Поучительная история о двух глупых бабах. Почти пьеса, ибо, в ней два основных действующих лица: 
1) Я. Зовут меня Лида, фамилия неважно, потому что я четыре раза её меняла, и сама заколебалась ее запоминать.
2) Сёма. Моя подруга. Почему Сёма? А потому что фамилия у нее Семёнова.
Итак, произошла вся нижеописанная шляпа 10 лет назад. Нет, стоп! Ещё предыстория есть.
В детстве Сёма была очень стрёмной девочкой. Это я не от зависти говорю, потому-то, типа, сама вся такая неотразимая ни в одной луже, а просто констатирую факт. А факт таков: Сёма весила 30 кг. *в четырнадцать лет*, была слегка прыщава, не имела сисек, *тут, справедливости ради, я скажу, что я тоже сисек тогда не имела, и не имею их и в свои уже 28 с половиной лет*, слегка горбата и тиха. И никто не хотел её не то чтобы любить по тихому на квартире, а даже за одной партой сидеть. И даже наше главное чмо класса? третьегодник Женя, до девятого класса пердевший с подливой? и тот не желал сидеть с Сёмой за одной партой. А мне пофигу! С ней я всегда сидела. И дружили мы как в сказке.
А потом, когда мне стукнуло 17 лет, одновременно мне стукнула и моча в голову. Потому что Лиде приспичило залететь и выйти замуж.
А Сёму так никто любить и не вожделел.
Прошёл ещё год. У меня родился сын.
Сёму никто не хотел. И даже целовать. Никто!
Потому что, в своём стремлении хоть кому-то с пьяных глаз показаться нимфой, Сёма превзошла сама себя: она уперла у старшей сестры – парикмахерши раствор для «химии» и разные краски, после чего на её голове почти не осталось волос. Не считая разноцветного тощего хвоста на чёлке. Так что, как говорится – «я стока не выпью».
А поскольку Сёма была моей подругой? мне было откровенно пофиг до того, как она там выглядит, лишь бы рядом была.
И вот, на девятнадцатом году Сёминой жизни произошло ЧУДО!!! Её трепетно полюбил Гарик из соседнего дома! И если вы думаете, что это был родной брат? Жени-бздилы? из нашего класса, то ХРЕН ВАМ!!!!!
За этим Гариком я сама безуспешно бегала колбасой, пытаясь соблазнить его своими сиськами а-ля «2 дверных звонка» и внушительной жопой. Ну и всякими там бабскими уловками. И обломалась не по детски широко.
Гарик был высок и красив. У Гарика была Ауди А-6, папа – олигарх и пятикомнатная хата с фонтаном, лепниной и прочими биде. Гарика хотели все бабы в возрасте от 10 до 60-ти лет включительно. А Гарик полюбил Сёму. И забрал её жить в свои апартаменты с фонтанами. У меня к тому времени не осталось времени на чёрную зависть, ибо от меня по тихой грусти смотался муж. Как водится, к другой бабе. Так что на мне остался годовалый сын, и куча суицидальных мыслей. А ещё гора ползунков и грязных памперсов. И не до зависти было мне.
И вот как-то я, в темпе человека – паука, ношусь по дому, стираю всякую срань, одновременно варю кашу, и качаю ногой кроватку с орущим в ней дитём. И тут в недобрый час пришла Сёма.
Пришла, значит, села так грустно на жопу, подёргала себя за крысиную чёлочку, и тихо молвила:
? Лии-и-ид? Слушай? Я это? За советом пришла? Мне б того самого? Посоветуй, что такое можно сделать Гарику в постели, кроме того, чтоб на спине лежать, и ноги растопыривать как креветка? А то мне кажется, назревает большой облом. В плане, Гарик меня выгонит? А я не хочу домо-о-о-ой!!!!
