Было мне тогда лет около семнадцати. Я читала Ефремовское «Лезвие бритвы» (об Индии, кстати!), и в конце романа следовало несколько страниц, явно отличающихся по стилю и духу от всего, написанного ранее. Своим полудетским сознанием я отметила это, удивилась, но никаких выводов не сделала. Пока не прочла совсем уж в конце романа нечто на подобие «Сложна и опасна дорога к коммунизму, и уподобить ее можно лезвию бритвы»… Такой фальшью пахнуло от этих строк, что невольно запомнились мне они навсегда. Уже чуть позже, работая над курсовыми, рефератами и прочими фиктивно-демонстративными продуктами, притягивая за уши то, что хочется сказать на самом деле, к тому, что сказать нужно, я распознала, что за этими строками стоит.
Однако, мастерство, как говорится, не пропьешь. И помимо фальши, было в Ефремовском послесловии еще и глубокое, поэтичное описание чувства патриотизма. Написано было, как приходит оно, порою внезапно, от созерцания привычного ландшафта, от смеси звуков и запахов родной земли… «И вдруг приходило сознание, что все это – мое, русское!». И было так много чувственности в этом описании, что оно отозвалось во мне ярким и сильным: «О, да! Конечно! Какое счастье родиться именно тут, на этой земле, именно такой, белокожей, светлоглазой… Владеть именно этими языками… Дышать именно этими запахами… Радоваться именно этим цветам!»… Наивное, светлое, юношеско-восторженное переживание.
Годы идут. Я больше узнала и увидела тут, у нас. Я уже по-взрослому, когда болеют мои дети, сталкиваюсь со сложностями климата, весенними авитаминозами, непременными ежегодными гриппозными эпидемиями… О политической, социальной стороне нашей жизни я вообще молчу… Да-да, это я к тому, что от восторженного юношеского патриотизма почти (или даже совсем) ничего не осталось.
Но ведь и это еще не все. Чем больше я вижу мир, тем меньше становится патриотизма взросло-осмысленного (усомнить его наличие в принципе пока,все же, не решаюсь…). А ведь я еще не видела Европы…
Нет, я, конечно же, люблю этот Город. Эти склоны. Эту Реку. Но что осталось от них? Столько утрачено безвозвратно из того, что было остро, слезно дорого мне еще 15 лет назад. И что останется от его парков и его каштанов лет через 5-10?..
Да, у меня кружится голова от запаха цветущих яблоневых садов. И Великий майский праздник с красными тюльпанами может существовать только под этим небом… Но…
Но.
Зачем я об этом? Да все к тем же непростым вопросам…И вот вам первый:
Почему я живу здесь?
Что тут ответишь? Если отвечать честно, конечно…
По сути, только потмоу, что здесь я родилась. Это «здесь родилась» можно дробить на факторы помельче: только здесь у меня есть жилплощадь; только здесь я могу свободно чувствовать себя в языковой среде; только здесь я и мои дети имеем какие-то права, только отсюда меня никто не выгоняет, только здесь я не являюсь пришлой или чужой.
А вот теперь – самое страшное. Что из всего вышеперечисленного действительно достойно определять человеческую жизнь?
Так сказать, вопрос второй…
Конечно, мы улучшаем, творим именно эту свою жизнь: украшаем свою крохотную, но любимую квартирку, расширяем жизненное пространство своих детей за счет дачи, путешествуем, познаем, развиваемся... Создаем себе маленькие и большие праздники... И просто радуемся тому, что есть... Но...
Да, безусловно, Родину, как и мать, не выбирают. Но не выбирают именно Родину. А не место жительства. Или даже место проживания. Не выбирают Родину как данность – как нечто изначально обусловленное в тебе. Как то, что задано, что будет с тобою всегда, куда бы ты ни пошел. Внешне – тот же цвет кожи... Внутренне – некую структуру, основы ментальности, комбинаторику души… Это глубинно, бесценно и всегда, всегда с тобой. Несмотря ни на какие, самые радикальные, жизненные перемены. Как запах цветущих яблонь с девятый майский день…
А вот место, в котором ты живешь… Картину за окном… Атмосферу, в которую хочешь погружаться, переступая порог… И, наконец, твою великую ответственность – пространство, в котором будут расти твои дети! – Как можно не выбрать это?
Будто ты тут не причем… Ничего не выбирая… Жить только в том, что просто есть…
Эмиграция – дело со многими «слишком». Слишком трудно, слишком долго, слишком рискованно, слишком радикально, наконец. Я – не из тех, кто живет в «слишком»-пространстве. Я не из тех, да и не тщусь.
