Вроде, и не Великий пост... Что это я?

Меня часто спрашивают, как я пришла к вере... На этот вопрос можно ответить двумя способами: длинным и коротким. К длинному я, наверное, пока не готова. А короткий - как раз через эту притчу.
Минувшим Великим постом, слушая проповедь о.Максима в неделю о блудном сыне, я ревела, обняв свой живот. Ревела разом от счастья и тревоги. От тревоги потому что у этой притчи есть и буквальное толкование. И оно касается любого, у кого есть дети. Смогу ли я так воспитать моих мальчиков, чтобы они никогда не ушли на страну далече? А если не смогу, то смогу ли держать свою дверь открытой? Смогу ли, скорбя, все же простить все, все до последней капли, и принять, и обнять, и забыть?
А от счастья потому что ведь это я - блудная дочь.
Да, я не воспитывалась в ограде церковной, не была даже крещена. Но все же я ушла на страну далече. Ушла сознательно. Я очень много рассуждала (в определенном возрасте мы кажемся себе такими умными!) в духе "религия - опиум для народа", "церковь - самый греховный институт и средство манипулирования личностью". Как забавно мне сейчас видеть и слышать те же самые слова от других молоденьких девушек - ведь когда-то мне искренне казалось, что это мои мысли. Одна разница между нами. Если другие (от юности и науки злы) считают эти слова искренними, я никогда так не считала. Нет у меня этого извинения...
В глубине души я всегда знала, чувствовала, что я - блудная дочь, чей Отец ждет и скорбит. Не знаю, откуда было это знание. Но почему когда умер первый в моей жизни человек - я пошла в храм ставить свечу? Почему, погрязнув во грехе, ощущала настойчивое желание исповедаться?
Меня останавливало вовсе не отсутствие веры, а стыдно признаться - лень и страх. Ведь сделав первый шаг, пришлось бы делать и второй - ходить в храм постоянно, поститься, ограничивать себя во многих вещах. Поэтому я продолжала свою жизнь. Я даже бравировала своим безбожием.
И как это водится у непутевых детей, которые понимают всю бесценность родительской любви, только сами став родителями, я изменилась, когда у меня появился Максим. Конечно, многим я обязана своей воцерковленной подруге, которая просто была рядом и вдохновляла меня самим фактом своей жизни в ограде церковной. Но именно Максим подтолкнул меня к тому, чтобы в корне изменить свою жизнь.
Я крестилась в 30 лет. Сейчас мне 32. Это было всего 2 года назад. Мое воцерковление еще только начинается. Мне бывает и сложно, и грустно, и тягостно. Но все же - какое счастье!