Последнюю запись я сделала в 5 недель, то есть 2,5 месяца назад. И это очень грустно, так как хотелось бы писать постоянно! Но ведь все мы знаем, что хочется всегда «как лучше», а вот получается, почему-то, все же «как всегда»…
Но я постараюсь сейчас исправить ситуацию. И пока, еще по свежим следам, записать самое существенное.
Итак, почему, собственно, я прекратила свои записи? Да потмоу, что в 6 недель (все как и должно быть!) ко мне пришел Токсикоз… Поскольку в этой беременности я точно знаю дату зачатия, очень любопытно наблюдать, как строго, неделя в неделю, развивается малышик и, соответственно, я ощущаю изменения. Итак, ровно в 6 недель меня накрыло. Это была суббота. И слава Богу! Иначе не представляю просто, как бы я справилась… Мне было так тяжко, дурно, жестоко похмельно, что за весь день я вставала с кровати несколько раз. И только потому, что приходилось бежать в туалет или есть. И это состояние длилось 4 дня. Да, конечно, в понедельник и вторник уже позволить себе день в кровати я не могла, так как нужно было заниматься Настенькой, провожать ее в садик, забирать из него, кормить и занимать вечером, до Сашиного прихода…
В сад за ней я шла просто как зомби. На всякий случай высматривая по дороге места, в которые можно ринуться при несдерживаемой тошноте… В садике на меня странно поглядывали воспитатели и родители, спрашивали, все ли со мной в порядке… А я сидела в уголочке, с полузакрытыми глазами, и мысли были двух типов: «я умру прямо сейчас прямо тут» и «успею ли я из коридора добежать до туалета?». На четвертый день такого состояния я позвонила маме и сказала, что завтра мы приедем. Доехали с Настёной общественным транспортом, без эксцессов. Увидев маму, я уткнулась в нее и сказала, что приехала надолго… На самом деле это очень серьезный показатель. Я категорически не хотела даже недолго пожить у родителей в самые тяжкие времена Настиного младенчества. А тут… В общем, мне было совсем тяжко.
Казалось бы, как здорово! Расслабиться у мамы, переложить на нее и бабушку заботу о Настеньке; не заниматься уборкой, готовкой, покупками; не планировать меню… В общем, не напрягаться по бытовым вопросам! НО! Все оказалось гораздо сложнее… В тот же самый день, среду, день нашего приезда к родителям, после обеда, у Насти поднялась температура. До 40 градусов. Февраль месяц. Это было начало ее тяжелейшего гриппа с круглосуточным, несбиваемым жаром под 40, совершенно заложенным, недышащим носом, с пугающим кашлем и – не будем этого забывать! – с моим токсикозом.
Какое же счастье, что мы успели приехать к родителям! Свались на меня этот Настин грипп дома, я даже не знаю, как обстояли бы дела… А так - мама давала мне поспать днем 2-3 часа. И после моих бессонных ночей, когда я сидела у кроватки Настёны, которая была в полузабытьи-полубреду, и гладила ее дергающееся тельце, эти 2-3 часа дневного сна были просто спасением. По очереди сидеть у ее кроватки днем, по очереди держать ее 40-градусное тельце на руках, вместе облить ее, дико орущую, прохладным душем, иметь возможность что-то поесть, не занимаясь приготовлением еды и уборкой, иметь возможность выйти на полчаса на улицу за очередными лекарствами для ребенка, чтобы облегчить токсикозную дурноту – все это было огромной помощью, без которой я бы просто не справилась.
Мы прожили у родителей 10 дней. Настенька пришла в более-менее норму, я соскучилась по Саше и дому. И мы вернулись.
В итоге, невыносимых токсикозных дней, когда я была фактически нежизнеспособна, у меня было всего 4. Может быть, Настина болезнь заставила организм мобилизироваться. Может быть, так и было запланировано – только на 4 дня свалить меня полностью. Но, в общем, дальше я могла хоть частично выполнять свои обязанности.
