Две ПОТРЯСАЮЩИЕ статьи многодетных мам для МНОГОДЕТНЫХ мам.Для себя я нашла здесь много родного и знакомого,а главное полезного.Всем мамочкам рекомендую к прочтению и приглашаю к обсуждению!Много текста,но прочтите,не пожалеете!
Алеся Лонская
"Я, успешная, образованная женщина, автор книги «Репортаж: от идеи до гонорара», корреспондент «Русского репортера», решила сделать каминг-аут. Уже два года я скрываю то, что многие давно подозревали. И сейчас я открыто и честно признаюсь. Я хочу стать… многодетной мамой и ухожу в бессрочный декрет.
Каминг-аут - процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству. Так вот, многодетная мама, которая хочет профессионально заниматься детьми и хозяйством - сегодня гендерное меньшинство, поэтому я вполне могу назвать свое признание каминг-аутом. Так же я являюсь и сексуальным меньшинством в том смысле, что закончив пачку презервативов, я не начала новую.
Первый декрет был для меня кошмаром, несмотря на то, что был очень желанным. Мне казалось, что я, вот такая умная, а вытираю какашки, и что это все может делать обезьяна. Более того, обезьяна делает это лучше, потому что ее материнский инстинкт не покрыт многолетней коркой цивилизации и семейной истории, в которой меня к материнству не готовили. Мама говорила, что никто в жены меня не возьмет, отца не было, и я взяла на себя мужскую роль в семье. Готовить я не умела. Гладить - тоже. Зато умела гвозди забивать.
Но у меня был талант писать репортажи, что обещало мне отличную карьеру. Я победила в конкурсе «Вызов 21 век» в 2012 году, я была самым молодым штатным сотрудником моего журнала, у меня вдруг случилась такая заработная плата, которой моя мама никогда не имела и никогда иметь не будет. И я не хотела, чтобы все это пропало.
В первый год жизни дочери мне казалось, что я живу только, когда она спит. Когда она спала, я написала диплом, написала книгу, написала кучу лекций, 2 статьи, провела более десятка тренингов и вебинаров, ходила на муниципальные собрания. Это была жизнь. Ор младенца - это не жизнь.
Потом я поняла, что моя дочь орала так часто в знак протеста: ей инстинктивно казалось, что я ее игнорирую, несмотря на грудное вскармливание и ношение в слинге. Я делала это все для себя, а не для неё - чтобы продолжать работать и как можно меньше обращать внимание на ребенка.
Все поздравляли меня с успехом: в 25 лет написать книгу - это действительно достижение. А я думала о том, какой ценой далась моя книга Машеньке. Сколько слез она пролила, добиваясь моего внимания, когда я редактировала рукопись к поставленному издательством сроку. Сколько мультиков пришлось вложить в ее неокрепший мозг, чтобы дать себе часик работы (от мультиков она просыпалась ночью и кричала какие-то фразы из них).
Однажды в возрасте дочери чуть больше года, когда я была под вечер на пределе от усталости, моя дочь опрокинула полную тарелку супа на пол. Я отлупила ее так, что сама расплакалась от жалости. Она кричала и жалась ко мне, как бы желая найти нормальную, другую маму.
Я рыдала и поняла, что со мной что-то не так. Я ловила себя на мысли, что даже когда я играю с ребенком, я не здесь и сейчас. Я в компьютере. Я в статьях! И она орет, орет, чтобы вернуть меня сюда, а я ору на нее, потому что больше не могу терпеть ее ор. Мы с мужем перекидывали дочь друг другу с рук на руки, чтобы обоим успеть поработать. И оба не успевали. Это надо было менять.
Все эти годы меня учили (или я сама училась?) мужскому мышлению и мужской реакции на мир, суть которой - получать удовольствие от результата. Потому я так ненавидела домашнее хозяйство и уход за ребенком. Ведь ты моешь посуду, готовишь есть, вытираешь попу - и через пару часов тебе снова придется мыть ту же тарелку и ту же попу. Все будет иначе, если ты получаешь удовольствие от процесса.
Я сказала себе: «Алеся, ты до сих пор жила, когда Маша спит. А теперь попробуй жить, когда она бодрствует, и получай удовольствие на полную катушку». Я обещала себе не терять больше ни часа собственной жизни и жить здесь и сейчас, с дочерью, а не компьютером, не статьями, не тем, что «должна кому-то».
