Что значит быть мамой:
Я спала столько, сколько хотела, и никогда не беспокоилась о том, в котром часу я ложусь в кровать.
Я никогда не спотыкалась об игрушки и не разучивала слова колыбельных.
Я никогда не задумывалась о прививках.
На меня никого не рвало, никто ни разу не обкакивал меня, не плевал, не жевал и не описывал меня.
Я полностью контролировала свой разум и свои мысли.
Я спала по ночам.
Я никогда не удерживала плачущего ребенка, чтобы доктор мог осмотреть его. Или сделать ему укол.
Я никогда не смотрела в полные слез глаза, готовая сама заплакать.
Я никогда не замирала от счастья при виде робкой улыбки младенца,
Я никогда не сидела у детской кроватки, охраняя чужой сон.
Я никогда не держала на руках спящее существо просто потому, что мне не хотелось расставаться с ним. Мое сердце никогда не разбивалось на миллион кусочков, когда я не могла унять чью-то боль.
Я никогда не подозревала, что что-то очень маленькое может иметь самое большое значение.
Я никогда не думала, что я могу любить так горячо.
Я никогда не з нала, что быть мамой – настолько здорово.
Я не знала, как это – твое сердце вне твоего тела и принадлежит кому-то другому.
Я не знала, какое это счастье – кормить проголодавшегося малыша. И мне неведомо было это особенное чувство единства матери и ребенка.
Я не подозревала, что кто-то очень маленький может дать мне ощущение собственной значимости на этой земле.
Я никогда не просыпалась через каждые десять минут только для того, чтобы удостовериться, что все в полном порядке. Для меня оставались сокрытыми и те чувства особой теплоты, радости, любви, боли, изумления и удовлетворение, которые бывают только у мам.
Я не знала, что я способна переживать так сильно и чувствовать так глубоко. И до того, как ты станешь бабушкой... Ты не узнаешь, что все эти мамины ощущения удвоятся, когда ты увидишь маленький пищащий сверточек на руках у ТВОЕГО ребенка.
Я спала столько, сколько хотела, и никогда не беспокоилась о том, в котром часу я ложусь в кровать.
Я никогда не спотыкалась об игрушки и не разучивала слова колыбельных.
Я никогда не задумывалась о прививках.
На меня никого не рвало, никто ни разу не обкакивал меня, не плевал, не жевал и не описывал меня.
Я полностью контролировала свой разум и свои мысли.
Я спала по ночам.
Я никогда не удерживала плачущего ребенка, чтобы доктор мог осмотреть его. Или сделать ему укол.
Я никогда не смотрела в полные слез глаза, готовая сама заплакать.
Я никогда не замирала от счастья при виде робкой улыбки младенца,
Я никогда не сидела у детской кроватки, охраняя чужой сон.
Я никогда не держала на руках спящее существо просто потому, что мне не хотелось расставаться с ним. Мое сердце никогда не разбивалось на миллион кусочков, когда я не могла унять чью-то боль.
Я никогда не подозревала, что что-то очень маленькое может иметь самое большое значение.
Я никогда не думала, что я могу любить так горячо.
Я никогда не з нала, что быть мамой – настолько здорово.
Я не знала, как это – твое сердце вне твоего тела и принадлежит кому-то другому.
Я не знала, какое это счастье – кормить проголодавшегося малыша. И мне неведомо было это особенное чувство единства матери и ребенка.
Я не подозревала, что кто-то очень маленький может дать мне ощущение собственной значимости на этой земле.
Я никогда не просыпалась через каждые десять минут только для того, чтобы удостовериться, что все в полном порядке. Для меня оставались сокрытыми и те чувства особой теплоты, радости, любви, боли, изумления и удовлетворение, которые бывают только у мам.
Я не знала, что я способна переживать так сильно и чувствовать так глубоко. И до того, как ты станешь бабушкой... Ты не узнаешь, что все эти мамины ощущения удвоятся, когда ты увидишь маленький пищащий сверточек на руках у ТВОЕГО ребенка.
