравне с ним в ночном бдении. Я был поражен выносливостью его тела и его усердием в поклонении Аллаху:
«Откуда берется у него столько силы? Как он может столько поститься, совершать столько молитв по ночам, и почти не засыпая?!». Тогда действительно я понял, что Аллах дарует Свою милость кому пожелает! Когда рассвело и он закончил молиться, я сказал ему:
— Да помилует тебя Аллах, зачем ты себя так утруждаешь, неужели ты не слышал, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Совершайте поклонение столько, сколько сможете…»? — И я привел ему еще несколько хадисов на эту тему. Юноша ответил мне:
— О брат мой, поистине, каждый вдох и выдох на счету, бесследно пролетают дни, незаметно проходят годы, а я человек каждый день ожидающий смерть и незнающий, когда наступит мой конец, и готовящийся к расставанию души с телом в любой момент! — было его ответом. Я воззвал к Аллаху с мольбой, чтобы он сохранил этого юношу, укрепил его и ниспослал ему стойкость. Потом я сказал ему:
— Поспи немного, отдохни… Враг коварен, и ты поистине не знаешь что может придти ему на ум. Если что-нибудь случится, ты будешь бодрым, энергичным и в хорошой форме.
Он послушался моему совету и прилег в стоящей неподалеку палатке. На рассвете все наши воины встали и разошлись кто куда, заняв свои посты, и приступив каждый к своей обязанности, остальные отправились на передовую. А я приступил к своему дежурству, помогая им делать приготовления, снаряжать в дорогу продовольствие и т.д. И вдруг, оставшись один, увлеченный своей работой, меня насторожил внезапно донесшийся со стороны палатки чей-то голос. Но вспомнив, что там спит только Саид ибн Харис, я успокоился. Я подумал, что пока был отвлечен работой и приготовлениями, кто-то незаметно для меня прошел в палатку к Саиду, и они там сейчас разговаривают. Однако все равно, для полной убежденности я прошел в палатку, но никого там не увидел, кроме Саида, который смеясь разговаривал во сне.
Прислушавшись к обрывкам его речи, я понял, что он к кому-то обращается. Из всего что он говорил, мне запомнилось только: «Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся». Затем он протянул свою правую руку вперед, как будто хотел к чему-то дотронуться, но потом медленно опустил ее, изменившись в лице и воскликнул: «Этой ночью, Этой ночью, Этой ночью». Затем он внезапно проснулся, вскочил, и начал возбужденно озираться по сторонам.
Я подошел к нему, взял его за плечи, и держал пока он не успокоился и не пришел в себя. Придя в себя, он начал восславлять и возывшать Аллаха (Субханаллах! Аллаху Акбар!). Я спросил его:
— Что с тобой, в чем дело, что случилось?!».
— Со мной все в порядке.
— Поистине, я увидел от тебя нечто странное и слышал как ты разговаривал во сне. Расскажи мне, что ты видел?
— Не избавил бы ты меня от рассказа, о Абу Валид?
Я напомнил ему о нашей дружбе, и сказал:
— Расскажи мне что ты видел во сне, да помилует тебя Аллах! Может Аллах сделает мне из этого наставление и принесет мне пользу.
И тогда юноша начал рассказывать:
— Поистине, я увидел во сне будто уже наступил Судный День, и что все люди вышли из своих могил и, заняв свои места, ожидают повеление Господа. И когда я находился в таком положении, ко мне подошли два человека в белых одеждах, очень красивой внешности и поприветствовали меня. Я ответим на их приветствие. Потом они сказали мне: «О Саид, радуйся, поистине прощены все твои грехи, приняты все твои благие деяния, отвечено на твои мольбы, осчастливлена твоя жизнь, и ускорено твое переселение из того мира. Последуй за нами, чтобы мы могли показать тебе то, что уготовлено тебе Аллахом из Его благ». И я последовал за ними, пока мы не вышли из толпы людей, собранных в Тот День.