С каждой опрокинутой тарелкой я росла. Сначала я перестала лупить дочь. Потом перестала обзывать ее, а стала просто в воздух материться на ситуацию - согласитесь, это лучше. Потом и мат ушел. В конце концов, я практически достигла нирваны и использую ситуацию опрокинутой тарелки как повод укрепить наши отношения.
Я стала делать домашние дела, развлекая при этом дочь. И я поняла, что совсем, совсем ее до этого не знала, несмотря на то, что была с ней 24 часа в сутки.
Тогда я отказалась от командировки, отказалась от написания всех статей, отменила лекции, отказалась от собственного проекта. И все лето гуляла с дочерью в парке, готовила с ней ее любимые блюда, лепила ей из пластилина Лунтика и бабу Капу, пускала огромные пузыри, надувала и закручивала шарики в форме жирафа. Я дала возможность мужу погрузиться в его работу и больше не скидывала на него ребенка, чтобы поработать самой. В нашем доме появились блинчики и запеканки вместо пельменей и макарон.
И я не сошла с ума. Я не стала скучать по журналистике. Наоборот: мысль о том, чтобы жить как раньше - изучая чужие судьбы и уткнувшись носом в компьютер, когда судьбы близких людей проходят мимо - меня ужасала.
Лето кончилось. Осенью я собиралась выйти из декрета на работу. Вместо этого я не стала покупать презервативы. Я не поехала на море и приготовилась блевать по утрам в унитазик и топтаться перед кабинетом гинеколога.
Я снова беременна, и вся моя жизнь проносится перед глазами. Моя семья, где не было отца, а люди разговаривали между собой так, словно они чужие, где никогда не было пирожков по выходным и причастия по воскресениям, где я ждала маму с работы, чтобы разрыдаться и вновь пожаловаться на бабушку.
Моя семья - отличный пример вырождения русской нации. Ни у меня, ни у моей мамы не было братьев и сестер. Вокруг меня были чужие, невротические дети таких же матерей-одиночек, и они отчаянно лупили друг друга и шантажировали, пели блатные песни, курили, ругались матом и принимали наркотики прямо в школе.
Почти все подруги моей мамы остались старыми девами. Я никогда не видела беременную женщину лет до 18, а может и позже. А о сексе нам рассказывали в актовом зале две толстые гинекологички, показывая страшные фотографии сифилиса и гонореи, убеждая, что всю жизнь нужно предохраняться, потому что какая у нас, сучек из районной школы, может быть надежда на нормальную семью с любящим непьющим мужем.
А я берегла девственность именно для такого. Поступила на бюджет в хороший вуз, где меня заметил ведущий одной из журналистиских мастерских и взял к себе в редакцию. Мы вместе писали статьи, вместе начали преподавать. И вместе начали жить. Надеюсь, состаримся тоже вместе.
Мы оба фанатично стали работать, потому что карьера казалась нам спасением от тревожности и невротизма наших семей и нашей страны, мы делали полезное, и у нас получалось.
И тогда, на пике карьеры, меня начал захлестывать страх смерти. Завтра я могу умереть в автокатастрофе или заболеть раком. Рак - будущее большинства из нас. Вопрос только в том, в 70 лет или в 30. А если в 30? Я представила свои похороны. Придут на них герои моих статей? Те, кому помогла, не помнят, как меня звали, те, кому навредила - и рады будут, что умерла. Придут на них мои студенты или коллеги? Думаю, что от них можно ждать соболезнования на стене во вконтакте. А много ли у меня близких людей? Боже, Боже, да их почти нет…
Я всех друзей-то от себя отвадила. Всем некогда, все работают - ведь я вела себя так же. История знает немало примеров, когда талантливые люди умирали в одиночестве. Я так не хочу.
Я стала болеть. У меня началась ипохондрия, непонятные боли, меня забирали в больницу, я обследовалась, у меня была куча дорогих таблеток. Ничего не помогало. Пока я не отказалась от презерватива. С тех пор, за весь свой двухлетний перинатальный период, я не лечила ничего, кроме насморка и изжоги. Удивительно, но после возобновления месячного цикла, когда я начала снова ощущать вину за то, что предохраняюсь - болячки вернулись.
