Я счастлив, да. Условности отбросим.
Роженицы у Родины в чести.
Совфед сказал: рожайте, просим, просим!
Дадим вам восемь тыщ взамен шести.
Ведь восемь — это, блин, почти что девять!
Как уместить такое в голове?
Подумать страшно, сколько можно сделать
На эти дополнительные две.
Рожайте. Увеличьте поголовье.
Теперь вы чаду сможете купить
И лишний памперс (писай на здоровье!), И
Лишний сок (чтоб писать, нужно пить!),
И сосок двадцать штук, и вкусный йогурт.
А пьющие, надбавку обретя,
На эту сумму так напиться могут,
Что сами станут писать, как дитя!
Иным что шесть, что восемь — все едино:
не в сумме счастье, мой богатый друг.
А важно то, что ценность гражданина
Повысилась теперь на пару штук.
Иной несчастный, жалок и недужен,
Слезами бороздя щетину щек, порой застонет:
Ах, кому я нужен?! Да Родине ты нужен, дурачок!
Ты не приравнен к зайчикам и белкам,
Чей отпрыск от рожденья гол и нищ.
Теперь ты словно слышишь: welcome, welcome!
Иди сюда, ты стоишь восемь тыщ!
Теперь ребенка даже страшно высечь,
Коль он дерзнет варенья банку съесть.
Ведь за него нам дали восемь тысяч
(А год назад еще платили шесть!).
Воздержимся от брани, зуботычин,
Устроим дома благостный уют...
Выходит, он властям не безразличен,
Коль триста баксов за него дают!
От спутанной макушки до сандалий —
Ты все же нужен Родине, мой свет!
За бросовую вещь бы разве дали
Такую сумму? Думаю, что нет.
Шаг дальновидный, говорю без лести.
От имени народа — danke schon.
Тот, за кого платили только двести, —
Тот может быть легко всего лишен.
Возможно у него отнять отсрочку,
Призвать в полуразваленную рать,
В горячую его отправить точку,
Уродом сделать, льготы отобрать,
Лишить его бесплатного дантиста,
Чтоб не волынил, пряники грызя, —
Но если за ребенка дали триста,
Все это сделать с ним уже нельзя.
О Родина, ты только намекни нам,
И мы поймем твой замысел простой:
Он будет полноправным гражданином —
Рожденный в год две тысячи шестой,
Под благостным крылом единоросса,
В стабильности, куда ни посмотри...
И кто бы думал, что цена вопроса —
Две тысячи. А радости — на три!
Всего один указ, а сколько смысла.
С такой страной мы точно всех побьем.
Еще вчера мне было как-то кисло,
А нынче ощущается подъем,
И как-то сразу спорится работа,
И чью-то руку хочется пожать,
Но не хватает важного чего-то.
Я восемь тыщ хочу! Пошел рожать.
утащено отсюда