Караул! Из нашей жизни постепенно уходит радость! Не знаю, с каких времен я стала замечать это особенно явно. Может быть, тогда, когда с улиц города постепенно исчезли улыбчивые, беззаботные лица. Когда вместо разноцветных занавесок на окнах домов появились эти пафосные стеклопакеты, наглухо закрытые жалюзи. Когда на детском празднике в Доме Москвы я смотрела на лица совершенно серьезных людей, которые озабоченно глазели на кривляния допотопного клоуна, и пусть его шутки были не так уж смешны, но они были все-таки шутками, а «серьезным людям» было всего-то по семь лет. А теперь, когда появилось дурацкое слово «кризис», радость убежала совсем. И теперь даже вечно улыбчивая подружка рассказывает мне о предстоящем свидании с перспективным бой-френдом без блеска в глазах, а руками судорожно стучит по клавиатуре калькулятора, рассказывает и одновременно что-то считает. Кризис... Беда... Ну и как теперь жить?
В такие безрадостные времена главное – не поддаваться панике. А паника у всех и везде. Приходишь в магазин и на лицах людей читаешь: а вдруг завтра всего этого может не быть? Ну, как же «не быть»? А куда оно денется? Напротив, всего этого станет больше, а мы перестанем быть бездумными потребителями и научимся ценить то малое, что имеем.
Знакомая плачется у прилавка. «Мой ребенок привык съедать за день по пять глазированных сырков!» Да что ты, Маринка? Твоему сыну шесть лет. Пять сырков – это же калорийная бомба. Потому что к этим сыркам, я знаю, ты добавляешь еще картошку с котлетой, кашу на утро, суп, макароны и, конечно, конфеты, от нечего делать и просто так. И от этого у твоего сына уже начинается ожирение, так тебе бы радоваться сейчас, Маринка, что у тебя не будет денег на эти сырки, а не причитать так, как будто в блокаду живешь. А что тебе стоит теперь, Маринка, вспомнить, как лет двадцать назад ты вместе с мамой пекла пирожки? Нос у тебя тогда был вымазан в муке, и вся кухня была заполонена веселым мучным туманом, ты сворачивала рогалики, посыпала их маком, а потом на кончиках рисовала вареньем глазки и хвостик, получался этакий червячок. И мама смеялась, и ты хохотала – это была радость! А что теперь делает вместе с тобой твой сынок? Ходит в кино и поедает ведрами попкорн? Ах, он даже в кино не ходит! Действительно, зачем, когда есть DVD? А по поводу сырков я скажу тебе так. Купи обезжиренный творог, который стоит сантимы, выложи в красивую миску, полей его сверху обезжиренной же сметаной, побрызгай сверху брусничным вареньем, разложи по краю миски дольки банана, укрась завитком шоколадного печенья и предложи сыну вместо сырков. Пусть он поучится есть эстетично, а не перекусывать тем, что стоит дорого и здоровью вредит.
А еще говорят мои новые подруги, что фитнес-клубы подняли цены на абонементы, и теперь у всех будет плохая фигура. А я вспоминаю, что раньше ведь фитнес-клубов не было, а фигуры у всех были что надо. И вообще, спортом мы занимались побольше, чем сейчас, летом бегали, ходили в походы с палаткой и костерком, и, кстати, было совершенно не важно, какого ты статуса, на чем ты ездишь и где ты живешь, чтобы собраться в 6 утра на перроне, прыгнуть в первую электричку и махнуть на пустынные пляжи, разместиться там в дюнах, петь песни под гитару и валяться под голубым небом на белом песке.
А теперь многие переживают, что скоро лето, отпуск, а чтобы съездить в отпуск – нужны деньги, и ехать нужно обязательно так же, как раньше, в отель 5 звезд, если Азия или хотя бы Турция, или Египет. А если в Европу, то не менее четырех. А в три звезды не поедешь, потому что туда ездят те, кто попроще, а ты как начальник отдела не можешь отдыхать рядом с ними, им же сразу станет понятно, что с тобой что-то не так... Такие разговоры послушаешь и удивляешься, а как же раньше, с палаткой? И совсем не стыдно было директору большого завода бегать с газетной полоской на носу и забивать в картишки со скромным учителем школы, пока их жены на костерке готовили тушеночный плов. И это тоже была радость – плов из тушенки. А теперь мы приезжаем в отели, и если на шведском столе нет десяти сортов мяса, мы говорим – отдых испорчен! Так, может, надо снова вернуться к тушенке, чтобы вспомнить, как можно весело жить?
