Ох, ну и тема… Тяжелый вопрос. Тяжелые мысли.

Ох, ну и тема…

По местному телеканалу показывали сюжет о том, что наконец-то (ура-ура!) с 1 сентября 2014 года вступает в силу закон о том, что дети с синдромом Дауна будут учиться в обычных школах.
Показывали психологов, которые рассказывали о том, какие же это добрые, отзывчивые и солнечные детки. Показывали дефектологов, которые говорили, что при правильном и чутком подходе этих деток можно научить находиться в обществе.
Показывали матерей, которые радостными голосами говорили о том, что теперь их жизнь заиграет новыми яркими красками, что с них снимут ярлыки и что все будет гораздо прекраснее, чем сейчас. Понятное дело, репортаж заказной. И сколько еще таких репортажей будет, чтобы как-то привести общество к мысли о необходимости социализации таких детей.

Как-то все это получается странно… Как и все нововведения в сфере образования.

Очень мудрые слова о том, что общество ДОЛЖНО принимать инвалидов, ДОЛЖНО относиться к особенным детям нормально, как-то меркнут, когда начинаешь задумываться. А сколько лет мы вообще не видели ни одного ребенка- инвалида? Они просто не имели и не имеют возможности выходить из своих квартир!
А сколько лет от населения изолировали детей с синдромом Дауна? Их тоже мало кто видел. И вдруг- бац!- всех единовременно выводят в социум. И ждут, по-видимому, что общество с распростертыми объятиями примет тех, кто так на них не похож.

Социализировать, бесспорно, нужно. Но стоит ли это делать так топорно, как предлагают? Ну нельзя же так! Кажущаяся доброта и терпимость тех, кто лоббирует этот абсолютно «сырой» закон, вызывает сомнения в их умственном здравии.

Как они себе представляют сам процесс обучения? Что объяснять детям? Что Особенный Вася такой же, как все? Тогда как объяснять сниженные требования? Если такой же, как все, значит, и требования должны быть одинаковыми!

Второй вариант- объяснять детям, что Особенный Вася НЕ такой, как все, поэтому ему за 5 ошибок в упражнении по русскому ставят пятерку с минусом, а не двойку, как всем. И смысл тогда приводить особенного ребенка в обычную школу, чтобы к нему там относились снисходительно? А если не будет снисхождения? Что будет лучше для них, для этих детей? Расти среди себе подобных, не знать насмешек и раздражения в свой адрес? Есть легенды о добрых и милых детях, которые с радостью принимают в коллектив кого-то, имеющего отличие. Но я такого не видела ни разу!

Когда на отделение в больнице поступал ребенок с синдромом Дауна, остальные пациенты тут же «перенимали» у него особенности поведения: начинали есть и пить, обливаясь нарочно то супом, то чаем. Начинали дурачиться, сразу начинали смотреть исподлобья, как это делают почти все «солнечные» детки. Эта реакция была в первые 2 дня. Потом же детям надоедало подражательство, и наступала вторая фаза: неприязнь, граничащая с агрессией. Особенного малыша выгоняли из палаты, не принимали в игры. Заканчивалось всегда одним и тем же- переводом в другую палату, т.к. приходили взбешенные мамы и требовали оградить детей от влияния ребенка с умственной отсталостью.

Я бы предложила создавать в обычных школах спецклассы для особенных деток. Физкультура, рисование, труд, пение, ОБЖ и продленка, бесспорно, должны быть общими для всех. Но я не уверена в необходимости постоянного совместного обучения! К чему это? Дети не умеют принимать непохожесть просто в силу возраста.Физику, химию, математику плохо воспринимают даже здоровые дети. Стоит ли требовать понимания точных наук от заведомо больного ребенка?

В моем классе учился сын математички. С виду вроде нормальный, но сейчас, имея медицинское образование, я понимаю, что у него была 2 степень дебильности. Он не мог учиться вообще! Он сидел за партой, рисовал разноцветными ручками на полях тетрадок, плевал на парту и мочил в слюнях бумажки. И так каждый день и целый день. (Брррррр. Вспоминаю, и волна отвращения снова поднимается.)

Учителя не трогали его, не вызывали к доске, не спрашивали. Потому что это вызывало только злость, раздражение и смех у одноклассников, которые слушали его бессвязный лепет, лишенный всякого смысла, и мразненько переглядывались между собой. В 9-ом классе он еле- еле читал по слогам, не мог воспроизвести прочитанное. Ни алгебра, ни геометрия, естественно, не воспринимались. Жили они далеко от школы, и в этой школе он учился из-за мамы, которая воспитывала сына одна, и у нее не было возможности перевести его в другое место. Кто-то же должен был контролировать его передвижения! А тут ребенок под боком, никуда не удерет. Самое жуткое было на английском, которого у нас было по 10 часов в неделю: история Англии, английская литература, грамматика, бизнес- английский и курс гидов- переводчиков с обязательной для всех экскурсией по Петербургу для английских школьников, приехавших по обмену.
Это была ежедневная пытка и для него, и для несчастных учителей, которые были вынуждены тратить по 15 минут из 45 на то, чтобы этот сказочный персонаж прочитал предложение. При этом все остальные сидели и занимались ерундой: а что еще делать, когда этот придурок мальчик сидит и тормозит? Мы с ним были в разных группах по английскому, так что нас сия чаша миновала. Но родители одноклассников, которые учились вместе с ним в группе, в результате пошли к директору и написали коллективное заявление, чтобы его убрали куда-нибудь в более подходящее место учебы, нежели языковая школа с такими нагрузками. Внешне этот мальчик ничем не отличался от сверстников. И это, конечно, здорово ему помогло хоть как-то выплывать из пучины всеобщего презрения. Если бы он был, скажем, еще и толстым, то его бы заклевали совсем.

В общем- то никто вслух не говорил, что он дурачок. Но факт есть факт.

Тяжело было ему- легко ли чувствовать себя хуже всех абсолютно во всем?
Тяжело было учителям, которые должны были уделять ему времени в разы больше, чем всем нам вместе взятым. В результате мы подолгу топтались на одном месте в учебнике, не имея возможности двигаться дальше.
Тяжело было и нам- мы приходили учиться, а не наблюдать за тем, как учат этого красавца. После 9 класса его наконец пощадила мать- забрала документы и отправила учиться на официанта, коим он работает по сей день.

В общем, у меня позиция крайне неоднозначная: я не понимаю, каким образом это может быть осуществлено, учитывая неподготовленность общества к принятию непохожести. Не станут ли солнечные детки «учебными пособиями по доброте»? И будет ли эта «доброта» искренней?

Как научить общество в целом и наших детей в частности принимать людей, отличающихся от общей массы?

Как наименее травматично для всех все же ввести особенных детей в обычные школы?