Вспоминаю дождливый июньский день прошлого года. Сыночку в животе 17 недель, но мы еще не знаем сыночек ли там. Звоню врачу, договариваюсь насчет узи вечером. Муж не идет на работу. Ничего не могу поделать с тревогой. На улице мрачно и тоскливо.
В крошечном кабинете узи ощущение тайны, которая вот-вот будет раскрыта. Смотрю на экранчик надо мной-там вся моя надежда, весь смысл жизни. Узист по фамилии Брежнев спокойный, флегматичный, каждый день видит крошечных эмбриончиков и малышей, которые вот-вот родятся. Ему все равно. На экране вырисовываются очертания. Вглядываюсь-в глазах туман, ничего не вижу. "Крутится очень", говорит узист, "все в порядке". Вижу какие-то красные линии. "Это сердце", говорит врач, и мое сердце замирает. Робко спрашиваю наконец: "Мальчик или девочка?" - "Мальчик", отвечает он так спокойно как будто я спросила его который час. Я вскрикиваю-почему-то не ожидала. Впрочем, чего я ожидала?
Нам вручают портрет: личико с курносым носиком и поднятые вверх ручки. Выходим-дождь продолжается. Но мне все равно. "Мальчишека", говорю я. "Мальчишечка", повторяет муж. Идем под дождем втроем: мы и сыночек.