Наша жизнь - это, по сути, планирование смерти. Чтобы понять, как тебе жить - надо выбрать смерть. Я выбрала внуков у постели. А чтобы была такая - надо начинать готовить почву для нее уже сейчас.
Однажды я посмотрела фильм «Все еще Элис» - про женщину, которая в 50 лет заболела Альцгеймером, будучи на пике карьеры. Она начала забывать не только предмет, который преподавала, но и дорогу домой, потом - дорогу до туалета (и описалась!), затем не узнавала дочерей.
Это был бы страшный фильм, если бы не ответ, который он дает. Эта женщина всегда отличалась такой любовью, что дочь, сиделка и муж ухаживали за ней до самой ее смерти, несмотря на то, что ее разум был разрушен до основания. Они не бросили ее не потому, что она - профессионал и автор книг, не за ее заслуги. А в память о ее любви. Потому что, несмотря на разрушенный разум, с ней было приятно находиться рядом.
Я поняла, что ты можешь стать крутым профессионалом, но придет Альцгеймер - и все пропадет. Все твои достижения ничто. Есть лишь одно достижение, которому человек на самом деле учится всю жизнь - это делать правильный выбор своей реакции в ответ на стимул.
В одной хорошей книге я прочла, что на самом деле отличает нас от животных - это свобода выбора между стимулом и реакцией. Но эта свобода есть лишь до некоторых пор - пока наш выбор не становится привычкой. Была ли любовь моей привычкой? Привыкший жить любовью человек с разрушенным разумом, увидев сиделку, которая кажется ему «незнакомой», не запустит в нее кувшином, не нагрубит сиделке, а будет с ней ласков. Я не могу этого гарантировать, будь у меня Альцгеймера. Но я поняла, что муж и внуки будут сидеть у постели того, кто любил их, а не у того, кто всю жизнь отдал карьере.
Я никогда не планировала быть многодетной. Хотя уже потом, во взрослом возрасте вспомнила, что в школе выбирала в друзья только многодетных подружек - с ними можно было иметь дело. Помню, как-то я возвращалась из школы домой и смотрела на дорогу, полную иномарок. Я представляла себя в будущем - одинокой, зато на красной феррари. Как я на нее заработаю - неважно, главное, что я буду одинокой, романтичной, никем не понятой.
Еще я представляла возле себя ребенка, но мужа - никогда. Это был сценарий, из которого мне нужно было выйти. И из которого, к сожалению, не вышли многие мои знакомые и родственники. Вокруг меня не было нормальных семей. В школьные годы ребенок не видит вокруг себя нормальных взрослых мужчин. Все учителя - женщины. Если нет отца - это катастрофа.
говорит, что если вы не встретите чуда - станьте сами чудом для кого-то. Я хочу возродить наш род. Кроме того, мне хочется быть примером для многих моих друзей - тех, кто не решается завести детей. Одна из подруг спросила меня: каково это - родить в 23 года (оказывается, это считается рано!).
Нельзя быть готовой к рождению ребенка ни в 20, ни в 30, ни в 40 лет просто потому, что нельзя быть готовой к неконтролируемому стрессу и ору. А море любви - да где ж его взять, Ольга… Но ты же будешь не одна! Глядишь, на двоих этой любви и хватит… Когда меня накрывало - рядом был Саша! Не сделай ошибку, которую сделали многие: «Я еще не достаточно хорошая мать, потому я отложу это лет на 10». Это все равно, что сказать «Я сейчас не умею играть на фортепиано, поэтому куплю его лет через 10». А здоровье, будет ли у тебя через 10 лет здоровье? Да и вообще… жизнь?
После первых родов изменения моего тела повергли меня в шок. Но все оказалось поправимо. А то, что не поправимо - так и нечего терять, значит! Растяжки все равно уже есть. Титьки все равно уже «пользованные», и с молоком хотя бы выглядят прилично, побольше размером. Так что «естественное увеличение груди» беременностью пойдет мне только на пользу. Волосы и зубы уже все равно испорчены. Плохо спать ночами я уже привыкла. Депрессия в декрете берется не от недосыпа, а от перфекционизма и сенсорного голода. Без сна счастливые люди не умирают!
