О любви

Бывают в жизни такие поступки, которые не забываются с годами, и как не загоняй их в глубины памяти, жгут стыдом, словно все только что произошло.
Ехали мы в командировку. Ехали с моим начальником отдела на совещание. Были оба достаточно молоды и самоуверенны. Ехать было неудобно - долгий маршрут в четверо суток, да еще и поезд не скорый. Командировка была подготовлена заранее, а посему и места нам взяли нижние, чтобы не прыгать вверх - вниз. Но как это повелось на таких не скоростных поездах пассажиры входили - уходили и конечно же пришлось постоянно уступать места - то мамочке с дитем, то беременной женщине.. отдыха не получалось и легкая командировка уже начала напрягать. И только мы остались на своих местах и думали, что уже так и доедем оставшиеся полтора дня, как внезапно срывают стоп кран и проводник вводит нам в купе двух человек очень преклонного возраста.

И что нас бес попутал, чего ради именно на этих стариках мы решили отыграться, но не сговариваясь мы решили, что нижних мест более не уступим. Пожилая чета потоптались, затем как - то неловко примостились на краешке полки, и женщина стала разувать мужа. Это еще более покоробило меня - мужчина был в состоянии сделать это сам. Сапоги были сняты, в купе был такой запах, что нас пулей снесло в коридор. Старики, виновато глянув на нас стали сообща устраивать мужчину на верхней полке. Он залез и моментально уснул. Женщина, взглянув на вторую верхнюю полку поняла, что ей туда не залезть. Я уже открыла рот, чтобы все же уступить свое место, но мой начальник остановил меня и перекинул свои вещички наверх. Женщина аж расплакалась от благодарности. Мой шеф вышел курить, а женщина стала укладываться спать и перед сном рассказала мне свою горькую историю.
Поступки, которые жгут стыдом, как не загоняй их в глубины памяти.
Муж ее воевал, весь израненный, но в связи с какими - то проблемами он не пользуется никакими льготами. Они ездили на место захоронения их сыновей. Оба больны, не очень - то богаты, если не сказать большего. Они уже трое суток добираются на перекладных и третьи сутки без сна…
Ты извини меня дочка, сказала она напоследок, я поймала твой взгляд.. Да он мог снять сам сапоги, но я настолько его люблю, а он настолько вымотан… когда будешь старой и будет у тебя твой любимый такой же уставший - ты вспомнишь меня и поймешь, мы более сильные, дочка, хрупкие они мужчины, не осуждай меня.
Она тяжело заснула. А я сидела и плакала от боли за
этих стариков, от ненависти к себе, не уступившей места, и от светлой щемящей радости и благодарения Богу, что есть они - вот такие любящие друг друга в старости, щадящие друг друга и старающиеся не причинять беспокойства окружающим. Люди гордые и достойные. И на фоне их человечности еще более низким казался наш поступок - молодых и сильных телом, но таких, оказывается, слабых душой.

С просторов Интернета