17 октября 2018 года председатель Московского Патриархата дал интервью Русской службе британской медиакорпорации , рассказав о ситуации, сложившейся в связи с антиканоническими действиями и Русской Православной Церкви о разрыве с ним евхаристического общения.
Привожу цитаты:
- К сожалению, у нас вообще не было аргументов против разрыва отношений: Константинополь принял такие решения, на которые у нас просто не было иного ответа.
- Тот факт, что Константинопольский Патриархат признал раскольничьи структуры, для нас означает, что сам Константинополь теперь находится в расколе. Он себя идентифицировал с расколом. Соответственно, мы с ним не можем иметь полное евхаристическое общение.
- Константинопольский Патриархат на протяжении длительного времени позиционировал себя как координатор разного рода межправославной активности. И мы готовы были встраиваться в эту активность. Например, на протяжении пятидесяти с лишним лет вместе с другими Поместными Церквами мы участвовали в подготовке Всеправославного Собора, который в итоге так и не состоялся. То есть состоялся Собор, но он не был Всеправославным.
Но даже после этого не ставшего всеправославным Критского Собора взаимодействие между Церквами продолжалось. Так, в самом конце августа Патриарх Кирилл к Патриарху Варфоломею; была продолжительная , вполне братская по своей тональности, но к сожалению, она не дала никаких результатов, потому что стороны остались «при своих интересах».
- Он сейчас действует, исходя из парадигмы, согласно которой Патриарх Константинопольский является единоличным «владельцем» Православной Церкви: он решает, все подчиняются.
Но такого в Православной Церкви никогда не было. Сейчас Константинополь выдумал новую теорию и действует по озвученной парадигме, но мы не согласны и никогда не согласимся с этим. Возможно, Константинопольскому Патриарху захотелось почувствовать себя «Папой Римским» для православного Востока. Но Папа Римский уже долгое время не использует тех методов, которыми пользуется Константинопольский Патриарх, занимающийся хищничеством и разбоем на канонических территориях других Поместных Церквей.
Сделав выбор в пользу раскола, Константинопольский Патриарх сознательно отказался от права именоваться координирующим центром для Православных Церквей. Такого координирующего центра у нас больше нет, и мы либо создадим какой-то другой, либо будем жить без координирующего центра, как жили вплоть до начала ХХ века.
- Может ли теперь Русская Православная Церковь стать первой среди равных?
- Мы не претендуем ни на какое место выше того, которое занимаем сейчас в диптихе Православных Церквей.
У нас есть реальная Церковь, реальная паства. Как выстроятся наши дальнейшие отношения с Константинополем и другими Церквами, будет зависеть от совокупности факторов. Но на все вызовы, которые станут нам бросать, мы, конечно, будем отвечать.
Вы помните, была такая страна - Советский Союз. У этой страны был президент. В какой-то момент этот президент самоликвидировался как глава государства и объявил о том, что страна распалась, а он больше не президент. Что-то подобное произошло и сейчас. У нас был первый среди равных - Константинопольский Патриарх, к которому мы ездили, с которым советовались и координировали различные общеправославные вопросы. Сейчас он в качестве координационного центра самоликвидировался.
Как мы будем жить дальше? Думаю, мы и без такого центра проживем. Это не первый случай в истории - было что-то подобное в середине XV века, когда Константинопольский Патриарх вступил в унию с Римом, а другие Патриархи этого не признали, и мы некоторое время жили вообще без канонического Константинопольского Патриарха. С этого момента начала свое бытие автокефальная Русская Церковь.