В шкафах валяются забытые слинги, на балконе - коляска, ванночка, детский стульчик, манеж и мешки с детской одеждой - чего ж добру пропадать? Чего терять квалификацию? Я научилась за эти два года больше, чем за всю предыдущую жизнь.
Еще год назад я мечтала поехать с мужем куда-нибудь в Париж. Но оказалось, ребенка не возьмешь (у нее специальная диета, которой не будет ни в одной гостинице), а без меня она и заснуть не может. Да и деньги на квартиру нужно копить…
Но, оказывается, отдыхать и путешествовать можно здесь и сейчас: мы съездили в Троице-Сергиеву лавру, после чего Париж потерял для меня все свое очарование. Мы погуляли по центру Москвы, и Париж вторично пал в моих глазах. Наши бутовские пруды, куда можно в любой день отправиться с мангалом - вот оно, наше море, и больше, оказывается, не надо.
Так же, как и без дальних путешествий, можно прожить и без ананасов, креветок и йогуртов с персиками, поэтому диета кормящей мамы, даже гипоаллергенная, меня больше не пугает. Я была потрясена, как я была избалована веком потребления и с удовольствием стрясаю теперь это с себя. Я покупала носки по 200 рублей! Тряпки для протирки стола за 180!
Не пугает ли меня перспектива отупеть и стать неинтересной мужу? Неинтересной делает женщину не хозяйство. Если за плитой она не интересна - значит, она была таковой и раньше, просто - притворялась. За время первого декрета я прочитала столько литературы, и классику, и нонфикшн, сколько за всю жизнь не прочла. Это помогает мне в воспитании ребенка и, самое главное, себя. Мои новые знания становятся предметом интересных дискуссий с мужем. Нам всегда есть, о чем поговорить.
Именно умные мамы, с высшим образованием, с книгами, докторскими диссертациями и очками - должны воспитывать детей. И продолжать тренировать свой ум и пополнять свою педагогическую квалификацию. Хорошая мама и хозяйка - это профессия, требующая стольких знаний, которых не дает высшее образование, а дает только самообразование, непрерывное. Ради кого иначе наш ум? Ради начальника, клиентов?
Если мужчина отдает свой ум и свои силы в карьеру, он должен где-то их черпать, а если женщина будет делать то же, то кто же наполнит кувшин, из которого черпают оба? У нас это делали наши мамы, но делали плохо - не так, как нам надо. Мы выросли в семье избавителей, где на нас положили жизни (погубив при этом мужей, наших отцов!), и именно поэтому не хотим иметь только одного ребенка и класть на него жизнь. И должен быть кто-то, кто наполняет кувшин семьи мудростью, силой, умом, любовью, спокойствием. Я хотела бы претендовать на эту высокую роль и быть ее достойной. И мне предстоит еще много чего узнать, научиться, это тоже карьера!
Сейчас у меня в этой карьере низшая должность - я слуга своего единственного ребенка. Слугой вообще-то быть неинтересно и оскорбительно! Поэтому естественное желание - продвинуться дальше по карьерной лестнице и стать менеджером, начальником отдела. Когда детей будет трое - я уже менеджер. А большинство остаются обслугой и судят о хорошей работе неправильно только потому, что не побывали в начальниках.
По правде сказать, мне уже тяжело: во время беременности проснулись старые болячки. Я понимаю, что этот путь - самый сложный. И я не знаю, насколько меня хватит. Я оставляю себе право сказать «стоп». Или сделать паузу.
Я не хочу сказать, что каждая женщина должна выполнить некую «норму». Я хочу сказать, что период здоровой жизни слишком короток, чтобы тратить его на развлечения. И кто может, кто подготовлен - тот должен. Остальные должны что-то другое. Но должны - все. Потому что надпись на машине «my life - my rules» - полное вранье. Потому что если жизнь твоя - то ты сам выбираешь, когда и где появляться тебе на свет и когда уходить. А этого нет!
Стало быть, жизнь - не твоя. Стало быть, ты ее арендуешь с некими обязательствами. И правила игры устанавливает Тот, Кто тебе эту жизнь (и смерть) дал.