Вдруг, направо от нас, я увидел стояших белых коней, не похожих на наших земных. Мы сели на них, и они понесли нас со скоростью сверкающей молнии, пока мы не достигли огромнейшего дворца, который был таким высоким и широким, что края его не было видно. Он весь блестел, и был полностью сделан из золота и сверкающих жемчужин и бриллиантов. Едва мы приблизились к его вратам, как они тот час же сами распахнулись, прежде чем мы успели их отпереть. Мы вошли в него, и моему взору предстало никогда доселе невиданное и не пришедшее на ум человеку. Двор его был заполнен сияющими молодыми отроками, число которых доходило до количества звезд в небе. Как только они завидели меня, то радостно начали восклицать: «Это валиюЛлах! Это друг Аллаха, пришел друг Аллаха, приветствуем тебя, о друг Аллаха!» Они не переставали приветствовать меня до тех пор, пока мы не достигли комнаты, которая поностью была уставлена кроватями, сделанными из золота, и обрамленными жемчугами и алмазами, вокруг которых стояли золотые кресла.
На каждой кровати восседали юные красавицы невиданной мне доселе красоты, описать которых не сможет ни одно из творений Аллаха, между которыми в середине находилась одна, отличавшаяся от остальных девушек своей несметной красотой. Тут ко мне обратились два моих спутника со словами: «Этот дворец теперь твой дом, эти люди твои. И это тебе воздаяние от твоего Господа за твои благие дела». Сказав это, они распрощались со мной и ушли. Окружив меня, девушки начали меня радостно приветствовать. Они поздравляли друг друга, что я наконец пришел, и так тепло встретили меня, как встречают дома человека вернувшегося из далекого путешествия.
Затем они подвели меня к кровати, стоявшей посередине, на которой восседала та девушка, и усадив меня рядом с ней сказали: «Это твоя Жена! Тебе дарована еще одна такая же, и поистине, мы все очень тебя заждались!».
Она заговорила со мной, и я заговорил с ней. Я спросил ее: «Где я?». — Она ответила: «В Вечном Раю». — Я спросил: «А кто ты?» — Она ответила: «Я твоя жена навечно!». — Я спросил: «А где вторая?» — Она ответила: «В другом дворце». — Я сказал: «Тогда этой ночью я останусь с тобой, а завтра отправлюсь к ней». Сказав это, я протянул к ней руку, чтобы дотронуться до нее, но она взяла ее, мягко вернула назад и сказала: «Не сегодня. Поистине ты сегодня возвратишься назад на землю». И тогда я воскликнул: «Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся». Она сказала: «Это необходимо. Ты вернешься назад и останешься там еще три дня. Ты прибудешь сюда вечером на третий день, и разговляться будешь здесь, иншаАллах!». Я воскликнул: «Нет, этой ночью, Этой ночью, Этой ночью». Она ответила: «Это так было предопределно!» (Иннаху кана амран макдийя). И потом я проснулся».
Хишам (который слушал его сон) рассказывает: Я сказал ему:
— О брат, воздай Хвалу Аллаху и благодари Его! Поистине, это воздаяние тебе за твои добрые деяния и усердие в поклонении Аллаху.
— О Абу Валид, видел ли кто-нибудь кроме тебя то, что ты видел?
— Нет.
— Я заклинаю тебя Аллахом, о Абу Валид, не рассказывать никому то, что я тебе сейчас поведал, пока я буду жив!
И я дал ему слово, обещав это. Потом он спросил меня:
— Что делают наши друзья?
— Некоторые из них на передовой, штурмуют крепость, а некоторые готовятся их заменить.
Тогда этот юноша встал, очистился и искупался, надушился благовониями, взял свое оружие, пошел на передовую и целый день сражался, пока не наступила ночь. И при этом, не прерывая своего поста. Вечером вернулись воины и вместе с ними Саид. Муджахиды, которые сражались вместе с ним, сказали мне:
— О Абу Валид, поистине, мы сегодня от этого юноши увидели такое, что никогда не видели и не слышали подобное от других. Он до такой степени стремился к Шахаде (смерти на пути Аллаха), что кидался в гущу врагов, бросался на вражеские стены прямо под их копья, стрелы и камни. Но, ваЛлахи, он как будто был заговоренный. Ничего в него не попадало, все что летело в него отклонялось, словно его зашищали Ангелы!
Я им ничего не ответил, но про себя подумал: «Если бы вы знали то, что знаю я, то не удивлялись бы так этому!».
