Около 110 года после Рождества Христова мученически скончался епископ Антиохии Игнатий, именуемый Богоносцем. По преданию, он был тот самый младенец, которого Господь взял на руки и сказал: «Если будете как дети, войдете в Царство Небесное» (см. Мф. 18, 3). Игнатий Богоносец не был, конечно, ровесником Спасителя, но он был ровесником тех, кто видел и Самого Спасителя, и Божию Матерь.
Что же пишет нам святитель Игнатий Богоносец о Божией Матери? Цитирую: «У нас все знают, что Приснодевственная Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей. Рассказывают, что Она в гонениях и бедах всегда была весела; в нуждах и нищете не огорчалась; на оскорбляющих Ее не гневалась, но даже благодетельствовала им. Была кроткой в благополучии, милостивой к бедным и всегда помогала им — как и чем могла. Была наставницей в благочестии, во всяком добром деле. Она особенно любила смиренных, потому что Сама была исполнена смирения. Много похвал воздают Ей видевшие Ее. О Ней рассказывали люди, достойные доверия, что по Ее святости в наружности Ее соединились естество Ангельское с человеческим». Свидетели — те, кто видел, слышал — сказали Игнатию Богоносцу, человеку, жившему не во втором, не в третьем поколении, а в то же самое время.
Известный церковный писатель Никифор Каллист, также отталкиваясь от рассказов свидетелей и очевидцев, пишет: «Она была среднего роста, или, как иные говорят, несколько более среднего. Волосы у Нее были золотистые, глаза живые, брови дугообразные, темные, нос прямой, удлиненный, губы цветущие, лицо не круглое и не заостренное, но несколько удлиненное, руки и пальцы длинные».
Святитель Амвросий Медиоланский жил несколькими столетиями позже Пресвятой Богородицы. Но он также пишет не от ветра головы своея, но отталкиваясь от того живого Предания, которое положили самовидцы Пресвятой Девы Марии: «Она была Девою не только телом, но и душою: смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения, трудолюбива, целомудренна в речи, почитая не человека, но Бога Судией Своих мыслей. Правилом Ее было никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомыслящей, любить добродетель. Разве Она хотя бы выражением лица когда-нибудь обидела родителей или была в несогласии с родными, погордилась перед человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового во взгляде, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что вид Ее был отражением души, олицетворением чистоты».
Замечательно также свидетельствует о Ней тот же Никифор Каллист: «В беседе Она сохраняла скромное достоинство, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась. Совершенно безыскусственная, простая, Она нимало о Себе не думала, и, далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Она довольствовалась естественным цветом одежд, что и теперь доказывает священный головной покров Ее» (который во времена Никифора Каллиста хранился в церкви). Короче говоря, во всех Ее действиях обнаруживалась особенная благодать.
Вот какой дивный физический образ Божией Матери сохранен в Предании. Эти слова должна бы знать каждая современная женщина — и богатая, и бедная. Это идеал женщины, это идеал человека. И потому, когда мы говорим о Ней, что Она выше всех Ангелов и Архангелов, мы ведь имеем в виду не небожительницу — мы имеем в виду реального человека, Пречистую Преблагословенную Деву Марию, Которая запечатлела в истории, в словах тех, кто свидетельствовал о Ней, великую красоту Своего образа — и физического, и духовного.
Что же пишет нам святитель Игнатий Богоносец о Божией Матери? Цитирую: «У нас все знают, что Приснодевственная Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей. Рассказывают, что Она в гонениях и бедах всегда была весела; в нуждах и нищете не огорчалась; на оскорбляющих Ее не гневалась, но даже благодетельствовала им. Была кроткой в благополучии, милостивой к бедным и всегда помогала им — как и чем могла. Была наставницей в благочестии, во всяком добром деле. Она особенно любила смиренных, потому что Сама была исполнена смирения. Много похвал воздают Ей видевшие Ее. О Ней рассказывали люди, достойные доверия, что по Ее святости в наружности Ее соединились естество Ангельское с человеческим». Свидетели — те, кто видел, слышал — сказали Игнатию Богоносцу, человеку, жившему не во втором, не в третьем поколении, а в то же самое время.
Известный церковный писатель Никифор Каллист, также отталкиваясь от рассказов свидетелей и очевидцев, пишет: «Она была среднего роста, или, как иные говорят, несколько более среднего. Волосы у Нее были золотистые, глаза живые, брови дугообразные, темные, нос прямой, удлиненный, губы цветущие, лицо не круглое и не заостренное, но несколько удлиненное, руки и пальцы длинные».
Святитель Амвросий Медиоланский жил несколькими столетиями позже Пресвятой Богородицы. Но он также пишет не от ветра головы своея, но отталкиваясь от того живого Предания, которое положили самовидцы Пресвятой Девы Марии: «Она была Девою не только телом, но и душою: смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения, трудолюбива, целомудренна в речи, почитая не человека, но Бога Судией Своих мыслей. Правилом Ее было никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомыслящей, любить добродетель. Разве Она хотя бы выражением лица когда-нибудь обидела родителей или была в несогласии с родными, погордилась перед человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового во взгляде, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что вид Ее был отражением души, олицетворением чистоты».
Замечательно также свидетельствует о Ней тот же Никифор Каллист: «В беседе Она сохраняла скромное достоинство, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась. Совершенно безыскусственная, простая, Она нимало о Себе не думала, и, далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Она довольствовалась естественным цветом одежд, что и теперь доказывает священный головной покров Ее» (который во времена Никифора Каллиста хранился в церкви). Короче говоря, во всех Ее действиях обнаруживалась особенная благодать.
Вот какой дивный физический образ Божией Матери сохранен в Предании. Эти слова должна бы знать каждая современная женщина — и богатая, и бедная. Это идеал женщины, это идеал человека. И потому, когда мы говорим о Ней, что Она выше всех Ангелов и Архангелов, мы ведь имеем в виду не небожительницу — мы имеем в виду реального человека, Пречистую Преблагословенную Деву Марию, Которая запечатлела в истории, в словах тех, кто свидетельствовал о Ней, великую красоту Своего образа — и физического, и духовного.
