"Дети и деньги" Катерина Мурашова
Немолодые, интеллигентные люди. По трудно описываемой, но легко улавливаемой синхронности движений, мимических гримас и взглядов - явные супруги. Причем женаты уже много лет. Трагический излом бровей, готовность к поражению. С такими людьми работать обычно нелегко, они заранее, до похода сюда, уже все решили и вынесли какой-то приговор. Как правило, самим себе. Но иногда, как в нашем случае, и ребенку. Впрочем, никакого ребенка при них не наблюдается.
- А где же чудовище? - спрашиваю я, стараясь придать своему голосу некое легкомыслие, ослабить трагический напор супругов. - Сбежало по дороге?
- Нет, он даже не знает, что мы здесь, - отвечает женщина. Мужчина молча и c достоинством страдает.
- Сколько чудовищу лет?
- Тринадцать.
Что ж, возраст самый тот. Подростковый протест, все возможные формы девиантного поведения. Консервативные на вид родители явно не могут понять и уж тем более разделить современных увлечений сына, наверняка пытаются что-то запретить, растет раздражение с обеих сторон...
- Наркотики? - сразу спрашиваю я.
- Нет, нет! - оба мотают головами. - Что вы! Какие наркотики?!
Так, уже хорошо. Все остальное в принципе решаемо.
- Напился, что ли? В милицию попал?
- Нет, нет!
- Дерется? Покалечил кого?
- Нет, он у нас вообще не дерется. И не дрался никогда.
- Сбежал из дома? Бросил школу?
- Нет!
- Украл деньги?
- Нет!
- Хамит? Оскорбляет вас, матерится?
- Нет, что вы, у нас в доме это невозможно... Мы никогда...
- Ладно. Не будем больше в угадайку играть. Рассказывайте, что там ваше чудовище натворило.
Рассказывает, вопреки моим предположениям, отец. Голос его слегка дрожит. Руки сжаты в кулаки на коленях. Костяшки пальцев побелели. Действительно волнуется, не играет...
Они счастливо женаты почти двадцать лет. Ребенка родили не сразу. Потом его мать вышла на пенсию, поставила вопрос внуков ребром, они посоветовались между собой и решили: пора. Сразу родился мальчик - крупный, здоровый, спокойный, как по заказу. Бабушка жила с ними, охотно оставалась с внуком. Они много работали, открыли свое дело, старались укрепить его, заработать побольше денег, правильно их вложить - теперь им было для кого стараться. Сын мало болел. Они заваливали его подарками, он говорил «спасибо» и целовал родителей. Он казался совершенно беспроблемным. Впрочем, они его мало видели. Но бабушка-то видела его каждый день и тоже ни на что не жаловалась. Мальчик пошел в школу с удовольствием и первый класс окончил на отлично. Потом стал лениться, но ничего криминального до сих пор нет - четверки, пятерки, тройка по русскому языку и почему-то по географии. Почти полгода назад у бабушки случился тяжелый инсульт. Сын с невесткой честно сделали все возможное - консультации лучших специалистов, лечение, массажи, реабилитационный санаторий. Что-то удалось восстановить. Голова, по счастью, почти не пострадала, но моторика - увы! Ходить бабушка не может. И скорее всего не сможет. Впрочем, она может читать, писать, смотреть телевизор, немножко вяжет.
Дальше явная заминка в рассказе. Мужчина замолкает, говорить начинает женщина:
- С каждым может случиться. Это жизнь. Мы ухаживаем. Иногда сами. Иногда приходит сиделка. Витя уже большой. Бабушка его вырастила. Теперь она беспомощная, стесняется. Ничего не говорит. Вите скажешь - он сделает. Недавно Алексей подглядел картинку: наш сын Витя выносит бабушке судно, а она... - женщина всхлипнула. - Она дает ему десять рублей! И он - берет! Спокойно и привычно, как будто так и должно быть! Вы понимаете?!
- Да, неприятно, - соглашаюсь я. - А что говорит Витя?
- Ничего. И бабушка тоже. Алексей просто не смог говорить с ними об этом. Мы сразу пришли сюда. Проблема в Вите и еще в Алексее: после этой сцены он просто не может видеть сына, он им... брезгует...
- Гм-м... Вот так, да? Брезгует, значит? А позвольте спросить, Алексей: за оценки платили? Ну, принесешь пятерку - получишь... сколько?
