Из всех упущенных возможностей очень жалко одну, почти самую невозможную: я бы хотела посидеть в партере, когда Господь создавал сову. Увы, поздняк метаться. 
А как он её, а? А?! Сперва, наверное, сделал каркас. Потом нанизал на него мяса и подумал: если оставить как есть, то получится вертуха для шаурмы. Это уже было, погнали дальше. Слепил колобок, чутка приплюснул с одной стороны и повелел быть лицу. Глаза что-то широко приклеились, но сойдёт. Эй, ты у нас кто? Чорт тебя разберёт, потом Адама слеплю, он скажет. А давай тебе крылья приделаем, у меня тут праха и тлена еще дохуища. Хотел сперва ручки слепить, так ручки у тебя уже и так есть, на месте ножек. Можно, конечно, еще раз ножки попытаться да в плечи их тебе вставить, но не вижу смысла. Так что крылья вот тебе, на. Хорошие получились крылья, как у птицы. Ебт, да погоди ты падать, стой давай, дух в тебя вложу. Вот, вложил. Ты кто, ебенамать?! А, ну да, Адама же нет еще. Потом узнаем. Слушай, а башку в сторону поверни-ка. И что, и всё, что ли? Маловат радиус. Дай-ка подкручу. Вот так норм? А так? А так? И так?! Ох нихера ж себе. А если так? А если так и глазами вниз? Хахаха, слушай, ей-богу, у меня таких еще никогда не получалось. А ну-ка я к тебе со спины подойду, а ты на меня глянь, только туловищем не верти. Ого! А теперь еще раз со спины зайду, а ты на меня обернись глазами вниз! Спину ровно держи! Держим, держим спинку! Ой не могу, оборжусь сейчас. Пиздуй давай отсюда, продукт генной инженерии, не мешай работать.
Потом - до Адама времени чуток оставалось - налепил еще похожих, но разных. В принципе, ни разу не повторился, просто закрепил успех как следует. А так-то и размерный ряд широкий, и оттеночная шкала.
Потом Адама вылепил.
Тот только глаза продрал и грамоте узнать успел, Господь его сразу по саду таскать.
- Это у нас кто? А это кто? А это?
- Это вомбат, - отвечал Адам, стараясь не переходить на латынь, - а это индюк, прости меня Господи. Это phoca vitulina, то есть, извини, тюлень. Это зебра.
- Это лошадь Пржевальского, потом узнаешь, кто такой. Это звероящер. Это, наоборот, игуана. Это, похоже, козёл. Это мышь…
- А это, которое сейчас мышь съело, как называется? - спросил, волнуясь, Господь.
- А я не разглядел, - ответил Адам, - там кто-то еще был?
- Ну а кто мышь-то сожрал, я, что ли?!
- Не знаю, - пожал плечами Адам, - может, и ты. Ты же всемогущий, что тебе стоит мышь сожрать.
- Не я, - смягчился Господь, - погоди, я мигом. Вот. Смотри.
- Ой, - сказал Адам, - кто это у тебя?!
- Тебя хотел спросить, - ответил Господь, держа на вытянутой руке пернатое существо с желтыми круглыми глазами, расположенными внизу лица, которое, в свою очередь, помещалось над лопатками. Вместо ног у существа были руки, но Адам уже и так ржал.
- Только не говори, что это тоже ты сделал, - гоготал Адам, валяясь на райской траве, - ой, сдохну сейчас.
- Не сейчас, - поправил Господь сухо, - имя давай, ты на работе.
- Ой, погоди, отдышусь. Мало мне сегодня было гуидаков из семейства hiatellidae.
- Имя!!
- Да сова это, блин, - отмахнулся Адам, - а нахрена ты ей так башку-то свернул?
Сейчас ходила сове занавески отнавешивать, захожу - сидит на велосипеде спиной ко мне и лицом тоже ко мне, никогда к этому не привыкну.
Лора Белоиван (Lora Beloivan)
