новые надежды, никакая не двурогая! перегородка
После двух выкидышей после ЭКО (мужской фактор) я наконец решилась углубиться в диагностику. Мне надоело слушать десятки противоречивых мнений. Диагноз «двурогая матка» звучал для меня как приговор. В моей стране с диагностикой этой аномалии дела обстоят очень плохо — и это не только моё мнение, но и мнение сотен девушек из форумов, реальных историй и даже самих врачей. Начну с того,что из мнооожества врачей,которые делали мне УЗИ за всю мою жизнь только 4 человека заметили ,что у меня 2 рога.
К счастью, у нас есть один знаменитый профессор — человек, который знает эту тему до последнего миллиметра. Он является соавтором европейских рекомендаций по тому, как отличать эту аномалию от других. По его словам, 90% пациенток, которые к нему приходят, получают от врачей неверный диагноз: вместо «двурогой матки» у них на самом деле "перегородка".
Я оказалась одной из таких пациенток.
Много лет назад, после гистероскопии в крупной больнице, мне сказали, что «есть небольшая двурогость, но она клинически незначима». Позднее, уже в клинике ЭКО, мнения врачей звучали как хаотичный хор:
– «Да у вас там вообще ничего нет, не нужно дальше обследоваться».
– «У вас выраженная двурогость, но её не оперируют — огромные спайки, и вообще это не причина выкидышей. Вот перегородка — другое дело…»
– «Нет, у вас точно двурогая, это и есть причина выкидышей, нужна сложная операция, иначе дальнейшие попытки бессмысленны».
- у Вас матка дугообразгая,все ок
Каждый визит — новая версия моей анатомии. Я чувствовала себя потерянной, отчаянной, будто блуждала в тумане чужих мнений.
В конце концов, доведённая до отчаяния, я поехала к профессору. За его исследование SIS я заплатила как за золото — но стоило это того.
Он посмотрел меня 10 минут. Без тени сомнений, уверенно, спокойно. И сказал:
— «У вас перегородка 16 мм. Это подтверждается сразу по трём мировым критериям».
Операция — простая, гистероскопическая, занимает максимум 15 минут. Безопасная. Прямая, понятная причина. Прямой, понятный план.
Я вышла из его кабинета окрылённая. С полным сердцем веры. С ощущением, что впервые за много лет держу в руках не чужие догадки, а истину.
И, кажется, впервые за долгое время — надежду.