И, кстати, снова о спорте. Зимой есть коньки и лыжи, а весной, в конце концов, Межапарк и другие зеленые зоны, а значит можно опять же, как когда-то, встать пораньше, напялить штаны и свитер, кроссовки – и выбежать погулять. И вы непременно увидите, что этот парк даже в очень ранние часы живет своей, совершенно особенной жизнью. Что над люком канализации пробивается зеленая травка, на лужайке резвится подросший щенок, по дорожкам в таких же штанах и шапках перемещаются любители раннего бега. И если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, что эти люди на редкость бодры и оптимистичны, что в ушах у них плееры, щеки пылают здоровым румянцем, а встретившись с вами взглядом, мужчины не будут делать вид, что они жутко заняты, и им не до вас, а искренне улыбнутся и даже кивнут, приняв за свою.
Утренний город живет особенной жизнью, которую никогда не увидят погруженные в депрессивные сны полуночные жители Интернета. Чтобы ее увидеть и стать в ней своим, нужно научиться ложиться спать рано, запретить себе прозябание в Интернете или полусонное бдение над бесконечными сериалами. Надо ставить будильник на шесть, семь, а никак не на восемь и, просыпаясь, говорить серому небу: «Солнышко, здравствуй!» Что значит – нет солнышка? А вы представьте, что где-то же оно есть!!!
Если включить в свою жизнь спорт, прогулки, посиделки на кухне с друзьями, проявить фантазию и научиться не переживать из-за потери в зарплате и нехватки свободных средств, жизнь не будет казаться совсем уж плохой. Просто все это кажется жутко консервативным. Мы ведь уже привыкли идти в ногу со временем, с веком... у нас если нет ifon’a, то мы на нуле. А если посчитать, сколько времени мы тратим на эти дурацкие штуки, пока осваиваем инструкции, загружаем программы, потом бегаем по друзьям, чтобы у кого-то что-то перекачать… А зачем? Ведь сохранились еще городские телефоны, можно лечь на диван, пододвинуть к себе аппарат и с кайфом, накручивая провод на палец, с кем-то поговорить. Я пробовала, это действительно помогает вспомнить, ощутить ту самую давнюю радость от разговора с тяжелой трубкой в руках.
А еще я думаю, вот раньше, когда не было мобильного телефона, вы уходили из дома и знали, что вечером ОН, может быть, позвонит. И ведь жили весь день спокойно и даже не думали, где он и с кем, потому что вечер еще не настал. Теперь каждую минуту думаешь, посылаешь флюиды в собственный карман, нервы тратишь на то, чтобы сомневаться и ревновать, посылаешь записки: «Ты где?» А счастья все нет. И чем больше мы за ними следим, тем больше они гуляют... Не только, наверное, поэтому. Еще потому, что каждая теперь может позвонить, послать смс, постучаться в «аську», на «скайп» и тоже узнать, где он. Подумаешь об этом, и хочется объявить свой дом территорией, свободной от мобильной связи и Интернета. И многим уже хочется, особенно когда приходят счета... Может, поэтому часто сейчас на мобильниках ставят звонки, имитирующие звуки старых дисковых телефонов? Тррррыннн-тррррыннн, слышишь у кого-то в кармане, а у тебя над ухом. Едешь в автобусе, слышишь хорошо знакомые трели, и тебе хорошо!
Если спросить сейчас кого-нибудь, любого, на улице, на работе, в кино – что такое радость, и от чего ее можно получить, каждый вначале задумается, а потом начнет говорить... И вот что интересно, можете проверить – я проверяла – радость ассоциируется у человека не с тем, что он делает, и как он живет. Говоришь – радость, и слышишь в ответ – рыбалка, домик в деревне, шашлык, рыбка на гриле, дети на колени забрались, щебечут... радость – это жена на кухне, и когда дома все хорошо. Радость – это мужчина в доме, в теплом домашнем халате, выходит из ванной, вкусно пахнущий и свежевыбритый, тыкается носом в макушку, целует и говорит: «Мммурр!». Так почему же мы эту радость променяли на какую-то перманентную, виртуальную, деловую бессмысленность? На чужие культуры, на «живое общение» через окошко в мониторе, наушник у уха и какой-то металлический скрип, на склоки с совершенно незнакомыми людьми на форумах в Интернете, на йогурты в пластике, на атрибуты жизни, сплошь завернутые в полиэтиленовые пакеты, на дорогие машины, которые стоят столько, сколько тот самый домик в деревне, а ездят и ломаются так же, как все? Может быть, и надо было людям все или почти все потерять, чтобы снова вернулась к ним радость? Чтобы воодушевляться не только бриллиантами, но и простым общением, вкусной домашней едой и бокалом вина, который становится событием, а не ежедневной добавкой к одинокому ужину, хоть и при свечах, но без ответного блеска в глазах?
Может, не стоит паниковать и бояться? Хорошо и жирно мы уже пробовали. И что получилось? Пусть вернется старое, пусть всего будет меньше, зато мы будем хотеть, мечтать, ждать и радоваться, когда придет пора получать.
Елена Шубина
