Жили два близнеца в материнской утробе,
И другому один как-то высказал мысль:
«А ты знаешь, мне кажется, есть после родов
Удивительная и прекрасная жизнь».
И другой, потянувшись под маленьким сводом,
Тут улыбки беззубой своей не сдержал:
«Это просто смешно: верить в жизнь после родов, –
Брату верующему в ответ он сказал.
– Как, по-твоему, жизнь может выглядеть эта?..»
«Я не знаю как точно, – близнец отвечал, –
Но мне кажется, там, на земле, больше света, –
Я однажды во сне этот свет увидал.
Я, конечно, не знаю, как все это будет,
Но мы, может, своими ногами пойдем,
И еще – правда, это похоже на чудо –
Но, возможно, что мы даже есть будем ртом…»
«Ерунда! Вот уж это никак невозможно!
Наша жизнь – пуповина, и так коротка!
А ногами ходить… – и представить-то сложно!
Нет! не сможем ходить мы ногами никак.
И оттуда никто еще не возвращался…
Что за бред, братец мой, у тебя на уме!
Все закончится родами, – не обольщайся, –
Наша жизнь – это только страданье во тьме.»
«А мне кажется, брат, – первый не унимался, –
Что когда-нибудь сможем увидеть мы мать.
И мы временно здесь, чтобы мало-помалу
К жизни той, после родов, готовыми стать.»
Брат неверующий лишь качал головою:
«Верить в мать? Это просто за гранью идей!
Я не вижу ее, значит, нет ее вовсе…
Ну, скажи, если умный, скажи: она где?!»
«Как ответить тебе, братец, даже не знаю,
Но я чувствую сердцем заботу ее,
И ночами, когда все вокруг утихает,
Она гладит наш мир и тихонько поет.
Все наполнено ею. И радость такая,
Словно в ней пребываю и ею живу…
И хоть точно про жизнь после родов не знаю,
Но я верю, что будет она наяву.»