Тут Сёма заревела, и я её прекрасно понимала: я б тоже не стремилась домой, где живёт маманя с отчимом, которые ещё в 14 лет дали Сёме под зад, и выгнали на улицу за ненадобностью, после чего Сёма несколько лет жила у соседки, и сестра, которой вообще всё по фигу. И после Сёминого переезда к Гарику, вся семья дружно сменила дверные замки, и выпила на радостях пузырь бормотухи.
Не переставая бешено размешивать в кастрюле кашу, и одновременно двигаю ногой по кроватке, я на автомате выдаю:
? Сём, а ты ему сделай минет со льдом!!!
Сёма вытерла красный нос чёлкой, перестала плакать, икнула, и спросила:
? А это как?
Как-как? А я откуда знаю? Трепанула, блин, а теперь думай чего ответить? откуда я, знаю? как?? Я чего, гейша что ли? Ну, думаю, сейчас чего – нить выдам, что бы отстала? И выдала:
? Ты это? Короче, соси *уй. Гарику. Поняла, да? И вот ты, главное, не давись, не блюй, и секи момент, когда он кончить собертся. Ну, откуда я знаю, когда он кончит? Сём, спроси у него сама? он тебе скажет. И вот он скажет тебе: – «Сейчас, блин, кончу ахрененно!»? и тут ты хватай лёд (припаси заранее), и прижми ему к яйцам! Тварью буду, он этого никогда не забудет. И скажет тебе спасибо!
В одном я была права? Гарик этого НИКОГДА не забыл?
Итак, выдумала я ей эту херню про минет со льдом, и благополучно забыла. Ровно на сутки.
Потому что через день раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Гарик. Раскоряку. Лицо? перекошенное. Смотрит недобро. И в его карих очах угадывается желание слегка *** Лиде.
Левой рукой Гарик держался за стену, а в правой держал за шкирку Сёму. На Сёме было весёлое жёлтенькое пальто с капюшончиком, из-под которого виднелась буро-зелёная чёлка, прикрывающая фингал, и снизу висели две ножки-ниточки в зашнурованных ботинках. Сёма висела, и, судя по всему страдала.
Я прикинула нос к уху, что Гарик зашёл явно не чаю с кренделями испить, и отошла на шаг назад, прикидывая пути к отступлению.
Гарик слизнул капельки пота над губой, выкатил глаза, и взревел как в попу раненый джигит: – ОНА???????????
Сёма мелко-мелко закивала и нервно дёрнула ножкой.
Гарик уставился на меня, и снова взревел:
? НА*УЯ ТЫ, СУКА ТАКАЯ, МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ РЕШИЛА???? КОГДА ЭТО Я УСПЕЛ ТЕБЕ В ***ДУ СОЛИ НАСЫПАТЬ?? ОТВЕЧАЙ, СКОТИНА!!!!!
На всякий случай, я пропищала:
? Да пошли вы оба! Я кормящая мать-одиночка, меня нельзя расстраивать и бить, и вообще мне пора идти!
С этими словами я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было!!!
Гарик выставил вперёд правую руку, с зажатой в ней Сёмой, чем помешал мне произвести сие действие, а у Сёмы от неожиданного удара дверью свалился с ноги зашнурованный ботинок. И пропало сознание.
Поняв, что отступать некуда, я решила уж выяснить, за что меня сейчас будут бить. А в том, что меня сейчас побьют? я и не сомневалась ни фига не разу даже.
И Гарик рассказал следующее:
? Прихожу я сегодня домой. Раздеваюсь. Иду в душ. Выхожу. Захожу в комнату, а там эта **зда лежит на кровати, и загадочно так лыбится (тут последовало энергичное встряхивание Сёминой тушки, отчего у неё свалился и второй зашнурованный ботинок). Говорю: -«Чего смешного увидела? » А она мне: – «Игоряшечка моя сладенькая, не желаете ли вы минету праздничного, с проглотом?» – Я так охренел, и говорю: -«Конечно, хочу!» Лёг на кровать, яйца развалил, ну и говорю ей: – «Хряпай!»
