Сегодня вся студенческая братия отмечает свой «профессиональный» праздник: веселится, припоминает слова знаменитого гимна «Gaudeamus» и подшучивает над профессурой. Но даже несмотря на официальный статус (25 января как День российского студенчества был утвержден Указом президента России), традиционные поздравления по телевидению и молодежные сабантуи, размах нынешних празднований сильно уступает масштабам веселья столетней давности.
Напомним, что 25 января – это 12 января по старому стилю, а именно в этот день в 1755 году императрица Елизавета Петровна подписала Указ «Об учреждении Московского университета». С тех пор эта дата стала официальным университетским днем, который первоначально назывался День основания Московского университета.
Позже, уже в 19 веке, Татьянин день превратился в неофициальный праздник студентов, чему поспособствовал и тот факт, что именно с него начинались студенческие каникулы, а это, естественно, было отличным поводом для шумного и веселого торжества.
Писатель Владимир Гиляровский: «Толпы студентов до поздней ночи ходили по Москве с песнями, ездили, обнявшись втроем, вчетвером на одном извозчике и горланили, рифмуя «спьяна» и «Татьяна». Под утро швейцары «Стрёмны» и «Яра» подписывали мелом на спинах молодежи адрес, и их развозили по домам «уцелевшие» товарищи».
Сначала праздник отмечался исключительно в Москве, но очень пышно: после недолгой официальной церемонии в здании Московского университета начиналось всенародное гуляния, в котором принимала участие вся столица. Неслучайно размах праздника нашел свое отражение в произведениях литераторов того времени.
Из фельетона А. П. Чехова о Татьянином дне: «В этом году выпили все, кроме Москва-реки, и то благодаря тому, что замерзла... Пианино и рояли трещали, оркестры не умолкали, жарили «Gaudeamus», горла надрывались и хрипели... Было так весело, что один студент от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди».
Кстати сказать, этот праздник был настолько популярен, что, несмотря на загулы подвыпившей молодежи, даже стражи порядка смотрели на нарушения сквозь пальцы: квартальные не только не трогали даже чрезмерно нетрезвых студентов, но и любезно предлагали им свою помощь.