Но Индия… Она…
Она просто, без угроз и жестких рамок показала: есть теплый, добрый, со сказочным флером, и в то же время без излишних прикрас, реальный, со своими сложностями и задачами, мир. Он будет готов принять тебя на время, не требуя взамен невосполнимых потерь. Предложит теплый океан вместо слякоти, морозов и ледяных ветров. Предложит ежедневные 12 солнечных часов вместо многомесячной серой пасмурности. Даст бодрость вместо непроходящего желания спать. Накормит свежими фруктами и овощами; побалует качественными морепродуктами. Познакомит с хорошими людьми. Со многими из них сразу чувствуешь душевное родство и интеллектуальную близость. Просто потому, что там, в Индии, мало людей случайных. Большинство тех, кто стремится туда, уже прошли некий условный внутренний отбор. А еще там, в Индии, скорее всего, будут просто счастливы мои дети. Пока малы, пока для счастья довольно «мамы, папы и лета».
Конечно, и это обрести – непросто. Придется чего-то лишиться, чем-то пожертвовать. Но дело в том, что нет среди этих утрат невосполнимых. Даже не нужно доводить до совершенства язык. Так, чуть подтянуть. Ведь для временной жизни там почти достаточно моего полу-«пальцевого» уровня.
И вот, собственно, вопрос следующий:
Готова ли я так изменить свою жизнь?
Сложность в том, что обычные отговорки о тяжести и непосильных степенях решений и перемен, в данном случае не сработают. Ну, не те это степени: не немыслимые, не страшные, не непосильные в принципе.
А что же тогда?
Работа? Разумеется… Как без нее? Сашина работа питает, держит всю нашу, уже не маленькую, семью. Но это – его решение, его ответственность. И хотя мне, моим детям жить в его последствиях, все же мне им не терзаться, мне его не принимать.
Что же в зоне моей ответственности?
Здоровье детей. Не могу избавиться от глубокого внутреннего убеждения, что Индия будет ему скорее на пользу, чем во вред. Даже при учете наиболее вероятных рисков.
Близость родных людей. Тоже посильно – ведь, во-первых, временно. А во-вторых – до чего же чудный и, положа руку на сердце, единственный шанс встретиться с ними там. И если не предложить, то хотя бы показать тот, прекрасный, почти потусторонний, мир.
Настина школа. Вот оно. То самое. Камень преткновения. Мыслимое ли дело, вырвать ребенка на полгода из девяти школьных месяцев? Конечно же, немыслимое! Как же можно? А учиться? Образование – как и куда без него? Ну, да, задача начальной школы – научиться качественно читать и писать. Ну, да, полугодовую школьную программу можно пройти за месяц с репетитором. Ну, да, непосредственное общение с родителями и другими уровневыми взрослыми, общая интеллектуально-креативная среда, гораздо более здоровый, чем здесь, психологический климат – все это - наилучшее образование и воспитание, самое здоровое и правильное, то, о чем можно только мечтать… Но, повторюсь, мыслимое ли дело – пропустить полгода из 9 месяцев школы? Перечеркнуть что-то в себе… Что-то вдолбленное собственно с моего личного 1-А.
Но если с моей стороны все упирается в Настину школу – то вопрос стоит формулировать так:
Может ли обучение одного ребеночка в начальной школе быть жизнеобразующим фактором для него и для всей семьи?
По-моему, ответ очевиден…
_____________________________________________
Вот такая получилась цепочка из экзистенциальных вопросов. Запахло эдаким Раскольниковым-лайт - "Вошь я... или право имею...?" Так ярко встает перед глазами сырой, промозглый Петербург... Немыслимо, чтобы солнечная Индия натолкнула на такую достоевщину! И тем не менее...
Ну, что же… Вот, кажется, и все. Я отдала бумаге вопросы и размышления, ставшие индийским послевкусием… Терапевтический эффект достигнут – внутри больше не жжет и не беспокоит.
За окном пригревает солнышко. Скоро весна. С яблоневым цветом и майскими праздниками. За ней – лето, лето, которое здесь гораздо приятнее, чем в районе экватора… А дальше – осенние заботы, второй Настин класс…К октябрю – традиционному времени выезда на индийскую зимовку, - все рассосется. Материальный мир внесет свои коррективы. Мысли останутся только мыслями… Как-то грустно, не правда ли? Да, увы…
Ну, есть еще и другой вариант. Жестоко решить, что «нас и здесь неплохо кормят». И раз уж я не могу, или не хочу, или не решаюсь что-то менять, то и ныть нечего.