Саид поел немного при разговлении (от поста) и всю ночь провел в бдении, молясь, а утро встретил постящимся. И сделал тоже самое, что сделал вчера. И его друзья поражались ему и рассказывали тоже самое, что и вчера. И вот так настуил третий день…
Я отправился с ним в тот день на передовую и сказал себе: «Сегодня я обязательно посмотрю что он сделает и что с ним станет». И ваЛлахи, он целый день бросался в гущи сражений, подставляя себя под вражеские мечи. Но в него ничего не попадало, а он наносил врагу ощутимый урон. Я целый день не выпускал его из поля зрения, наблюдая за ним издалека, пытаясь приблизиться к нему, но у меня никак не получалось к нему пробиться. Так наступил вечер, и закатилось солнце. Но он, ваЛлахи, был бодрее и энергичнее чем днем, и не было видно на нем ни капли усталости.
И вдруг, его поразила в спину стрела, пушенная вражеским лучником со стены крепости, и он упал замертво. Увидев это я сразу закричал:
— Оттащите его от стены, принесите его сюда!
Его сразу же вынесли из под стен, и поднесли ко мне, но он был уже при последнем издыхании. Я сказал ему:
— Радуйся! О, каким будет твое разговление сегодня! О, если бы я мог быть с тобой сегодня!
Он посмотрел на меня, подмигнул мне, широко улыбнувшись, напоминая мне то, о чем просил меня не рассказывать, и произнес:
— Хвала Аллаху, Который исполнил данное Им обещание! (АлхамдулиЛЛахи-л-лази Садакъана Ваадах!).
И клянусь Аллахом, он больше не произнес ни одного слова более, и затем умер. Да помилует его Всевышний Аллах!
Потом я, возвыв голос, сказал:
— О рабы Аллаха, ради такого конца пусть трудится трудящийся! Поистине, я расскажу вам об этом вашем брате!
Люди окружили меня и начали слушать, а я рассказал им историю этого юноши. И ваЛлахи, я никогда не видел столько много плачущих людей. Муджахиды возвышали Аллаха, крича «Аллаху Акбар» так, что задрожала вся армия. Все люди начали пересказывать эту историю друг другу, пока она сразу не обошла всю армию. Все собрались чтобы прочитать над ним заупокойную молитву (джаназу). Пришел и Амир Маслама ибн Абдул Малик. Мы положили тело Саида перед ним, чтобы он совершил молитву. Но Амир отказался, и сказал:
— Пусть имамом станет его друг, которому он поведал свой сон.
Я встал и совершил молитву над ним, и мы сразу же похоронили его. А люди всю ночь провели в бдении, обсуждая и пересказывая историю этого юноши, и вдохновляя тем самым друг друга. И когда рассвело, они вместе ринулись на крепость обновленными ниятами (намерениями) и скучающими по Раю, и стремящимися увидеть Святой Лик Господа Миров! И не успело солнце взойти, как Муджахиды открыли ворота, прорвали оборону и захватили крепость, по милости Аллаха!
Просим Милостивейшего Аллаха, чтобы он смилостивился над нами, укрепил наши иманы, даровал нам смерть Шахида, и сделал нас своими гостями в Раю, и поселил нас по соседству с Предводтелем и Имамом Муджахединов всех времен, пророком Мухаммадом, да благословит его Аллах и приветствует, в высочайшем джаннатул Фирдоусе, под Троном Милостивейшего!
— Расскажи, о Абу Валид, да помилует тебя Аллах! — сказал я (т.е. Рафиъ ибн Абдуллах). И он начал:
— Мы были в то время на Г’азве (в походе), в землях Рума (Византия), в 38 году (по Хиджре). Наши отряды из Басры и Джазиры (ныне Саудийского Полуострова) дислоцировались в одном месте. Мы по очереди дежурили, стоя на страже, готовили еду, убирались и занимались остальными нашими повседневными потребностями. Среди нас был один молодой юноша, которго звали Саид ибн Харис. Несмотря на свою молодость, Саид был очень усердным в поклонении Аллаху, и постоянно совершал ибадат (поклонение). Он непрерывно, каждый день, постился днем, а все ночи проводил в бдении, выстаивая ночные молитвы и читая Коран. А мы всячески старались облегчать ему это, не возлагая на него много работы, и стараясь не напрягать его.
