Ночью пришлось срочно везти Антошу на скорую спасать. 
Знать бы, надо было еще предыдущую ночь его свозить, но тогда я не знала диагноза, не знала, насколько все может быть серьезно. Да и ту ночь было средне. А эту ночь стало хуже. Еще и безостановочно издавал храпящие звуки, так что я не могла понять, от чего это - сдавлено горло крупом или же сопли? Солевой спрей не помогал. Еще и кашлял так же лающе, задыхался, метался по кровати, еще и температура высокая. Бледный весь. Пока он вот в таком бреду храпел, я засела читать о том, на что нужно обращать внимание. Как-то меня медсестра накануне успокоила, особенно не объяснила, на что надо смотреть, чего опасаться. Мол, включайте пар, ему станет легче. Я включила, но ему стало хуже. Забегая вперед, скажу, что дядечка доктор на скорой сказал, что нужен холодный пар или воздух, а не теплый, так как это отек в следствие воспаления, а тепло делает только хуже. И тепло надо пробовать только если это слизистый отек. Вот, но надо сказать, что и в интернете в 9 статьях из 10 тоже написано включать теплый пар. И только Комаровский написал, что это может ухудшить состояние. Поэтому я открыла окно, но ситуацию это не улудшало. И тут Антоша с удушливым хрипом резко сел на кровати, кашляя, задыхаясь, просил водички. Уже когда я посморела на время, прошибло прям: минута-в-минуту с моим сном, когда я проснулась от ужаса в ночь на 25 января. Писала об этом.
Вот, вычитала я, на что надо смотреть, чтобы понять, затруднено ли дыхание. Еще когда он метался во сне, я пыталась посмотреть на его ребра, но он отбивался, не давал мне даже маечку задрать. Потом я включила свет - губы и лицо бледное, но не синюшние. А потом посмотрела на яремную впадину - западает. Подорвалась будить срочно мужа. Потом в параллель дозванивалась педиатру, одевала детей, кормила разбуженную дочку стоя уже, пока муж обувал сына, и смотрела, куда ехать. В близлежайшей скорой мы уже были, спасибо, решили повезти его в Children's hospital непосредственно. Уже с дороги туда позвонила, уточнила, есть ли у них пункт скорой, и куда ехать.
Всю дорогу переживали, не станет ли Антоше хуже. Но доехали на такой же стадии. Вернее, через полчаса или минут 40, когда он уже сел еще дома, ждал меня, ему стало немного легче. Самую малость.
Еще я вычитала, чем тут на скорой снимают приступы крупа, так что была готова к тому, что нам предложат.
Приехали мы туда часов в 5 утра. К чести этой больницы, нас сиюсекундно приняли, сразу же прибежал доктор, ассистент и еще кто-то. С боем одели Антоше на ногу прибор для измерения кислорода в уровне крови. Заенька, бедненький, испуганно плакал, кричал свои тихим осипшим голосом, кашлял, ребра жутко выпирали на вдохе - ему так сильно не хватало воздуха. Какая же это страшная штука - круп. Не приведи, Господи! Потом ему с таким же боем и уговорами, подсовыванием айпада и мультиков одели кислородную маску в виде слоника с лекарственным препаратом быстрого, но короткого действия. Название я не запомнила, врач объяснил, что это адреналин. Пульс зашкаливал 190 с плюсом. Часть лекарсва выветрилась, потому что Антоша срывал маску. И кричал, плакал. Боже, как жалко - вот так знать, что это для него лучше, и видеть, как ему это всего этого страха и крика только хуже.
А потом принесли стероидное лекарство и моутрин. Я вздохнула с облегчением, так как думала, что стероиды будут колоть, а это был сироп. Дала ему сама, он выпил все. Потом мы сидели там час-полтора в ожидании результата. Его не было. Пошли разговоры о том, что если через час легче не станет, оставляют на день в больнице. Как представила, что его весь день будут мучать этой маской, которая дает только очень кратковременный эффект, не лечит, а только слегка помогает временно дышать, но при этом ребенок задыхается в крике... Кошмар. И Антоша начал плакать и просить "не хочешь трогать слоника". Но через час стероиды начали действовать, дыхание стало полегче, нас отпустили домой. И сказали, что ночью, возможно, приступ повторится...
Везде пишут, что пик приходится на второй день. Вот, только и остается надеяться, что пик был предыдущую ночь. Что эту ночь мы проспим дома спокойно.
Еще и муж свалился с температурой. Хотела его попросить подежурить сегодня с Антошей, так как я третьи сутки (или уже трое суток) практически совсем без сна, но придется самой. Еще и Амелюшу ему не передать. Можно было бы. Но вот можно не верить в сны, можно говорить, что я сама себя накрутила и накручиваю. А что же это тогда? Предчувствие? Да и знать я не могла никак, что Антоша заболевать начинал - ничто не предвещало, особенно такого, особенно таких пугающих совпедений. А сегодня ночь на 31 января - во сне 25 января звучало относительно Антоши, а 31 - Амелюши. Лучше уж еще одну ночь не посплю, но будут дети под присмотром.
Зайчик уснул, пойду теперь его перекладывать к себе под бочок.
Амелюша, кстати, вела себя идеально - ночью я ее разбудила, а она мне заулыбалась - 4 часа ночи, а она улыбается, покричала только от того, что ей стало жарко по приезду а больницу. Я ее раздела, и потом она все эти долгие часы была в режиме "кушаю-сплю-смотрю по сторонам".
А Антоша мне в очередной раз доказал, что он победит этот мир и станет если не президентом, то очень умным человеком и многого добьется. Попросился в туалет. Вышли с ним, туалет рядом был. Стучу - там занято (крикнули оттуда, да и видно было, что там человек есть). Ждем, Антоша приплясывает и приговаривает, как он хочет писать. Мимо шла медсестра, показала другой туалет. Идем туда. Стучу, дергаю, заперто. Вот, е-мое. Стою, верчу головой. Проходит вторая медсестра, рассказывает, как пройти в третий туалет. Что в этот момент делает Антоша: танцует, говорит, что хочет писать, дергает ручку туалета, та, естесственно не открывается... тогда он протягивает руку к замку, поворачивает замок снаружи, снова дергает за ручку... Вуаля! Дверь и открылась. Гениально! Мы с медсестрой рты пооткрывали. Он всех сделает, вот увидите! С таким-то нестандартным мышлением. Это у меня уже штамп: дверь в туалете заперта, значит, там кто-то есть. И только для Антоши это не так. Дверь - это дверь, на ней есть замок, и он может закрываться и открываться с обеих сторон. Он решил этот вопрос сам - трехлетний малыш с жаром, крупозным воспалением и сильной слабостью организма.
Антоша, я тобой восхищаюсь! Я тобой горжусь! Ты - мое сокровище! Не болей, пожалуйста, никогда больше!!!