Забавное токсикозное состояние… Больше всего похоже на крутое-крутое похмелье с больной головой, общей дурнотой во всем теле, постоянной, непрекращающейся тошнотой.... Переживая его в этот раз, я вспомнила, как еще с Настенькой думала: мы все знаем, что токсикоз – это тошнота и рвота, ну, еще чувствительность к запахам. В фильмах всегда так просто: девушка живет обычной жизнью, не чувствуя никаких изменений, и вдруг, абсолютно неожиданно, ее выташнивает в каком-нибудь совершенно неподходящем для этого месте. Режиссеры, видимо, считают этот момент очень комичным, обыгрывая его на все лады, но, в принципе, совершенно однообразно. Вот, собственно, и весь, транслируемый поп-культурой, токсикоз… И ведь никто не предупредит, что на самом-то деле токсикоз – это много недель непроходящего, круглосуточного, изматывающего похмелья, со всеми его психологическими (дурное настроение, ощущение разбитости, несчастности и т.д.) и физическими (например, жуткая потребность в свежем воздухе) нюансами! И тут уж совсем не до прогулок по дискотекам или ресторанам (сюжеты все тех же дурацких фильмов), да и рвота совершенно не обязательна.
В этот раз тяжелое состояние продлилось у меня 4 недели. Потом, то есть в 10 недель, стало гораздо легче. Ну, а в 12 – совсем легко.
Если сравнивать токсикоз этой беременности с прошлым, то нужно отметить, что он был в разы более щадящим. Я связываю это с тем, что не работаю. Вообще, вот сейчас, на 16-ой неделе беременности, мне страшно себе представить, мне просто не налазит на голову – как, как можно было работать в прошлый раз, ожидая Настю? Как можно совместить это токсикозное умирание или сейчас уже совершенно нормальную и даже благостную слабость с РАБОТОЙ!? Работой очень ответственной, очень напряженной, очень нервной, очень интеллектуальной, требующей полнейшей включенности, стопроцентной отдачи, подчиненной жестким таймингам. Как можно в этом состоянии съездить за тысячу километров в командировку с ее гостиницами, чужими стылыми помещениями и невозможностью толком поесть в течение нескольких дней? Как можно проводить ежедневно 2 часа в различных видах общественного транспорта, в толпе и удушье часа пик? Как можно беременной женщине в течение приблизительно 11 часов в день есть, пить и ходить в туалет только когда есть возможность, а не когда нужно? Как можно находиться целый день среди людей, которым очень неудобна и очень мешает твоя упавшая работоспособность, твоя дурнота, да вообще вся твоя беременность в целом! Которых все это просто озлобляет и раздражает!
На сегодняшний день у меня нет ответов на эти вопросы. Все это кажется мне если не фильмом ужасов, то чем-то просто немыслимым…
Вот именно поэтому в прошлый раз мой организм и «выбил» меня из этого ритма, уложив на месяц на больничный. Сначала у меня открылась язва, меня мучили дикие желудочные боли, которые ничем нельзя было снимать, так как все соответствующие лекарства противопоказаны в первом триместре… Потом меня рвало кровью по нескольку раз в день. Рекордом было 7 «прибегов» к унитазу по этому поводу. Ну, а потом, когда, кажется, дело пошло на поправку, случилась страшная гнойная ангина… С температурой за 39, с дикой болью и полнейшим постельным режимом. И, опять же, с полной невозможностью лечиться!
А в этот раз меня, несмотря на постоянную тошноту, не вырвало ни разу! Потмоу, что я была дома, потому, что я ела, перекусывала, закусывала, как только было необходимо. Потому, что это все облегчало мои вновь проявившиеся гастритные боли, которые, надеюсь, до язвы все же не дошли… Страшно хотелось всего резкого, острого, соленого. И чем больше болел желудок, чем больше он нуждался в несъедобных овсянках, тем больше хотелось хрена, перца, чеснока и горчицы.
Я должна была непременно что-то съедать каждые 2 часа. Для этого я вставала даже ночью! С вечера готовила себе 2-3 перекуса (банан, яйцо, сыр…) на ночной сон, с учетом пробуждений через 2-3 часа. Очень помогало! Вскакиваешь среди ночи от голодной тошноты, бежишь на кухню, глотаешь банан, и можно поспать еще пару часиков… До следующего такого же раза.
Накануне моего токсикоза мы купили новые красивенные чашки. И что же? Я по сей день не могу ими пользоваться. Потому что как только я беру ее в руки, я вспоминаю, как мне было плохо и тошнотно, когда я пила из нее в прошлый раз…
А вот из того, что в этот раз было хуже, чем в прошлый, можно назвать вздутие живота… Очень, знаете ли, неприятное ощущение распирания под ребрами… Когда есть хочется и не можется. Гормональные проявления, что поделаешь… Никак не связаны с потребляемыми продуктами. На помощь мне пришла белая глина – великолепный сорбент!