Я пытаюсь понять эти правила игры и вижу, что моя женская сущность не очень подготовлена к карьере, потому что там не используются мои биологические преимущества. Играть по правилам - значит использовать то, что тебе дано. Не только мозги, но и матку. Нежнейший орган, который первый у женщины выходит из строя. И про который вспоминают в последнюю очередь. Он считается презренным, тем, что приближает нас к животным. Тем, что сковывает нас по рукам и ногам.
Женщины, да вы и так скованы по рукам и ногам. Скованы отсутствием желаемого здоровья и возможностью хоть на минуту продлить себе молодость и жизнь. И отвращение к биологической роли женщины вызвано тем, что она, эта роль, просто напоминает об этой скованности - о страдании, старении, смерти. О том, что цивилизация спрятала, а беременные и многодетные - выносят наружу. Это нецивилизованно - быть многодетной. И тот, кто берет на себя этот крест, как бы становится упреком окружающим, напоминанием о животном.
Но мой текст все же о Духе. И, конечно, Господь не призывал рожать и рожать. Господь призывал любить. И если кто не готов использовать матку во благо Ему (стало быть, с любовью) - не надо. Для меня путь любви - таков. Но я не хочу сказать, что он - единственный. Я не обращаюсь ко всем женщинам в этом каминг-ауте, потому что отдаю себе отчет, что служить Господу можно и по-другому.
Я обращаюсь к тем, кто упускает этот путь потому, что поставил целью своей жизни - самореализацию. Так написано в самых наикрутейших психотерапевтических бестселлерных книгах века. И рождение детей этому, мягко говоря, мешает. Пытаться совместить и то и другое - значит, выгорать и не поспеть ни там, ни там. Поэтому дети как-нибудь после самореализации, после цели.
Цель эта - самореализация - кажется одной из самых благородных. В конце концов, она тоже направлена на спасение человечества. Но вот я не могу понять, где моя «самореализация». Вчера я думала, что я должна реализоваться в музыке, потом - в журналистике, сегодня - учусь варить борщ, завтра - пойду шить слинги.
Я буду меняться, мои интересы будут меняться, моя самореализация будет меняться. Я не могу цепляться за то, что изменчиво и что завтра у меня отнимется. Может наступить Освенцим, и где тогда будет моя самореализация? Отнимутся ноги и руки, зрение или слух - придется искать новую самореализацию, подходящую под обстоятельства.
Следовательно, самореализация сама по себе не цель, она - средство. Средство, которое без цели - не имеет смысла. Она может помочь прийти к Господу, научиться любить, помогать ближнему, а может - навредить. Миллионы людей перепутали цель со средством и платят деньги за бизнес-тренинги типа «как найти себя».
Найти себя - цель невыполнимая и может приносить бесконечную прибыль всяческим гуру. Найти себя - это прихоть, приносящая удовольствие. Роды и беременность приносят куда меньшее удовольствие. Я бы сказала, оно другого порядка, и его надо научиться получать. И человеку, заточенному на «самореализацию», получить это удовольствие крайне тяжело.
А вот если у тебя появляется единственная стоящая цель - служить Тому, Кто дал тебе жизнь и смиренно понимать, что Он вправе ее забрать в любой момент - привычки жизни и наши повседневные устремления предстают в ином свете. И пресловутая самореализация сама по себе уже не так волнует. И почему-то очень хочется рожать. Может быть, чтобы умножить число тех, кто Ему служит. Добрых, мудрых, любящих. И поставить самореализацию и поиск себя в это русло. Как средство для хорошей цели. И тогда почему-то все начинает получаться! Мозаика складывается! Скорость жизни снижается, тревога - тоже. Ты словно вылез из беличьего колеса.
Рядом с нашим домом две детские площадки. Через одну из них работающие граждане проложили дорогу к метро, через другую - к поликлинике. Одни и те же люди курсируют туда-сюда по вечерам, не замечая бегающих вокруг детей. Иногда они наступают на раскиданные мелки. Ни разу, ни разу они не глянули вокруг себя. Они не здесь и сейчас. Они там, в офисах, в мыслях, в будущем.
Я сижу на скамье и смотрю на офисных работниц, которые широким, мужским шагом пересекают площадку по пути на работу. Жирно подведенные глаза, черные брюки, офисные туфли, сигареты, смартфоны. Разве это они? Разве они такими хотят себя видеть?
