понравилось 
Когда я был маленьким, я очень старался быть хорошим. Потому что тогда я знал, кто я такой: «Я - хороший». Но, честно говоря, получалось у меня совсем плохо. Все вокруг были мной постоянно недовольны: мама раздражалась, когда я не хотел есть; папа кричал, когда я боялся застрять в нашем лифте; бабушка постоянно ворчала насчет беспорядка по всей квартире; брат тихо ненавидел за то, что я занимаю его комнату; младшая сестра обижалась, когда я не хотел с ней играть. Очевидно, роль «хорошего» мне не очень удавалась. Видимо, я был плохим. Быть плохим - не то чтобы уж так непереносимо, но довольно грустно: не понимаешь, к чему себя приложить. Ведь что бы ты ни начал делать, получится очень «так себе», и ты снова оказываешься плохим. А я ведь очень хотел быть хорошим, очень очень! И готов был сделать для этого все, что угодно. Но чем больше я старался, тем хуже почему то получалось. Иногда от всего этого меня охватывало тоскливое уныние, и тогда я заболевал и не ходил в школу. Это помогало, потому что все вокруг начинали беспокоиться, и мне казалось, что я - вполне хороший, потому что так волноваться можно только из за очень хороших людей, но когда температура спадала и я вылезал из кровати, моя «плохость» снова начинала заполнять все вокруг. Я очень мучился и не знал, с кем об этом можно поговорить. Я пробовал с моим другом Митькой, но его эта проблема совсем не волновала, и он, бросив свое: «Забей!», убежал, даже не дослушав до конца мою, видимо, не очень увлекшую его мысль. Я пробовал с нашей Светланой Васильевной, учительницей, остававшейся с нами на продленке, но она сказала: «Надо просто больше стараться, делать больше добрых дел, помогать маленьким и старшим». И это тоже не помогло, потому что мне кажется - я старался. А как стараться еще больше, я не знал. Я уже почти был готов смириться с тем, что хорошим мне никогда не быть, как однажды поздно вечером с нашей полутемной кухни до моих вездесущих ушей донеслись обрывки взрослого разговора. - Боюсь, из него ничего толкового не получится,- устало говорила мама, прихлебывая чай. - Это точно! Все дети как дети, а этот - ни рыба ни мясо,- со вздохом вторил ей папа. - Он просто не приспособлен к жизни, вот и все, - вставила свое слово бабушка. Почему то я сразу понял, что все это - обо мне. Внутри меня что то неприятно затвердело, и, чтобы не упасть, я облокотился на полочку, на которой стоял телефон. Разговор на кухне продолжался. - Ив кого он такой? - Да уж, я таким не был! Меня боялся весь двор! Да что двор, вся школа! А этот - хлюпик, да и только, сам всего боится. Кто из такого вырастет?! - Не хлюпик он, просто у него здоровье слабое, не ест ничего. Кабы ел, как все дети, так и был бы сильным... А так, может, в ученые пойдет, он ведь зато совсем не глупый мальчик. - Да уж, мне только не хватало ученых хлюпиков в моей семье! Он мужиком должен быть, ты поняла?! - Тише ты, детей разбудишь... - Не мужиком, а божьим человеком, христианином должен быть. - Вы, мама, как скажете... Может, в попы его еще отдадим? Спор в кухне накалялся, в животе у меня что то сжималось все больше, и уже стало трудно дышать. В этот момент проклятая полка с противным хрустом отвсигилась от стены и рухнула на пол со мной и телефоном, произведя невероятный по накалу последующих эмоций фурор... Спал я плохо и потому даже не могу сказать точно, сон это был или я слышал все наяву. Мне казалось, что я лежу на красивом лугу, чувствую, как солнце припекает мне лоб, стрекочут кузнечики и вдалеке шумит лес. Подходит мама, берет меня за руку и говорит: - Главное, сын, чтобы ты вырос здоровым. - Что это значит, мама ? - спрашиваю я ее, не открывая глаз. - Важно, чтобы ты ел кашу каждое утро, одевался по погоде, держал ноги в тепле, не портил зрение. - И тогда я буду хорошим и ты будешь меня любить? - Ну конечно! Я начинаю чувствовать, как счастье и большое облегчение заполняют меня, и я становлюсь очень легким. И тут кто то берет меня за другую руку. «Папа», - не открывая глаз, узнаю его большую шершавую ладонь. - Главное, чтобы ты вырос сильным, чтобы стал мужиком: смог постоять за себя. В этой жизни, сын, главное - чего то добиться, стать первым, стать чемпионом, всем показать, что ты - лучший! - Главное - быть добрым и аккуратным, внучек. Смиренным надо быть и верить в божественную справедливость. - Бабушка говорит ласково, но почему то крепко держит меня за ногу. Счастье давно улетучилось, и от страха мне уже страшно пошевелиться и открыть глаза. - Главное, братик, когда вырастешь, занимай поменьше места, не трогай чужие вещи и не путайся под ногами!- Мой брат крепко стискивает мою другую ногу и начинает тащить ее на себя. Все они начинают тянуть меня в разные стороны и говорить одновременно. Они тянут меня все сильнее... Я уже представляю, как лопну, словно огромная резиновая лягушка, и тогда никакого будущего не будет, потому что я умру. - Я не буду!- кричу я что было сил и просыпаюсь. «Я не буду хорошим. Я так решил»,- сказал я себе в то утро. С тех самых пор я иногда чувствую себя очень одиноко, потому что не могу быть хорошим, а значит, я не уверен в том, что меня любят. Это трудно - не знать этого наверняка. Зато у меня будет будущее, мое будущее. И я стану таким, каким захочу. Он стал настоящим человеком, этот парень, можете мне поверить. Стал таким вопреки, а вовсе не благодаря родительским ожиданиям. Только грусть в его глазах выдавала в нем человека, который не верит в то, что его можно любить таким, какой он есть. Ведь любят только «хороших»...
из книги "Для неидеальных родителей" Млодик И.Ю.
