Школа,где учат жить по совести.
Редакционное задание – написать об одном из победителей конкурса учительских талантов – привело меня ясным октябрьским днём в борисоглебскую глубинку, село Ивановское, стоящее на берегу речушки Лехты. Директор Ивановской общеобразовательной школы Владимир Мартышин в ответ на мою незамысловатую, казалось бы, просьбу «сказать пару слов о школе…» искренне расхохотался: «А вот это, простите великодушно, невозможно… Монолог на пару часов, если изволите выслушать, пожалуйста. Но и за это время я смогу поведать вам лишь малую толику того, что можно и должно сказать о нашей школе…».
Признаться, я удивилась. В течение этого года, Года учителя, мне с головой пришлось окунуться в педагогическое бытие нашей области, познакомиться со многими директорами и учителями, пообщаться с чиновниками департамента образования, однако ни разу ни один разговор не предварялся подобной преамбулой. Забегая вперёд, скажу, что всё необходимое мне для публикации об учительских талантах я узнала («Влюблённый в своё дело учитель» в номере за 5 октября). Но и после того, как мой первоначальный интерес был удовлетворён, я не один час, затаив дыхание, слушала увлекательнейший монолог Владимира Сергеевича Мартышина – действительно, влюблённого в свою школу и в своё дело учителя.
О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ
Владимир Мартышин – в прошлом мой коллега, журналист. Окончил журфак Ленинградского университета, поколесил по стране, осел в столице, работал в престижном журнале «Москва», состоялся в профессии – в конце 80-х был удостоен премии Гиляровского в номинации «Лучший репортёр». Жена Татьяна – коренная москвичка чуть ли не в десятом поколении, специалист по финскому языку, редактор финского радиовещания, сотрудник Гостелерадио. Трое детей, хорошая квартира в Москве, дача в Калуге… Чего же боле? Говорю об этом так подробно вот почему: в 90-м семья Мартышиных оставляет всё это материальное благополучие и уезжает «в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов», то есть в захудалое, дышащее на ладан сельцо Ивановское в борисоглебской глуши.
– Почему? Просто понял, что там, в Москве, всё ненастоящее… Был случай: сидели на даче и рассуждали, как это присуще русской интеллигенции, о русской деревне. И трёхлетний сын тогда меня спросил: «Папа, а если там, в деревне, так здорово, что же мы туда не едем?» Как говорится, устами младенца… – вспоминает Владимир Сергеевич.
Тогда, в 90-м, село практически умирало. До сих пор в школе висит давнишний лозунг: «Жива школа, живо село». Учеников было не больше 60, преподавали вчерашние школьницы, уровень образования – едва-едва… А у Мартышиных – дети, ещё вчера учившиеся в престижных столичных школах, в двух других семьях, тоже переехавших примерно в это же время в Ивановское из Москвы, – те же проблемы.
– Нам просто-напросто пришлось создавать школу для своих собственных детей, – говорит Владимир Сергеевич.
Хотя до переезда в деревню ни он, ни его жена не имели никакого педагогического опыта. Да и работать в школе поначалу не думали.
– Наши планы были весьма расплывчаты, – неторопливо вьёт нить повествования Владимир Мартышин. – Я собирался писать. А вообще мы уехали из-за детей. Поняли, что в городе не сможем воспитать их полноценными, нормальными людьми. Человек, который не ходит по росе, не встаёт в четыре-пять утра, – другой. Всё определяет образ жизни.
ОЧЕРЕДЬ НА МЕСТО В СЕЛЬСКОЙ ШКОЛЕ
Сегодня в Ивановскую-на-Лехте школу едут со всей России, география учеников простирается от Ижевска до Винницы, конкурс на место – 5 – 6 человек. Учатся в школе около 160 ребят. Местных, из окрестных деревень, только 35 человек, многих родители каждый день привозят в школу из Борисоглебского, из Углича. Остальные – приезжие. В том смысле приезжие, что их семьи переехали жить в село Ивановское из других городов России. Есть кадетский корпус с интернатом на 40 человек (ребята здесь живут и учатся от каникул до каникул), класс сестёр милосердия.
В этой школе преподают предметы, которые не встретишь больше ни в одном расписании: отечествоведение, добротолюбие, живопись, хореография, церковно-славянский язык, красноречие, каллиграфия…. В школе работают 35 студий, кружков, кафедр, клубов. Только связанных с музыкой коллективов – двенадцать. Если хоть один ребёнок изъявит желание заниматься литературным творчеством (к примеру), для него персонально будет создана такая студия. Хотя по своему статусу это обыкновенная муниципальная школа, и дети из соседних деревень становятся учениками Ивановской школы просто по месту прописки.
У этой школы много названий: и школа «полного дня» (хотя вернее было бы считать её школой «полного года»), так как двери в ней открыты с утра до поздней ночи, в выходные и каникулы. Известна она как школа целостного развития: по этому проекту учебное заведение работает последние 15 лет, десять из которых являются экспериментальной площадкой Министерства образования России. В 2002 году феномен Ивановской общеобразовательной школы был удостоен Губернаторской премии в области образования.
– На наш взгляд, максимально точно идею нашей школы могло бы отразить название Отеческой школы, ибо ведущей идеей нашего учебного заведения является авторитет отеческого начала: Отца Небесного, Отечества земного и отца родимого, – так считает директор Мартышин.
О МУЗЕЙНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ И ДУХОВНОЙ КАТЕГОРИИ
В школе работают три музея, каждый расположен в отдельном здании. В фондах музея народного быта – несколько сот экспонатов и тысяча листов уникальных документов, связанных с историей края за последние два века. В литературном музее – книги с автографами выдающихся современных писателей Белова, Абрамова, Солженицына, есть
спозиция рукописей.