На другой площадке подведенные глаза уже постаревшие, а ноги в брюках уже прокладывают путь в поликлинику. Я всего лишь хочу, чтобы и те, и другие остановились и увидели, что «взрослые с детской площадки» выглядят почему-то счастливее и естественнее. Я верю, что если они это когда-то почувствуют и разглядят, им тоже не захочется покидать этот маленький рай, где ты - здесь и сейчас. Но они, эти мимоходящие - из какого-то другого мира, из которого я сбежала. Наши миры не пересекаются. Они не видят нас, но мы - вырвавшиеся из беличьего колеса - очень хорошо видим их.
А это статья-ответ на первую статью,про невроз,эмоциональное расстройство,в общем "про ямы и коряги"на пути многодетной мамы:
Елена Кучеренко.
"Меня задела фраза: «Депрессия в декрете берется не от недосыпа, а от перфекционизма». Я и сама раньше так думала… а еще - от безделья.
Статья-то мне, в общем, понравилась, я сама апологет многодетности. Это раз. Два - я считаю, что некорректно давать автору оценки, советы и «поправки» по поводу правильности ее выбора, иерархии ценностей и т.д. Это дело настолько индивидуальное, что любое постороннее мнение (одобрительное или нет, неважно) будет лишним.
И всё-таки про свой опыт. В таком чуде и счастье, как многодетность (а это чудо и счастье), могут быть неожиданности. У меня они и случились, потому что многодетность - это не только красивая картинка, когда идут по улице такие чинные и благородные мама с папой, а за ними гуськом послушные детки. А дома только молитва, тишина, покой и уют. Я и сама раньше так думала. Многодетность - это еще и жизнь на пределе человеческих сил, и моральных, и физических. Дело тут совсем не в перфекционизме.
Я - не тетка в бигудях
Многодетной мамой я решила стать года через три после рождения первой дочери. С полного одобрения моего мужа, который всегда этого хотел.
Я не была никем известным и успешным, мне не пришлось выбирать, я просто работала и пыталась учиться в аспирантуре. Настал срок, я ушла в декрет и так до сих пор из одного декрета в другой и хожу. У нас сейчас четыре прекрасных дочки.
Я буквально купалась в нашей многодетности. Я с трудом представляю себе, как это - дом без малыша. Я люблю все эти каши, супы, пироги, кастрюли и памперсы. Беготню по кружкам, занятия с детьми, рисунки, поделки и бесконечное обсуждение детских проблем. Я никогда не чувствовала себя засосанной бытом теткой в грязном халате и бигудях, которая отныне и навеки только машет половником и моет зады.
У меня никогда не было депрессии, ни послеродовой, ни дородовой, ни какой-либо другой. Разве только периодические выкаблучивания по причине паршивого характера.
Мне всё давалось легко, и я даже подумать не могла, что наступит момент, когда я… когда я просто возьму и сойду с ума. Да, именно так я увидела свое новое состояние.
Обнуление
Я не знаю, как «по-умному» назвать то, что со мной случилось. Невроз, неврастения, депрессия, выгорание, перегорание, функциональное расстройство? Сейчас, обойдя кучу врачей, я в курсе, что всё произошедшее «из этой серии». Это случилось от банального недосыпания и нервного напряжения, которых я годами не замечала.
Всё началось с усталости. Мне очень помогает муж, но я очень устала. Когда четвертой дочке было месяцев восемь, наверное, началась особая усталость, которой я раньше не знала, - тягостная, злая и беспросветная. Когда чувствуешь, что можешь неделю лежать, а всё равно не отдохнешь.
Это, знаете, как лампочка. Светила, приносила пользу, а потом в одну секунду - раз и перегорела. Сколько бы ты ни спал, утром практически не можешь встать с кровати. А главное - не хочешь. Понятно, что с четырьмя детьми вытаскивать себя всё равно приходилось. То, что раньше делалось «легко и со смехом», стало какой-то кошмарной, практически неподъемной обязаловкой.
Ты можешь по полчаса как баран стоять перед плитой, пытаясь сообразить, из чего делается такое сложное и многокомпонентное блюдо, как овсяная каша.
Ты ненавидишь бардак, но заставить себя убраться просто не можешь.