Но он все время отказывался от этого, и постоянно принимал с нами участие во всех делах, работал и помогал нам. И в тоже время ни на минуту ничего не оставлял из своего ибадата. Валлахи, я никогда, ни днем, ни ночью не видел его кроме как усердно трудящимся и поклоняющимся. И если у нас не бывало работы (дел), или не было времени молитвы, или мы бывали в пути — он никогда не оставлял чтение и выучивание Корана.
И вот однажды, во время осады одной из крепостей Рума (осада которой длилась довольно долго, и мы никак не могли с ней справиться) нам двоим выпал жребий вместе стоять на страже ночью. В ту ночь я увидел как Саид Ибн Харис усердно совершает ибадат, читая Коран и совершая ночные молитвы, и Валлахи я не смог протянуть наравне с ним в ночном бдении. Я был поражен выносливостью его тела и его усердием в поклонении Аллаху:
«Откуда берется у него столько силы? Как он может столько поститься, совершать столько молитв по ночам, и почти не засыпая?!». Тогда действительно я понял, что Аллах дарует Свою милость кому пожелает! Когда рассвело и он закончил молиться, я сказал ему:
— Да помилует тебя Аллах, зачем ты себя так утруждаешь, неужели ты не слышал, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Совершайте поклонение столько, сколько сможете…»? — И я привел ему еще несколько хадисов на эту тему. Юноша ответил мне:
— О брат мой, поистине, каждый вдох и выдох на счету, бесследно пролетают дни, незаметно проходят годы, а я человек каждый день ожидающий смерть и незнающий, когда наступит мой конец, и готовящийся к расставанию души с телом в любой момент! — было его ответом. Я воззвал к Аллаху с мольбой, чтобы он сохранил этого юношу, укрепил его и ниспослал ему стойкость. Потом я сказал ему:
— Поспи немного, отдохни… Враг коварен, и ты поистине не знаешь что может придти ему на ум. Если что-нибудь случится, ты будешь бодрым, энергичным и в хорошой форме.
Он послушался моему совету и прилег в стоящей неподалеку палатке. На рассвете все наши воины встали и разошлись кто куда, заняв свои посты, и приступив каждый к своей обязанности, остальные отправились на передовую. А я приступил к своему дежурству, помогая им делать приготовления, снаряжать в дорогу продовольствие и т.д. И вдруг, оставшись один, увлеченный своей работой, меня насторожил внезапно донесшийся со стороны палатки чей-то голос. Но вспомнив, что там спит только Саид ибн Харис, я успокоился. Я подумал, что пока был отвлечен работой и приготовлениями, кто-то незаметно для меня прошел в палатку к Саиду, и они там сейчас разговаривают. Однако все равно, для полной убежденности я прошел в палатку, но никого там не увидел, кроме Саида, который смеясь разговаривал во сне.
Прислушавшись к обрывкам его речи, я понял, что он к кому-то обращается. Из всего что он говорил, мне запомнилось только: «Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся». Затем он протянул свою правую руку вперед, как будто хотел к чему-то дотронуться, но потом медленно опустил ее, изменившись в лице и воскликнул: «Этой ночью, Этой ночью, Этой ночью». Затем он внезапно проснулся, вскочил, и начал возбужденно озираться по сторонам.
Я подошел к нему, взял его за плечи, и держал пока он не успокоился и не пришел в себя. Придя в себя, он начал восславлять и возывшать Аллаха (Субханаллах! Аллаху Акбар!). Я спросил его:
— Что с тобой, в чем дело, что случилось?!».
— Со мной все в порядке.
— Поистине, я увидел от тебя нечто странное и слышал как ты разговаривал во сне. Расскажи мне, что ты видел?
— Не избавил бы ты меня от рассказа, о Абу Валид?
Я напомнил ему о нашей дружбе, и сказал:
— Расскажи мне что ты видел во сне, да помилует тебя Аллах! Может Аллах сделает мне из этого наставление и принесет мне пользу.