А еще у меня полетело 2 зуба. С Настенькой таких проблем не было вообще! А тут вот пришлось столкнуться еще в первом триместре. Новый опыт…
Вот, пожалуй, и все… Тошнота, дурнота, желудочные боли, удушье, вздутие живота, разбитость, нехватка кальция и расстроенный сон. Сюда же можно добавить остро болезненную грудь. В общем, лучше, чем могло бы быть. И точно лучше, чем в прошлый раз (очередной поклон мужу за то, что я дома!).
Ну, и настроение, пожалуй, нужно упомянуть… Психологическое состояние было, понятное дело, не лучшим. Раздражительность, злость, резкие смены настроения на фоне собственных ощущений, да и Настиного нездоровья тоже… Грипп был не единственной проблемой! За меньше, чем 2 месяца, она переболела тремя вирусными инфекциями с температурой 39-40 градусов. За это время больного нехождения в садик я измучилась, конечно, что и говорить…
А еще было много страхов, сомнений, беспокойств. Словом, всего того, что свойственно мне в принципе. Но тут особенной была тема, да и гормональный фон этих переживаний. И грустилось, и плакалось. Всяко было.
Сомнения и беспокойства были связаны со своими физическими силами (как я смогу ухаживать за двумя детками? где возьму силы на двоих, если мне их даже на Настю не хватает?) или с глобальными вещами (жилое пространство; общий материальный уровень; да и вообще, пресловутое "что я в принципе могу дать детям?")
А вот страхи обновлялись по мере смены картинки-реальности:
- увидела на улице калеку - "О ужас, мне нельзя сейчас этого видеть!"
- впала в депрессию - "Кошмар! В каком настроении я жду ребенка? Где моя радость?"
- у Насти 39 - "Я умру, когда они будут болеть вдвоем!"
Ну, и так далее, по мере смены декораций...
А улучшения наступили в 10 недель резко, а до 12 токсикоз тихонько свелся на нет. Попрощаемся с этим периодом и даже скажем ему спасибо. Ведь все мои неприятности были неспроста! Они помогли ребеночку обосноваться, закрепиться и отвоевать у множественных забот свое место в моей жизни. А это – очень-очень много!
Как ни странно, даже в этот тяжелый период было счастье… Пожалуй, самое трогательное и трепетное счастье в каждой беременности. Потому что именно в первом триместре, да-да, так рано, на 12-ой недельке, я впервые почувствовала внутри себя свою крохотную Жемчужинку…
А еще было счастье, подаренное мне моей семьей!
Большое спасибо нужно сказать Саше. Он во всем, во всем помогал мне! На него легло много новых обязанностей (отводить Настю в садик по утрам, частично заниматься покупками, готовкой, уборкой, даже мыть в посудомойке посуду, относить в поликлинику мои анализы и т.д.) В общем, во всем, что касается быта, он был на высоте! Но ведь главное все равно не это… Его поддержка, внимание, нежность, забота, обостренная любовь… Его терпеливое, усиленно-принимающее, всепрощающее отношение ко мне… Его счастливое ожидание новой жизни в нашей семье, которое дает ему силы на все это, да еще и на работу! Все это просто бесценно…
Настенька тоже относится к моему состоянию с гораздо большим пониманием, чем можно было ожидать. Ради «лялечки», живущей у меня в животике, она согласна изредка отпускать меня в сваливающий с ног сон. За час такого полузабытья может обратить всего пару раз, и то – мягко и позитивно. Периодически прямо по-взрослому напоминает о том, что мне нельзя сердиться или грустить. В целом мою слабость и леность записывает на счет будущего ребеночка, а потому особо не протестует или даже принимает с улыбкой, рассматривая «немучение» меня как свой вклад в его приход к нам… Первые недели по нескольку раз в день просила показать ей животик, расспрашивала, что там Лялечка делает, какая она, обнимала и целовала пузик. Все высматривала темную полоску от пупка, на которую пока нет и намека. Сейчас это случается не так часто, но так же любовно и светло. В общем, она ведет себя позитивнее и взрослее, чем можно было ожидать. За что ей тоже большое спасибо!
