До последнего времени меня не очень напрягала "дистанционка". Мне казалось, что любые неудобства, связанные с обучением детей, не способны уничтожить мою радость от того, что я ушла в декрет и по крайней мере не нахожусь по ту сторону экрана. Весной я посадила зрение ещё на пару единиц, пока проверяла отправленные через Viber сочинения. Сейчас это не моя война, чему я радуюсь ежедневно, едва открыв глаза. Но сегодня я получила лёгкого кармического пенделя.
В 15:00 начинались уроки у Миши и занятия фортепиано у Ули. Естественно всё это через Zoom. Поскольку Ульяна со своим синтезатором и телефоном сидела у себя в комнате, Мишу пришлось увести максимально далеко от музыки, а именно в кухню. Включила ему конференцию на своём телефоне.
Начался урок. У Миши математика: сидит, занимается, всё хорошо. Я рядом. Наблюдаю и вяжу носок. Вдруг слышу из "музыкального класса" крики и рыдания. Бросаю носок, бегу выяснять, а там…
- Ульяночка, ты пропустила "си".
- Да где-е-е?! Тут так и напи-и-исано-о-о!!!
- Нет, Ульяночка, не так.
Улька со злостью барабанит по клавишам, сопровождая каждый удар соответствующим слогом песни:
- Про-ка-чусь-ка я по льду, ни за что не у-па-.....
- Нет, Ульяночка, пропустила "си"
- А-а-а-а!!!!
Сажусь рядом. За три минуты осваиваю трёхнедельный курс сольфеджио. Так, чё тут у нас?... Где тут эта "си", "соль", сахар? Так, нотный стан, ноты, долгая, четвертинка, левая рука, правая рука, номера пальцев, реприза… Ну, поехали!
- Видите, Ольга Михайловна, тут "си-си-соль-ре", а она играет "си-соль-ре"
Так, полегче! Ольга Михайловна, конечно, талантище, но не Моцарт всё-таки.
- Ма-а-ам, - нарисовался в дверном проёме Миша. - А у меня Изида Максутовна куда-то делась…
Куда она могла деться?! Иду выяснять. Восстановила оборвавшуюся конференцию. Слышу рыдания и лёгкий скрежет. Рыдания - это дочь, скрежет - вертящиеся в гробах Мусоргский и Чайковский. Снова бегу за синтезатор.
- Видите, Ольга Михайловна, вот эта нотка в седьмом такте?
Дочь ревёт. Скрежет становится громче. Видимо, к компании вертящихся присоединился Рахманинов. Бросаю вынужденное музицирование. Бегу проверить Мишу. Конференция окончена. Сынок старательно выводит в тетради цифры, проговаривая:
- Четыре минус два-а-а…
- Блин, Миша, как ты умудрился написать "плюс", когда проговаривал "минус"?!
Чешет затылок. Задумался.
Из комнаты доносится "Жи-ли у ба-бу-си…", и в этом слышна скорбь всего еврейского народа. Кажется, песенка про лёд отложена до лучших времён. Иду туда, возвращаемся к этому льду, будь он неладен.
В дом врывается Вася. С ног до головы в опилках, даже на ресницах и помпоне шапки.
- А я выточил меч! Срочно все смотрите! Смотрите срочно! Все! Да, именно сейчас!
- Си-си-соль…
- Ма-а-ам, - снова заявился Миша, - тебе Изида Максутовна звонит.
- Ольга Михайловна, а почему Миши не было на втором уроке?
На каком втором уроке?! - дёргается глаз, дрожат руки.
Оказывается, пока я пыталась остановить вращение великих композиторов, прослушала про Мишин второй урок. А у первоклассников кодекс почище, чем в бойцовском клубе: "Всё, что сказано не при маме, - не сказано". Через десять минут третий урок. Письмо. Вспоминаю, что у меня есть ещё один ребёнок, когда начинает течь молоко. Савочка, солнышко, хоть ты спишь…
- Ма-а-ам, а где моя пропись?...
Просто. Дайте. Мне. Довязать. Носок. 