- А откуда вы знаете?! - всполошилась мама Вити. - Да, действительно... Это было в прошлом... нет, уже в позапрошлом году. Витя ленился, успеваемость падала, нам кто-то посоветовал, или мы где-то прочли... Попробовали, сначала вроде действовало, потом перестало, ну, мы и бросили... Но... Но при чем тут это?..
- Моя мать носила его на руках! Она убирала и мыла за ним, пока он был маленьким! - прорвало наконец Алексея. - Она его любила и любит больше, чем меня! Совершенно бесплатно! Много лет! Это же нельзя сравнить - оценки и больной человек, родная бабушка!
- Это вам кажется, что нельзя, - вздохнула я. - А Витя думает иначе. Причем думает он так именно благодаря вам. Дети не рождаются со знанием того, что именно можно мерить деньгами, а что нельзя. Это воспитывается, как и многое другое. С самого Витиного рождения вы подменяли внимание к нему подарками, объясняя всем (в том числе, наверное, себе и ребенку), что вам некогда, что вы зарабатываете деньги. В позапрошлом году вы показали Вите, что даже внутри семьи возможны денежные взаимозачеты: ты мне услугу (хорошие оценки, которые так нужны зачем-то папам и мамам, но зачастую совсем не нужны детям), я тебе денежку. Почему вас удивляет, что Витя усвоил этот урок? К тому же я совсем не уверена, что Витя изначально просил эти деньги за вынесенное судно. Я думаю, бабушка, впервые оказавшись беспомощной и тоже усвоив ваш семейный урок, сама предложила ему платить. Поговорите с вашей мамой... И приведите ко мне Витю.
***
Витя оказался пухлым очкариком из старых мультфильмов. Он пальцем поправлял очки и деликатно шмыгал курносым носом, то и дело прикладывая к нему белый платок.
- Я хочу керамистом быть. В «Муху» (Художественное училище им. Мухиной в Петербурге. - Прим.авт.) поступать, а после девятого - в лицей. Мне с глиной нравится. Но сейчас надо рисунок подогнать и композицию, я с репетитором занимаюсь... Правда, папа говорит, что это все баловство и я должен, когда вырасту, его дело продолжить. Но мама меня поддерживает. И бабушка... Бабушку жалко, конечно. Она всегда такая шустрая была... Помочь ей? Да конечно, только что я могу, если даже врачи... Поговорить? Так это само собой, я теперь специально у нее в комнате уроки делаю - ей веселее, да и подскажет когда, она же учительницей работала. Подать, принести? Ну конечно... Судно? Деньги?.. А откуда вы знаете?! ...Папа видел? И... и что?!
Я, как могу, живописую подростку реакцию родителей на подсмотренную сцену.
- О господи! - по-взрослому вздыхает Витя. - Так вот, оказывается, в чем дело! А я-то думаю, чего они меня сюда потащили? И не объяснили ничего... Конечно, бабушка сама предложила! Ну а я... Что, деньги не пригодятся, что ли? И ей вроде бы так проще... Но если б я знал, что они так с ума сходят, так не связывался бы... Ну, разумеется, не буду, я же понимаю вообще... Да с бабушкой-то я всегда договорюсь, она лучше всех меня понимает. Вы знаете, - говорит оживленно. - Меня же она, в сущности, и вырастила... А они только подарки носили...
***
Мама Вити на приеме одна, вытирает глаза платком.
- Алексей не пришел. Ему стыдно. Он понял, что вы во многом правы, что мы сами... но он не умеет признавать... вот так, вслух... Ему еще надо наладить отношения с Витей. Он старается... Но скажите! Я все время думаю: неужели детям нельзя дарить подарки? Если есть возможность? Это же так нормально! Или: если ребенок хорошо учится или еще что-то - должно же быть поощрение?
- Разумеется, подарки дарить надо! Но они должны дополнять, а не заменять внимание родителей. И поощрение должно быть. Вы можете сказать своему ребенку: «У тебя хорошие оценки за четверть, намного лучше, чем мы ожидали. Ты явно старался. Мы с папой решили купить тебе роликовую доску, которую ты хотел». Это - поощрение за успехи. Но нельзя сказать так: «Если кончишь четверть без троек, купим доску. Будешь убирать кровать - пойдем в цирк». Это уже подкуп, и, понимая это, ребенок делает свой вывод. И кстати, что вы пообещаете такому ребенку, когда ему исполнится 16 лет и вам захочется, чтобы он тщательно готовился в институт, не посещал дурных компаний и приходил домой вовремя?
- Я как-то не думала об этом специально, - вздохнула мама Вити. - Мне казалось, все так делают. Но теперь мы постараемся...