Были на одном благотворительном мероприятии...

Войдя в зал я наткнулась на синие ленточки в белых как пшеничное поле волосах и светло-голубые как ясное небо в солнечный день детские глаза. Неописуемая природная красота. Я поймала себя на мысли, что уже видела все это. На фото из выставки, которую организовывала эта же религийная конфессия
в прошлое воскресенье при сборе средств для беженцев из востока Украины... Именно с мамой этой прелести мне и выпал жетон на пятиминутное знакомство. Мама работала в Луганске с особыми детками. После приезда в Луцк занимается поиском жилья и средств для таких же беженцев как и сама. Подтверждает то, что волнует меня уже неделю- да, в город приехало две семьи с мальчиками с синдромом Дауна. Кратко рассказываю ей об организации, сенсорной комнате и занятиях летом... Спрашиваю о детях. Из присутствующих ее только белокурая дочь. Еще есть немного старший сын. Две рыжеволосые девочки на соседних стульях- дети хороших друзей. Семье с четырьмя детьми, младшему из которых только два года, удалось найти только временное убежище. На данный момент они в поисках более постоянного жилья.
- А этих знаете?- спрашиваю я показывая на девочку с мамой в соседнем ряду и сердце сжимается- у девочки на лицо синдром Дауна. Подходим знакомится. Модная стрижка, опрятная одежда и спокойное поведение меня приятно удивляют. Особенно с учетом на то, что мама по видимому из верующих. Лиза с мамой тоже из Луганска. Семью с четырьмя детьми приютила местная протестантская церковь. Больше всего мама переживает за старшего, пятого , сына, который не желая терять работу, остался дома...
На остановку идем с новыми знакомыми. Моя маленькая террористка во всю орудует и диктует условия спокойной и тихой луганчанке. Спрашиваю маму:
- Вы сюда к родственникам приехали? Или сами?
- Нам позвонила мамина подруга, сказала что нашла нам квартиру. Мы быстро собрались и в путь.
- И как вам Луцк?
- Тихо, тепло, но очень дождливо - милая, улыбчивая женщина говорящая на украинском так, будто бы всю жизнь прожила в центральной Украине.
Про Луганск не спрашиваю. Не могу и не хочу. Для них это уже привычно, для меня страшно и немыслимо. Боюсь что просто расплачусь.
Провожаю их взглядом до остановки через дорогу, сажусь в свою маршрутку и предательски прячу слезы в пышные Машины банты. Я видела детей у которых забрали дом. И я не знаю как им помочь и что им сказать. И мне хочется выть и кричать от осознания беспомощности...