Та давай мне шляпу слюнявить. Слюнявит, и через каждые 10 секунд спрашивает: – " а ты скоро кончишь уже?" Говорю ей: – «Ты, давай, не трынди, а соси. А то вообще не кончу. А как кончать соберусь? я те сообщу, значит. » Лежу, разлагаюсь, чую, сейчас кончу. Ну и сказал? Сдуру?
Тут Гарик сморщился, снова покрылся потом, и заорал:
? И ТУТ ЭТА СУКА СРАНАЯ ДОСТАЛА ИЗ-ПОД КРОВАТИ ЗАМОРОЖЕННУЮ КУРИЦУ, КИЛОГРАММА НА 2 ВЕСОМ, И СО ВСЕЙ ДУРИ **БАЛА МНЕ ЕЙ ПО ЯЙЦАМ!!! ПЕРЕД ТЕМ, КАК СДОХНУТЬ, Я НА АВТОМАТЕ ДАЛ ЕЙ ПО *БЛУ, И ОТКЛЮЧИЛСЯ!!! ДУМАЛ, ЧТО УЖЕ НАВЕКИ!!! А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ, ГНИДА, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ЭТО ПОСОВЕТОВАЛА?????????
***-я-я-я-я? Я не знала, что мне ответить? Сказать про «минет со льдом» я не могла. Хотя, наверняка Сёма меня уже сдала как стеклотару?
И тут очнулась Сёма, и из-под капюшона прошелестело:
? Лид? У нас льда не было? Я подумала: какая разница, главное что бы холодное было? Я сначала окорочком хотела, а его тоже не было? Прости?
И шелест пропал.
? С тех пор прошло почти 10 лет. Сёма давно уже не помнит как выглядит Гарик, растит красавицу-дочку, выучилась на стилиста, причём, делает сейчас неплохую карьеру, выглядит Сёма сногсшибательно, не девка, а королева, мне до неё как до Киева раком?
Но до сих пор фраза «минет со льдом» вызывает у нас нездоровый ржач, а иногда и понос. Естественно, тоже нездоровый и непредсказуемый.
1) Я. Зовут меня Лида, фамилия неважно, потому что я четыре раза её меняла, и сама заколебалась ее запоминать.
2) Сёма. Моя подруга. Почему Сёма? А потому что фамилия у нее Семёнова.
Итак, произошла вся нижеописанная шляпа 10 лет назад. Нет, стоп! Ещё предыстория есть.
В детстве Сёма была очень стрёмной девочкой. Это я не от зависти говорю, потому-то, типа, сама вся такая неотразимая ни в одной луже, а просто констатирую факт. А факт таков: Сёма весила 30 кг. *в четырнадцать лет*, была слегка прыщава, не имела сисек, *тут, справедливости ради, я скажу, что я тоже сисек тогда не имела, и не имею их и в свои уже 28 с половиной лет*, слегка горбата и тиха. И никто не хотел её не то чтобы любить по тихому на квартире, а даже за одной партой сидеть. И даже наше главное чмо класса? третьегодник Женя, до девятого класса пердевший с подливой? и тот не желал сидеть с Сёмой за одной партой. А мне пофигу! С ней я всегда сидела. И дружили мы как в сказке.
А потом, когда мне стукнуло 17 лет, одновременно мне стукнула и моча в голову. Потому что Лиде приспичило залететь и выйти замуж.
А Сёму так никто любить и не вожделел.
Прошёл ещё год. У меня родился сын.
Сёму никто не хотел. И даже целовать. Никто!
Потому что, в своём стремлении хоть кому-то с пьяных глаз показаться нимфой, Сёма превзошла сама себя: она уперла у старшей сестры – парикмахерши раствор для «химии» и разные краски, после чего на её голове почти не осталось волос. Не считая разноцветного тощего хвоста на чёлке. Так что, как говорится – «я стока не выпью».
А поскольку Сёма была моей подругой? мне было откровенно пофиг до того, как она там выглядит, лишь бы рядом была.
