Когда я только решалась и когда только-только узнала, что вот уже точно через 9 месяцев вновь стану мамой... мысли о том, какой станет моя жизнь, моё внутреннее духовное содержимое, мой душевный диалог с первым сыном... - были такими "зелеными", первично-стихийными и одновременно размытыми... 
Больше всего тогда, в первые недели, мой мозг вскипал от бесконечных, одолевших меня тревог – смогу ли я столько вместить и много отдать взамен, не станем ли мы с Матвейчиком дальше друг от друга… Простит ли он по-настоящему, что моё сердце перестанет отныне быть всецело лишь его. Прощу ли я это сама себе. Как это ни дико прозвучит для кого-то, я испытывала ревность к самой себе и даже пыталась как-то мысленно дистанцироваться от будущего малыша - искренне не понимая пока, как это вообще возможно - полюбить в этой жизни кого-то еще… - ТАК ЖЕ сильно, как первого сына.
"Первая материнская любовь" стала для меня величайшим открытием жизни, и дело здесь, конечно, не в погремушках, пелёнках и небывалом послеродовом умственном застое. Параллельно со всеми трудностями, страхами и невзгодами, я все эти годы несла с собой чувство безграничной близости и нежности к человечку, без которого не мыслю свою дальнейшую жизнь. Чувство, пришедшее мгновенно и практически из ниоткуда, но за которое я бы отдала многое…
Как со всем этим заранее представить, что всё это может повториться?
С другим человеком?...
Как при этом, не сократившись в сердце, не убавить в нем места для другого, первого ребенка?...
А ведь именно так должно произойти. Я знаю, что должно, и будет. Непостижимая загадка человеческого сердца, которую подарил нам Господь.
Просто пока это так манящее неведомо. В первые месяцы я смиряла себя мыслями, что "всякое" может произойти и нужно быть готовой к этому. Сейчас же я пишу, ощущая, как под пупком меня шаловливо подталкивает младенческая ножка – того, кого я ещё почти не знаю, но уверена, что полюблю на всю жизнь. И я ни за что не готова миновать этого.
И я знаю, что ВСЁ будет, и будет много, и всё будет ХОРОШО, и что годы (а скорее уже месяцы) спустя я буду вспоминать свои робкие догадки и опасения со снисходительным умилением...
Время подходит...
Ты уже со мной.
Мы тебя ждем, чтоб научиться у тебя – всему тому, в чем ещё сами – слепее младенца.