И тогда юноша начал рассказывать:
— Поистине, я увидел во сне будто уже наступил Судный День, и что все люди вышли из своих могил и, заняв свои места, ожидают повеление Господа. И когда я находился в таком положении, ко мне подошли два человека в белых одеждах, очень красивой внешности и поприветствовали меня. Я ответим на их приветствие. Потом они сказали мне: «О Саид, радуйся, поистине прощены все твои грехи, приняты все твои благие деяния, отвечено на твои мольбы, осчастливлена твоя жизнь, и ускорено твое переселение из того мира. Последуй за нами, чтобы мы могли показать тебе то, что уготовлено тебе Аллахом из Его благ». И я последовал за ними, пока мы не вышли из толпы людей, собранных в Тот День.
Вдруг, направо от нас, я увидел стояших белых коней, не похожих на наших земных. Мы сели на них, и они понесли нас со скоростью сверкающей молнии, пока мы не достигли огромнейшего дворца, который был таким высоким и широким, что края его не было видно. Он весь блестел, и был полностью сделан из золота и сверкающих жемчужин и бриллиантов. Едва мы приблизились к его вратам, как они тот час же сами распахнулись, прежде чем мы успели их отпереть. Мы вошли в него, и моему взору предстало никогда доселе невиданное и не пришедшее на ум человеку. Двор его был заполнен сияющими молодыми отроками, число которых доходило до количества звезд в небе. Как только они завидели меня, то радостно начали восклицать: «Это валиюЛлах! Это друг Аллаха, пришел друг Аллаха, приветствуем тебя, о друг Аллаха!» Они не переставали приветствовать меня до тех пор, пока мы не достигли комнаты, которая поностью была уставлена кроватями, сделанными из золота, и обрамленными жемчугами и алмазами, вокруг которых стояли золотые кресла.
На каждой кровати восседали юные красавицы невиданной мне доселе красоты, описать которых не сможет ни одно из творений Аллаха, между которыми в середине находилась одна, отличавшаяся от остальных девушек своей несметной красотой. Тут ко мне обратились два моих спутника со словами: «Этот дворец теперь твой дом, эти люди твои. И это тебе воздаяние от твоего Господа за твои благие дела». Сказав это, они распрощались со мной и ушли. Окружив меня, девушки начали меня радостно приветствовать. Они поздравляли друг друга, что я наконец пришел, и так тепло встретили меня, как встречают дома человека вернувшегося из далекого путешествия.
Затем они подвели меня к кровати, стоявшей посередине, на которой восседала та девушка, и усадив меня рядом с ней сказали: «Это твоя Жена! Тебе дарована еще одна такая же, и поистине, мы все очень тебя заждались!».
Она заговорила со мной, и я заговорил с ней. Я спросил ее: «Где я?». — Она ответила: «В Вечном Раю». — Я спросил: «А кто ты?» — Она ответила: «Я твоя жена навечно!». — Я спросил: «А где вторая?» — Она ответила: «В другом дворце». — Я сказал: «Тогда этой ночью я останусь с тобой, а завтра отправлюсь к ней». Сказав это, я протянул к ней руку, чтобы дотронуться до нее, но она взяла ее, мягко вернула назад и сказала: «Не сегодня. Поистине ты сегодня возвратишься назад на землю». И тогда я воскликнул: «Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся, Я не хочу возвращатся». Она сказала: «Это необходимо. Ты вернешься назад и останешься там еще три дня. Ты прибудешь сюда вечером на третий день, и разговляться будешь здесь, иншаАллах!». Я воскликнул: «Нет, этой ночью, Этой ночью, Этой ночью». Она ответила: «Это так было предопределно!» (Иннаху кана амран макдийя). И потом я проснулся».
Хишам (который слушал его сон) рассказывает: Я сказал ему:
— О брат, воздай Хвалу Аллаху и благодари Его! Поистине, это воздаяние тебе за твои добрые деяния и усердие в поклонении Аллаху.
— О Абу Валид, видел ли кто-нибудь кроме тебя то, что ты видел?
— Нет.
— Я заклинаю тебя Аллахом, о Абу Валид, не рассказывать никому то, что я тебе сейчас поведал, пока я буду жив!
И я дал ему слово, обещав это. Потом он спросил меня:
— Что делают наши друзья?
— Некоторые из них на передовой, штурмуют крепость, а некоторые готовятся их заменить.