– Среди писателей, связанных с борисоглебской землёй, фигуру Фёдора Абрамова мы считаем самой значительной. Он любил здесь бывать, написал здесь лучшие свои повести «Алька», «Мамониха», – проводит «заочную» экскурсию опытный гид-директор (музеи – это его страсть, его хобби). – В нашем музее хранятся множество личных вещей писателя, его корректуры, наброски, автографы.
Есть музей Великой Отечественной войны, сейчас для него возводится отдельное помещение – ребята и учителя по вечерам и выходным строят по всем правилам военной науки блиндаж. Целым учебником патриотизма можно назвать открытый в 2008 году Сквер памяти павшим в войнах, где на плитах начертаны имена жителей Ивановской волости, не вернувшихся с русско-японской, Первой мировой и Великой Отечественной войн.
Для учеников и педагогов Ивановской школы патриотизм – не просто слова. Здесь работает поисковый школьный клуб «Пересвет», который входит в состав всероссийского поискового отряда «Долина». За пять лет ребята приняли участие в десяти экспедициях, обнаружили останки 240 советских солдат. Пятнадцать лет назад школой был поставлен первый из 69 (на сегодняшний день) памятных крестов, которые школьники устанавливают на местах сражений, битв, захоронений, исчезнувших деревень, разрушенных храмов.
– Патриотизм в нашем представлении – это глубокая бескорыстная любовь к своей Родине. Это категория духовная, – эту истину внушают педагоги Ивановской школы своим детям.
НАУЧИТЬ ЛЮБИТЬ ДОБРО
«Конёк» Ивановской школы – авторские учебные программы, в основу преподавания которых положена методика «расширения горизонтов» Песталоцци. Изучать историю России ученики Ивановской школы начинают с простых вещей – с собственной семьи: рассказа о самой старой вещи, которая есть в доме, сочинения о старейшем члене семьи. А в конце курса составляют свои родословные, некоторые – вплоть до начала XVIII века. Потом идёт история деревни, волости, района. И уже к старшим классам ребята выходят на уровень всей страны.
Параллельно с отечествоведением Владимир Мартышин ведёт ещё один авторский курс – добротолюбие.
– На этих уроках мы учим детей любить добро. На исторических примерах. Сергий Радонежский и Серафим Саровский – это такие же факты биографии нашего народа, как войны и революции, – поясняет Мартышин. – Обычно в школах изучение истории сводится к рассказу о битвах и сражениях. А почему бы не говорить ещё и о том, что веками помогало нам побеждать?
Мне кажется, что «информационная выжимка» из этих школьных предметов – что-то вроде политинформации, некогда практиковавшейся везде – от детских садов до промышленных предприятий, пошла бы на пользу любому взрослому человеку. В качестве аргумента приведу лишь один момент: эти деревенские ребята понятие «совесть» изучают в течение пяти учебных часов! Стоит задуматься, не правда ли?
НЕ ТОЛЬКО НА СЛОВАХ, НО И НА ДЕЛЕ
Владимир Мартышин из тех людей, кто невольно учит собственным примером. Семья у Мартышиных увеличивается год от года – дети создают собственные семьи, рождаются внуки. Сегодня под одной крышей живут несколько поколений: родители, трое взрослых детей со своими «половинами», пять внучек. На подходе – шестой малыш, все с нетерпением ждут мальчика. Моё неподдельное удивление городского жителя, впитавшего западное понятие «неприкосновенности приватной территории», выливается в некорректный вопрос: как же вы уживаетесь? Владимир Сергеевич гасит его недоуменным лёгким пожатием плеч: так жили наши деды и прадеды и нам так завещано.
– Мне приятно и лестно, что всё, что я преподаю, чему учу детей, получается не только на словах, но и в жизни. Я счастлив, слава Богу! – закрывает он эту тему.
Многое в Ивановской школе, да и вообще в селе, делается либо по инициативе Мартышина, либо им самим. Построены столовая, отличные школьные мастерские, куда приезжают поработать и из соседних школ, детский садик на десять мест («А надо бы на сорок, рождаемость в селе пошла в рост», – определяет себе очередной «маячок» Владимир Сергеевич.) Проложили дорогу через село по направлению к кладбищу, своими руками построили деревянный храм (так, как испокон веков строили храмы и часовни на русском Севере)… В последние годы в селе построено порядка десяти новых домов (к слову, цены на жильё в самом селе поднялись до уровня Подмосковья). Сегодня число переехавших в Ивановское-на-Лехте уже приближается к двум сотням человек! В той общероссийской ситуации, когда пустеют целые деревни, это очень внушительная цифра.
А начало всему – необычная школа: с балами в традициях XVIII века, с мазурками и полонезами вместо дискотек, классической музыкой на переменах, уроками верховой езды, серьёзной поисковой работой, возведением поклонных крестов. Мальчишками-кадетами, обучающимися по спецназовским программам, и девчатами в длинных, точно дореволюционных, гимназических платьях и фартуках, сшитых своими руками. Учителями, чей рабочий день заканчивается далеко за полночь; директорской стипендией для отличников учёбы, которую Владимир Мартышин выплачивает из собственной зарплаты; школьными окнами, в которых никогда не гаснет свет…
Я далека от желания нарисовать идиллическую картину, но, честное слово, кажется, что именно здесь, в Ивановской школе, создан оазис нормальных человеческих ценностей – тех канонов, по которым жили наши предки и которые для большинства из нас, современников, к сожалению, в диковинку.