Становится всё равно, как ты выглядишь, как причесан, во что одет… А для меня это вообще удивительно, потому что все эти глупые бусики, макияжики, юбочки - моя стихия… А потом вдруг спохватываешься и несешься в магазин покупать всё подряд «девочковое», потому что «Я тут женщина, а не посудомойка».
Ты не помнишь, что ты ел и ел ли вообще. С отвращением смотришь на любую еду. А потом вдруг начинаешь есть всё подряд без остановки и прячешь подальше весы, чтобы не рыдать каждый раз, встав на них.
Тебя не радует ничего, что радовало раньше. Ты не хочешь ничего делать из того, что еще недавно приносило тебе творческое и просто человеческое удовлетворение. Не хочешь писать статьи, создавать украшения, придумывать с детьми какие-то игры и поделки. Куда-то идти или ехать, на что-то смотреть.
Ты и рад бы что-то захотеть, но не можешь. У тебя внутри пусто. Ты обнулился, потерял себя. Вот так - на ровном месте.
Вокруг тебя всё бурлит, радуется, кружится, несется. У тебя есть все возможности для какой-то реализации. А тебе кажется, что ты под стеклянным колпаком, и что такое твоя жизнь - вообще непонятно.
Побыть одной
Я сначала не понимала, в чем дело. Думала: «Поспи, и всё пройдет». Поспала. Не прошло. А потом началась вторая часть «мерлезонского балета».
За усталостью пришли нервы. Это не те нервы здорового человека, когда вы сначала психанули, а потом отпустило. Это когда в принципе не отпускает, ты внутри как пружина, которая вот-вот…. И это происходит беспричинно.
Раздражает всё: запахи, звуки, люди, а особенно мелочи, на которые в обычном состоянии ты и внимания не обращал. Игрушки, которые везде и всегда впиваются тебе во все места, горы детской одежды и обуви, среди которой никогда нельзя найти то, что тебе нужно.
Можно не выдержать и психануть, только потом несколько дней еле таскаешь ноги. Постоянные перепады настроения. Ты то плачешь, то смеешься, то любишь, то ненавидишь… И с ужасом понимаешь, что мало того, что ты полный ноль, но еще и конченый псих.
ПОБЫТЬ ОДНОЙ. Это стало навязчивой идеей.
В туалет в многодетной семье попасть сложно из-за толпы народа. Я даже там не могла уединиться: в дверь тут же начинала барабанить Дуня с вопросами типа «Мама, а сколько у паука ножек?» или плачущая Соня, которой что-то не дает Варя. С ванной та же история.
Как только я садилась обедать, обязательно приходила та же Дуня со словами: «Мама, вытри мне попу».
Кто-то постоянно хотел есть, кто-то пить, у кого-то не решалась задача, у кого-то не получался рисунок, кто-то плакал, потому что не мог заснуть, кому-то нужно было вытереть сопли…. Я металась между всем этим, буквально через силу заставляла себя заняться детьми, куда-то их водить, и мне казалось, что я в клетке, из которой нет выхода.
Я скандалила с мужем, обвиняя его во всём, а главное - в нежелании «что-нибудь сделать». Что нужно сделать, я и сама толком не понимала.
Он предлагал мне поехать на пару недель отдохнуть без всех, но я, с одной стороны понимая, что вот она - мечта, с другой была уверена, что без меня тут всё пропадет и погибнет. «И вообще, я не дам ему от меня избавиться!» И отказывалась.
«Ну тогда езжай хотя бы дня на три. В дом отдыха, - настаивал муж. - Пусть тебе там поделают эти, как их… (он делал у меня перед носом некий угрожающе-мистический жест руками) спа-процедуры». «Намекает на то, что я старею и плохо выгляжу!» - думала я и, конечно, никуда не ехала.
Царевна-лягушка
Стало очень трудно общаться с людьми. С одной стороны, я была уверена, что нужно делать вид, что всё прекрасно. А точнее, мне просто было стыдно - за то, что, наверное, я одна такая и не справляюсь. С другой - было так же стыдно, что я всех обманываю. Люди думают, что я - «царевна». А на самом деле я - какая-то жалкая лягушка. И когда кто-то в очередной раз говорил: «Какая прекрасная, красивая мамочка и какие прекрасные детки!», мне хотелось сквозь землю провалиться. Потому что «прекрасная мамочка» мечтала только об одном - куда-нибудь спрятаться, зарыться и сделать что-нибудь еще такое… такое… Но что - я не понимала.