Тогда этот юноша встал, очистился и искупался, надушился благовониями, взял свое оружие, пошел на передовую и целый день сражался, пока не наступила ночь. И при этом, не прерывая своего поста. Вечером вернулись воины и вместе с ними Саид. Муджахиды, которые сражались вместе с ним, сказали мне:
— О Абу Валид, поистине, мы сегодня от этого юноши увидели такое, что никогда не видели и не слышали подобное от других. Он до такой степени стремился к Шахаде (смерти на пути Аллаха), что кидался в гущу врагов, бросался на вражеские стены прямо под их копья, стрелы и камни. Но, ваЛлахи, он как будто был заговоренный. Ничего в него не попадало, все что летело в него отклонялось, словно его зашищали Ангелы!
Я им ничего не ответил, но про себя подумал: «Если бы вы знали то, что знаю я, то не удивлялись бы так этому!».
Саид поел немного при разговлении (от поста) и всю ночь провел в бдении, молясь, а утро встретил постящимся. И сделал тоже самое, что сделал вчера. И его друзья поражались ему и рассказывали тоже самое, что и вчера. И вот так настуил третий день…
Я отправился с ним в тот день на передовую и сказал себе: «Сегодня я обязательно посмотрю что он сделает и что с ним станет». И ваЛлахи, он целый день бросался в гущи сражений, подставляя себя под вражеские мечи. Но в него ничего не попадало, а он наносил врагу ощутимый урон. Я целый день не выпускал его из поля зрения, наблюдая за ним издалека, пытаясь приблизиться к нему, но у меня никак не получалось к нему пробиться. Так наступил вечер, и закатилось солнце. Но он, ваЛлахи, был бодрее и энергичнее чем днем, и не было видно на нем ни капли усталости.
И вдруг, его поразила в спину стрела, пушенная вражеским лучником со стены крепости, и он упал замертво. Увидев это я сразу закричал:
— Оттащите его от стены, принесите его сюда!
Его сразу же вынесли из под стен, и поднесли ко мне, но он был уже при последнем издыхании. Я сказал ему:
— Радуйся! О, каким будет твое разговление сегодня! О, если бы я мог быть с тобой сегодня!
Он посмотрел на меня, подмигнул мне, широко улыбнувшись, напоминая мне то, о чем просил меня не рассказывать, и произнес:
— Хвала Аллаху, Который исполнил данное Им обещание! (АлхамдулиЛЛахи-л-лази Садакъана Ваадах!).
И клянусь Аллахом, он больше не произнес ни одного слова более, и затем умер. Да помилует его Всевышний Аллах!
Потом я, возвыв голос, сказал:
— О рабы Аллаха, ради такого конца пусть трудится трудящийся! Поистине, я расскажу вам об этом вашем брате!
Люди окружили меня и начали слушать, а я рассказал им историю этого юноши. И ваЛлахи, я никогда не видел столько много плачущих людей. Муджахиды возвышали Аллаха, крича «Аллаху Акбар» так, что задрожала вся армия. Все люди начали пересказывать эту историю друг другу, пока она сразу не обошла всю армию. Все собрались чтобы прочитать над ним заупокойную молитву (джаназу). Пришел и Амир Маслама ибн Абдул Малик. Мы положили тело Саида перед ним, чтобы он совершил молитву. Но Амир отказался, и сказал:
— Пусть имамом станет его друг, которому он поведал свой сон.
Я встал и совершил молитву над ним, и мы сразу же похоронили его. А люди всю ночь провели в бдении, обсуждая и пересказывая историю этого юноши, и вдохновляя тем самым друг друга. И когда рассвело, они вместе ринулись на крепость обновленными ниятами (намерениями) и скучающими по Раю, и стремящимися увидеть Святой Лик Господа Миров! И не успело солнце взойти, как Муджахиды открыли ворота, прорвали оборону и захватили крепость, по милости Аллаха!
Просим Милостивейшего Аллаха, чтобы он смилостивился над нами, укрепил наши иманы, даровал нам смерть Шахида, и сделал нас своими гостями в Раю, и поселил нас по соседству с Предводтелем и Имамом Муджахединов всех времен, пророком Мухаммадом, да благословит его Аллах и приветствует, в высочайшем джаннатул Фирдоусе, под Троном Милостивейшего!