И вот, на девятнадцатом году Сёминой жизни произошло ЧУДО!!! Её трепетно полюбил Гарик из соседнего дома! И если вы думаете, что это был родной брат? Жени-бздилы? из нашего класса, то ХРЕН ВАМ!!!!!
За этим Гариком я сама безуспешно бегала колбасой, пытаясь соблазнить его своими сиськами а-ля «2 дверных звонка» и внушительной жопой. Ну и всякими там бабскими уловками. И обломалась не по детски широко.
Гарик был высок и красив. У Гарика была Ауди А-6, папа – олигарх и пятикомнатная хата с фонтаном, лепниной и прочими биде. Гарика хотели все бабы в возрасте от 10 до 60-ти лет включительно. А Гарик полюбил Сёму. И забрал её жить в свои апартаменты с фонтанами. У меня к тому времени не осталось времени на чёрную зависть, ибо от меня по тихой грусти смотался муж. Как водится, к другой бабе. Так что на мне остался годовалый сын, и куча суицидальных мыслей. А ещё гора ползунков и грязных памперсов. И не до зависти было мне.
И вот как-то я, в темпе человека – паука, ношусь по дому, стираю всякую срань, одновременно варю кашу, и качаю ногой кроватку с орущим в ней дитём. И тут в недобрый час пришла Сёма.
Пришла, значит, села так грустно на жопу, подёргала себя за крысиную чёлочку, и тихо молвила:
? Лии-и-ид? Слушай? Я это? За советом пришла? Мне б того самого? Посоветуй, что такое можно сделать Гарику в постели, кроме того, чтоб на спине лежать, и ноги растопыривать как креветка? А то мне кажется, назревает большой облом. В плане, Гарик меня выгонит? А я не хочу домо-о-о-ой!!!!
Тут Сёма заревела, и я её прекрасно понимала: я б тоже не стремилась домой, где живёт маманя с отчимом, которые ещё в 14 лет дали Сёме под зад, и выгнали на улицу за ненадобностью, после чего Сёма несколько лет жила у соседки, и сестра, которой вообще всё по фигу. И после Сёминого переезда к Гарику, вся семья дружно сменила дверные замки, и выпила на радостях пузырь бормотухи.
Не переставая бешено размешивать в кастрюле кашу, и одновременно двигаю ногой по кроватке, я на автомате выдаю:
? Сём, а ты ему сделай минет со льдом!!!
Сёма вытерла красный нос чёлкой, перестала плакать, икнула, и спросила:
? А это как?
Как-как? А я откуда знаю? Трепанула, блин, а теперь думай чего ответить? откуда я, знаю? как?? Я чего, гейша что ли? Ну, думаю, сейчас чего – нить выдам, что бы отстала? И выдала:
? Ты это? Короче, соси *уй. Гарику. Поняла, да? И вот ты, главное, не давись, не блюй, и секи момент, когда он кончить собертся. Ну, откуда я знаю, когда он кончит? Сём, спроси у него сама? он тебе скажет. И вот он скажет тебе: – «Сейчас, блин, кончу ахрененно!»? и тут ты хватай лёд (припаси заранее), и прижми ему к яйцам! Тварью буду, он этого никогда не забудет. И скажет тебе спасибо!
В одном я была права? Гарик этого НИКОГДА не забыл?
Итак, выдумала я ей эту херню про минет со льдом, и благополучно забыла. Ровно на сутки.
Потому что через день раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Гарик. Раскоряку. Лицо? перекошенное. Смотрит недобро. И в его карих очах угадывается желание слегка *** Лиде.
Левой рукой Гарик держался за стену, а в правой держал за шкирку Сёму. На Сёме было весёлое жёлтенькое пальто с капюшончиком, из-под которого виднелась буро-зелёная чёлка, прикрывающая фингал, и снизу висели две ножки-ниточки в зашнурованных ботинках. Сёма висела, и, судя по всему страдала.
