5 февраля.

Кратко: 5 февраля 2014 года, в 15-23 по местному времени у меня родился сын Георгий. В свидетельстве о рождении будет George Thomas. Так что теперь у меня два мальчика.

Я, собственно, знала, что не буду рожать в свой ПДР, но напряжение тихонько нарастало. Вот просто расслабиться и мирно ждать родов не получалось, было ощущение что вот еще немного, и я просто рассыплюсь на кусочки, усиливающееся с каждым днем. Тренировочные схватки шли, и даже учащались, но очень редко и медленно. С понедельника к беспокойствам прибавилось беспокойство о погоде — нас в очередной раз занесло снегом, и я поняла, что очень не хочу родить в сугробе, в машине, или дома. Дома, конечно, лучше, чем в машине, но я паникер, и хотела, чтобы вокруг меня были люди, умеющие принимать роды. Ладно, в понедельник не родила, мы откопали себя от снега во вторник, а в среду опять погода интересная — ледяной дождь. Весь вторник мне хотелось спать, ну я и спала — все дома, можно ни о чем не беспокоиться. Схватки продолжались никакие. В среду проснулась — схватки мягкие и нежные, но раз в 15 минут. Был назначен визит к врачу, но отменился из-за погоды. Подумали, решили съездить в больницу, где я рожать собиралась. Хотя вообще обговоренный порядок был таков — серьезные схватки-звонить врачу, потом ехать в больницу. Но серьезных схваток не было, звонить вроде не с чем, а ехать до больницы ближе, тем более что она открыта, а офис врача закрыт из-за погоды. Решили, что лучше съездить, пока уверены что проедем по дорогам (большие-то чистят быстро, а наши маленькие от дома до большой — когда получится. Да еще вот в понедельник у соседей дерево упало, дорогу перегородило — перспективы могли быть очень мрачные. Дерево упавшее, правда, за час убрали полностью городские службы. Но и час может стоить дорого)

в общем, поехали. Около полудня меня там приняли, сказали, что я конечно еще не рожаю, но пусть лучше остаюсь. Связались с моим врачом, он сказал что приедет, и в случае чего роды мне ускорят. Я ускоряться не хотела особенно, но родить уже хотелось хоть как-то. Привязали мне монитор на пузо. Я говорю, и что, мне так и лежать до упора? Давайте я лучше погуляю. Давайте, согласилась медсестра — и мы договорились, что я час гуляю по коридорам, а потом она меня 15 минут меряет, и я гуляю дальше, и так пока что-нибудь не случилось. Так что я погуляла немного, потом еще немного, слушала музыку по телефону, на схватках уже приходилось останавливаться.

Приехал мой врач, проверил раскрытие — 3.5. было сколько времени? Около двух часов дня. Я все время на часы смотрела, но точно не соображу. Оставили меня с монитором, ушли. Воды стали отходить, схватки усилились. И не просто усилились, а стали очень болезненными, особенно из-за того, что шли в спину. Ходить уже не получается, медсестра пришла, говорю, нефига мучаться, давайте эпидурал. Она проверила раскрытие — бац, уже 6 см. Ладно, пойду получу разрешение от врача, и позову анестезиолога. Врач типа, решил, что мне еще рожать и рожать, и в офис свой решил заехать. Пока они все бегали схватки стали просто дико болезненные, до этого справлялась, и муж помогал, ступни массировал, это хорошо отвлекало, а тут — просто завываю, с мыслями, и как это люди вообще рожают, заберите меня отсюда немедленно, мне дети нафиг не нужны. Тут чувствую — опа, ребенок вылазит. Тужить стало. Тут и персонал набежал большой толпой, понятно уже обезболивание делать поздно, я за три потуги и родила. Эпизиотомию, правда, сделали, думаю, потому что очень быстро выходил, растянуться не успевала, потом долго и муторно зашивали под ледокаином (кажется).

Тут и мой врач приехал опять, постоял, посмотрел как меня зашивают, поболтал с зашивающей дамой о Южной Африке, дал какие-то указания и опять исчез.

Меня зашили, стала кормить ребенка, кормила минут десять, потом его забрали и увезли. А меня отвезли в послеродовые покои.

Номера там отдельные, это, конечно, плюс. Но отдохнуть там невозможно, потому что постоянно приходили — то ребенка привезут, то увезут, то от меня что-то надо, то от ребенка, то еще что-то. Только начнешь засыпать — будят. Первые 8 часов вливали окситоцин, чтобы матка быстрее сокращалась. Матка сокращалась — больно жуть. В первый раз гораздо легче было. И вообще, болело все что могло болеть. Постоянно предлагали болеутоляющее, но я не хотела — боль была управляемая, и я хотела чувствовать, что она уходит сама по себе. Еще постоянно спрашивали, будем ли мы делать обрезание ребенку. Не верили что ли, что не будем?

Но больше всего доставало, что ребенка утаскивали постоянно. Муж ходил, смотрел, иногда сам возвращал. Прививка от гепатита, анализы крови, осмотр педиатра, еще что-то... Даньку в свое время забрали один раз — вытереть и переодеть, на полчаса.

С утра пятницы ждали пока нас выпишут. Причины оставлять не было, но бумажки собирали долго, только к полудню смогли выбраться и вернуться домой.

Ну вот, собственно и все. Стали мы жить в теремке впятером (это пока мама гостит).