Мамина радость Ярослав
Мое счастье тихо сопит во сне.
Строит рожицы разные, морщит нос.
И уже так сильно не хочется мне,
Чтобы счастье мое так быстро рос.
Кажется, все было так недавно. Полгода тщетных надежд. Аптека. Дом. Слезы. Нервы… Попытки. Попытки. И кажется, весь мир против. Но мы верили. Верили и надеялись. Но не в тот раз.
Я не пошла в аптеку: не хотелось заливать и без того не просыхающую подушку новой порцией слез. Я положилась на Бога. И просто ждала. В те дни я не надеялась, но общалась с крошкой, в существование которой до конца не верила. Десять мучительных дней. Аптека. 2 полоски!!! Долгожданных. Одна как призрак. Но она есть. «Ты есть!», - захотелось кричать. Мчаться по городу, растрезвонить об этом всему свету. Кричать каждому встречному: «Я скоро буду МАМОЙ». И как в тоже время хотелось сохранить эту тайну. Сберечь интимность момента. Сохранить в секрете. Только для меня. И для него. Того, кто верил вместе со мной.
Первое УЗИ как свидетельство реальности новой жизни, как доказательство того, что «нагрянет, когда не ждешь», как торжество веры. Первый стук его сердца. Заговорщическое молчание. Даже в ответ на слезы свекрови о том, как же ей хочется внучку, которая приснилась ей в очередной раз. Молчали. Ждали до Пасхи. Ждали Таисию. И все были уверены в том, что это девочка. По ощущениям, снам. Потом решили, что неважно. И на предпоследнем УЗИ оказалось, что в моем теремке живет мальчик. Машет ручкой. Стучит по пузу ножкой, отвечает папе и только ему. Наш мальчик. Папин сын. Мамина опора. Уже там он был нежный, заботливый и внимательный. Он никогда не доставлял хлопот. Он «скрывался», как мог, когда мама работала, и появлялся, когда уже было можно. И так всегда. Уже там между Моцартом и Вивальди он выбирал первого. И даже на свет он появился чуть раньше, когда только успели доклеить обои в его комнате, когда только собрались потратить деньги на новую одежду маме, которая перестала помещаться в своей. Сынуля и тут показал себя экономным, рачительным хозяином. Выскочил, как пуля. За 5 часов. Пожалел маму.
И уже тогда я любила его больше жизни. Тогда именно я поняла, что у счастья есть имя. И это имя – Ярослав. Счастье вполне осязаемо. У него есть ручки и ножки и два огромных глаза. Глубокого синего цвета. И это не просто фраза из книги. Это жизнь. И бабочки машут сотнями крыльев где-то внутри, когда ты в первый раз видишь, что эти глазки смотрят не куда-то в бесконечность, не на своих ангелов, а именно на тебя. И именно тебе они улыбаются, узнав. В такой момент я понимаю, что готова пройти через многое, преодолеть сотни преград ради того, чтобы когда-то случайно услышать, как мой сын гордо говорит своим друзьям: «Моя мама самая лучшая!». Вот она цель. Вот он смысл.
Отвечать себе на странные вопросы, главный из которых «Как?!». Как я могла не хотеть детей когда-то? Как я могла говорить, что не хочу быть мамой? И почему я так долго с этим тянула?
Время несется. И мне кажется, что мне за ним не угнаться. С одной стороны я уже так хочу, чтобы мой сыночек бегал, болтал со мной на понятном мне языке. А с другой – я понимаю, что большим он будет долго, а его детство проносится так, что я еле успеваю замечать, считать изменения и фиксировать изредка на пленке и бумаге счастливые моменты.
Подойду к твоей кроватке. Полюбуюсь и всплакну.
Это нежность. Все в порядке. Сильно так тебя люблю!
Спасибо всем на свете силам, спасибо, Господи, что я стала другой. Что я сама себе задаю сотни вопросов, что я несу ответственность не только за себя, что у меня есть человек, который со мной рядом. За то, что он старается помочь. За то, как трепетно он относится к сыну. За то, как спорит, на кого тот больше похож. За то, как ждет его этот маленький человек.
Спасибо за то, что постепенно я начинаю осознавать, что мне кое-чего все же не хватает для полного счастья. Не хватает маленького кусочка. Килограмм так 3,300, 52 ( +/-2) сантиметра. С именем Таисия
Будем работать над этим!
Главное верить и не останавливаться!