Где найти силы, когда их нет.
Моего ребёнка не приложили к груди. Не положили на живот после родов. Все пошло не так. Реаниматолог принесла-показала: это ваш сын! Я уношу в реанимацию. Я была в коме, я была не в себе. Я вообще не понимала, что происходит. Меня перевели в реанимацию на 2 часа, меня в палату. И тут началось самое ужасное. Все с детками, а я нет. И смотрят так сочувственно мне в глаза:А где твой ребёнок?! Первую ночь я не спала. Я не могла, мне было дурно. Подсознание рисовал картины: как дыхание моего сына останавливается, его переводят на ИВЛ. Почему то именно ИВЛдля меня было самым ужасом. Но как я глубоко ошибалась. Как только меня отключили от капельницы, оттсоединили мочевой катетер я встала и поплелась в детскую реанимацию. Увидев его, я была самая счастливая. А когда мне положили его на грвжь, то я даже словами описать не могу. Первые 2 дня были относительно спокойными. На 3 его начало рвать желчью и кровью. Установили зонд. Я не понимала, что происходит. Никто толком не объяснял. В палату я приходила только ночью. Остальное время я была либо у сына, либо рыдала, зажав полотенце между зубов. На утро меня вызвала к себе заведующая и сказала, что у моего дитя язвеннонекротический энтероколит и никаких гарантий она дать не может, реанимация роддома для нас слабоват и нас переводят в соседний корпус на 2 этап. Все мои воспоминания о ЯНЭУ были мало позитивными. И меня накрыло. Хорошая такая депрессия с панически и атака ми. Переезд сын пережил хорошо. Врач на мои вопросы ответила только одно: состояние тяжёлое. Мы делаем все от нас зависящее. Из роддома я ушла под расписку, я сказала либо вы меня выписывает, либо я выйду в окно. Находиться в одной палате со счастливыми мамаша и я больше не могла. К сыну меня не пустили на совместное пребывание, ибо пока просто нет смысла. А может врач, видя моё состояние, просто боялась, что я двинусь ещё дальше. В пятницу разрешили приехать. И на 5 день жизни моего царя, мы его покрестились. Наше состояние пошло на поправку. Я заболела обструктивным бронхитом, находилась дома и только могла, что звонить и слышать:состояние стабильное, звоните завтра. 3 недели. От звонка до звонка. Я лежала, не ела, не пила, а только смотрела в одну точку. Молоко пришло много, но в мою кровь ежедневно вырабатывалось куча адреналина и оно просто перегорела. Ещё это все усугубляло ситуацию. Не смогла доносить, родила не сама, так ещё и молока нет. 2 февраля нам сказали, что 5 его выпишут. Девочки, это было моё упоение. Это были самые лучшие слова на свете. 5 февраля мы забрали нашего Димочку домой. Я не могла наглядеться, я не могла надышаться, я просто не верила, что весь ад закончился. Закончился, только не у меня в душе. Первая ночь, он рядом, я не могу уснуть. Я целовала каждую клеточку на его теле. Я так долго боролась и вот ты рядом. Я благодарна всему Люберецком роддоме и детской больнице за моего сына. Они сделали чудо.