Я прикинула нос к уху, что Гарик зашёл явно не чаю с кренделями испить, и отошла на шаг назад, прикидывая пути к отступлению.
Гарик слизнул капельки пота над губой, выкатил глаза, и взревел как в попу раненый джигит: – ОНА???????????
Сёма мелко-мелко закивала и нервно дёрнула ножкой.
Гарик уставился на меня, и снова взревел:
? НА*УЯ ТЫ, СУКА ТАКАЯ, МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ РЕШИЛА???? КОГДА ЭТО Я УСПЕЛ ТЕБЕ В ***ДУ СОЛИ НАСЫПАТЬ?? ОТВЕЧАЙ, СКОТИНА!!!!!
На всякий случай, я пропищала:
? Да пошли вы оба! Я кормящая мать-одиночка, меня нельзя расстраивать и бить, и вообще мне пора идти!
С этими словами я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было!!!
Гарик выставил вперёд правую руку, с зажатой в ней Сёмой, чем помешал мне произвести сие действие, а у Сёмы от неожиданного удара дверью свалился с ноги зашнурованный ботинок. И пропало сознание.
Поняв, что отступать некуда, я решила уж выяснить, за что меня сейчас будут бить. А в том, что меня сейчас побьют? я и не сомневалась ни фига не разу даже.
И Гарик рассказал следующее:
? Прихожу я сегодня домой. Раздеваюсь. Иду в душ. Выхожу. Захожу в комнату, а там эта **зда лежит на кровати, и загадочно так лыбится (тут последовало энергичное встряхивание Сёминой тушки, отчего у неё свалился и второй зашнурованный ботинок). Говорю: -«Чего смешного увидела? » А она мне: – «Игоряшечка моя сладенькая, не желаете ли вы минету праздничного, с проглотом?» – Я так охренел, и говорю: -«Конечно, хочу!» Лёг на кровать, яйца развалил, ну и говорю ей: – «Хряпай!»
Та давай мне шляпу слюнявить. Слюнявит, и через каждые 10 секунд спрашивает: – " а ты скоро кончишь уже?" Говорю ей: – «Ты, давай, не трынди, а соси. А то вообще не кончу. А как кончать соберусь? я те сообщу, значит. » Лежу, разлагаюсь, чую, сейчас кончу. Ну и сказал? Сдуру?
Тут Гарик сморщился, снова покрылся потом, и заорал:
? И ТУТ ЭТА СУКА СРАНАЯ ДОСТАЛА ИЗ-ПОД КРОВАТИ ЗАМОРОЖЕННУЮ КУРИЦУ, КИЛОГРАММА НА 2 ВЕСОМ, И СО ВСЕЙ ДУРИ **БАЛА МНЕ ЕЙ ПО ЯЙЦАМ!!! ПЕРЕД ТЕМ, КАК СДОХНУТЬ, Я НА АВТОМАТЕ ДАЛ ЕЙ ПО *БЛУ, И ОТКЛЮЧИЛСЯ!!! ДУМАЛ, ЧТО УЖЕ НАВЕКИ!!! А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ, ГНИДА, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ЭТО ПОСОВЕТОВАЛА?????????
***-я-я-я-я? Я не знала, что мне ответить? Сказать про «минет со льдом» я не могла. Хотя, наверняка Сёма меня уже сдала как стеклотару?
И тут очнулась Сёма, и из-под капюшона прошелестело:
? Лид? У нас льда не было? Я подумала: какая разница, главное что бы холодное было? Я сначала окорочком хотела, а его тоже не было? Прости?
И шелест пропал.
? С тех пор прошло почти 10 лет. Сёма давно уже не помнит как выглядит Гарик, растит красавицу-дочку, выучилась на стилиста, причём, делает сейчас неплохую карьеру, выглядит Сёма сногсшибательно, не девка, а королева, мне до неё как до Киева раком?
Но до сих пор фраза «минет со льдом» вызывает у нас нездоровый ржач, а иногда и понос. Естественно, тоже нездоровый и непредсказуемый.