Пока он маленький, грудной, тёплый, пахнущий молочком, он – твой малыш. И нет к нему ни требований, ни ожиданий. Ты просто принимаешь его, любишь, кормишь, восхищаешься, какой он прекрасный и совершенный! Но рождается вторая кроха. И хотя ещё вчера, гладя твой огромный живот, он трогательно ждал «лялю», был твоим маленьким ребёнком, то сегодня у тебя уже нет никаких сомнений, кто у вас в семье маленький 
. 
И первый резко стал – старшим, большим, взрослым. Мамино восприятие «нормы» во время родов и первые часы после рождения настраивается на новорождённого. И его лицо, ручки, ножки, животик – размеры и все иные параметры всего этого крохотного тельца она вбирает в себя всем своим существом, воспринимая их как норму. И резко становится просто огромным лицо мужа, и непонятно большим – лицо старшего ребёнка. А дальше – больше. Уже раздражает, что старший сам не может одеться на прогулку, доесть свою кашу, придумать себе занятие, убрать игрушки, не может сам уснуть или вылезти из ванной. У мамы на руках – беспомощный комочек, маленький и беззащитный. «Но ты-то уже большой, ты – старший!» Или «Ты – пример для своего младшего братика!» Ну и так так далее. И действительно, очень хочется, чтобы он уже наконец вырос, был самостоятельным, сам мог себя занять и сам за собой помыть посуду. Но ведь для него, вчера ещё маленького, мир не изменился! Он как был, так и остался малышом. Да, в нём прибавилось самостоятельности, умений, знаний, но лишь согласно возрастным изменения, а не потому, что он стал старшим. И даже если он не может это сказать маме, что ноша ему пока не по силам, он всё равно своим поведением ей это сообщает. Начинаем наблюдать «откат назад», моменты капризности, невозможности с ним договориться, подчас просто он сам не справляется сам с собой. И в такие минуты попробуйте сделать две вещи. Вначале поймайте его взгляд, настройтесь на него, увидьте в этом взбунтовавшемся страдальце прежде всего – своего малыша ! Он сейчас находится в своём возрасте. И все атрибуты этого времени нами, взрослыми, уже позабыты. Мы уже не помним, как в луже на столе можно увидеть море, а крошку хлеба в ней принять за огромный катер, пустившийся в кругосветное плавание. Или как можно испугаться ночью тени на стене, приняв её за большое и опасное чудище, расплакаться и найти спасение под тёплым маминым одеялом. Или как, собравшись рисовать, придумать увлекательную игру – точить цветные карандаши, а яркие стружки от них рассыпать вокруг себя и заворожённо теребить их руками, представляя что это он нашёл сокровища, которые спрятали гномы в своей пещере, при этом напрочь забыв о своём недавнем желании рисовать… Он ещё полтора года назад сосал грудь, а сейчас уже складывает по слогам слово «самолёт». Он такой большой и такой маленький… А потом просто представьте, что через десять лет будет уже неуместно поцеловать его в носик или подтянуть ему штанишки. Уже будет неловко предложить ему поспать рядом с собой, когда он проснулся расстроенный среди ночи, встревоженный сном. И уже не станешь помогать ему снимать сапожки, если он еле ноги волочит от усталости после длинной зимней прогулки. И только сейчас вы ещё можете насладиться этим, пока он ещё малыш – гладить его головушку, лежащую на ваших коленях, перебирая его кудряшки и успокаивая его после ссоры с сестрой. Той самой, благодаря которой он стал старшим… И вытирать ему слёзы своей ладонью. И наслаждаться этим – возможностью быть с ним, со своим маленьким, чувствовать его, слышать его, верить ему. И просто взять его за руку, доверчивую, тёплую, ждущую этих прикосновений… Взято отсюда
. 
И первый резко стал – старшим, большим, взрослым. Мамино восприятие «нормы» во время родов и первые часы после рождения настраивается на новорождённого. И его лицо, ручки, ножки, животик – размеры и все иные параметры всего этого крохотного тельца она вбирает в себя всем своим существом, воспринимая их как норму. И резко становится просто огромным лицо мужа, и непонятно большим – лицо старшего ребёнка. А дальше – больше. Уже раздражает, что старший сам не может одеться на прогулку, доесть свою кашу, придумать себе занятие, убрать игрушки, не может сам уснуть или вылезти из ванной. У мамы на руках – беспомощный комочек, маленький и беззащитный. «Но ты-то уже большой, ты – старший!» Или «Ты – пример для своего младшего братика!» Ну и так так далее. И действительно, очень хочется, чтобы он уже наконец вырос, был самостоятельным, сам мог себя занять и сам за собой помыть посуду. Но ведь для него, вчера ещё маленького, мир не изменился! Он как был, так и остался малышом. Да, в нём прибавилось самостоятельности, умений, знаний, но лишь согласно возрастным изменения, а не потому, что он стал старшим. И даже если он не может это сказать маме, что ноша ему пока не по силам, он всё равно своим поведением ей это сообщает. Начинаем наблюдать «откат назад», моменты капризности, невозможности с ним договориться, подчас просто он сам не справляется сам с собой. И в такие минуты попробуйте сделать две вещи. Вначале поймайте его взгляд, настройтесь на него, увидьте в этом взбунтовавшемся страдальце прежде всего – своего малыша ! Он сейчас находится в своём возрасте. И все атрибуты этого времени нами, взрослыми, уже позабыты. Мы уже не помним, как в луже на столе можно увидеть море, а крошку хлеба в ней принять за огромный катер, пустившийся в кругосветное плавание. Или как можно испугаться ночью тени на стене, приняв её за большое и опасное чудище, расплакаться и найти спасение под тёплым маминым одеялом. Или как, собравшись рисовать, придумать увлекательную игру – точить цветные карандаши, а яркие стружки от них рассыпать вокруг себя и заворожённо теребить их руками, представляя что это он нашёл сокровища, которые спрятали гномы в своей пещере, при этом напрочь забыв о своём недавнем желании рисовать… Он ещё полтора года назад сосал грудь, а сейчас уже складывает по слогам слово «самолёт». Он такой большой и такой маленький… А потом просто представьте, что через десять лет будет уже неуместно поцеловать его в носик или подтянуть ему штанишки. Уже будет неловко предложить ему поспать рядом с собой, когда он проснулся расстроенный среди ночи, встревоженный сном. И уже не станешь помогать ему снимать сапожки, если он еле ноги волочит от усталости после длинной зимней прогулки. И только сейчас вы ещё можете насладиться этим, пока он ещё малыш – гладить его головушку, лежащую на ваших коленях, перебирая его кудряшки и успокаивая его после ссоры с сестрой. Той самой, благодаря которой он стал старшим… И вытирать ему слёзы своей ладонью. И наслаждаться этим – возможностью быть с ним, со своим маленьким, чувствовать его, слышать его, верить ему. И просто взять его за руку, доверчивую, тёплую, ждущую этих прикосновений… Взято отсюда