Найти у себя всё
В общем, если с вами такое происходит - то лучше бы вам сходить к хорошему врачу. И если надо попить какие-то таблетки, так вы их попейте.
Я же продолжала думать, что как-то «само рассосется». Упустив из виду, что я - натура творческая и ко всему подхожу с размахом, в том числе к своему «сумасшествию». Начался следующий этап.
Алеся в своей статье писала об ипохондрии. Сейчас я расскажу вам, что такое ипохондрия.
Так и не понимая тогда, что со мной, я решила, что смертельно больна. Это я сейчас знаю, что вся эта психосоматика - следствие усталости и нервов. А тогда…
Почитав интернет, я нашла у себя ВСЁ - в прямом смысле. Во всех местах и органах. У меня резко всё заболело, и я и дома, и на улице ощупывала себя, ища «очаги поражения».
Я «достала» всех врачей, знакомых и нет. Среди тех, кого я посетила, были:
- два главных врача;
- четыре невролога;
- три терапевта;
- два лора;
- один мануальный терапевт;
- один массажист;
- один гинеколог;
- два онколога;
- один гастроэнтеролог;
- один окулист.
Я сдала один анализ мочи, четыре общих анализа крови, две биохимии, онкомаркеры, два рентгена позвоночника, одну флюорографию, по два УЗИ внутренних органов и шейных лимфоузлов, одно ЭКГ, доплер сосудов головы, по одному УЗИ молочной железы, МРТ мозга и МРТ позвоночника. Еще мне на голову лепили какие-то присоски, не знаю уж, что это было.
Когда мне говорили, что со мной всё в порядке, я не верила. Потому что интернет убеждал меня в обратном. Друзья! Никогда не читайте про болячки в интернете!
Я говорила об этом со священниками и психологами. Батюшки сказали, что нужно смиряться и спасаться. Один из психологов, человек глубоко верующий, посоветовал «радоваться и непрестанно молиться», а второй (не менее верующий) - выпить водки.
Летом мы уехали в деревню, где сняли дом без телевизора и интернета. Я думала, что отпустит.
К несчастью, там оказалась неплохая библиотека, где я обнаружила учебник по общей хирургии, которым тут же успешно дополнила свои и так уже обширные медицинские знания, а также анамнез.
Да, сейчас это всё выглядит забавным бредом. Но тогда для меня это был ад. Постоянные нервы, усталость, уверенность, что умираешь от неизвестных болезней.
Единственное, что меня спасало в той деревне - это коса. Да! Обычная железная коса. Я нашла ее в сарае и каждый день до изнеможения косила. Не зря же говорят, что физические упражнения помогают при неврозах. А еще я через силу пыталась молиться.
Самое главное
Да, всё это случилось от банальной «многодетной» усталости, которую я даже не замечала.
А теперь главное. Во время всей этой эпопеи я разговорилась с одной прекрасной и тоже многодетной мамой. И выяснилось, что она переживает нечто подобное. А потом с другой - и та же история. Осознание того, что я не одна «с приветом», стало для меня важным, переломным и, не побоюсь этого слова, жизнеутверждающим событием. И началом терапии. Не бойтесь об этом говорить.
Все мы - и моя семья, и те мамы и их семьи - верующие, воцерковленные люди, но так вот случилось.
Самое главное. Это проходит. У кого-то само, у кого-то при помощи медицины или заботы близких, но проходит. И главное - с Божией помощью. Без этого никак. Без Церкви, таинств - никак. И многодетность, шум, визг, суета и сумасшедший дом опять приносят только радость. И до слез хочется еще малыша.
Зачем я это написала? Мне лично близок путь, который выбрала Алеся. Я ее очень хорошо понимаю. Наверное, просто хотела показать, что на этом нашем выбранном и любимом пути на фоне полного счастья могут быть ямы и коряги. Как случилось у меня и не только.
И еще. Не нужно зарекаться - это и есть перфекционизм. Я знаю мам, которые выходили на работу с четырьмя-пятью-шестью детьми просто потому, что они… устали. У них начиналась депрессия. А потом опять рожали и радостно возвращались домой. Не стоит выстраивать схемы. Нужно просто жить."
