Я родился.
Помню, как мой дом заходил ходуном, все затряслось, и мне явно дали понять, что пора на выход. Мама была в ударе: читала стихи, пела песни, громко звала еще какую-то мамочку и колотила по столу кулаком. Может, на кого-то сердилась? Наконец, появился я. "Мужи-ик!" - сказала тетя в белом халате. Это в мой адрес, я так понимаю. "4360! И как такой мальчик-кабанчик поместился в такую миниатюрную маму?!" Вот еще! Никакой я не кабанчик! Меня зовут Ванюшка!
Затем меня укутали крепко-накрепко в одеяло и увезли куда-то. Напоследок я успел попробоввть капельку молочка. М-м-м! Привезли - а там одни дамы! Ну и нервный же народ! Все орут:"Ма-а-а-ма! Ма-а-ма!" Один я тихонько лежал и смотрел в окно. Чего кричать, мама же обещала, что мы скоро увидимся. В животе заурчало. Эх, сейчас бы молочка.... Кто-то не очень-то вежливо сунул в рот бутылкочку. Ням-ням-ням. Не, не то, вода обычная.
На утро пришла мама, и больше мы не расставались. Я пил молочко, лежал на руках, спал в ее кровати - в общем, балдел, как мог.
А когда мы собрались домой, все тети сбежались смотреть на меня. "Ого какой! Смотрите-смотрите, двухмесячный малыш!" Чего смотрят, думал я, мужика не видели? Никакой я не двухмесячный, у мамы спросите, мне всего 4 дня от роду. Да-да!
Закутали. Открылась дверь. И, батюшки свет!.. Сколько цветов! О, привет пап! Хочешь подержать меня? ОК, давай, только не урони, тут нужна сноровка. А ты как думал, конечно, тяжеленький, я же мужчина! Да что вы все, в самом деле, долго еще будете вспоминать мне эти 4 килограмма! Ладно, адьос, тети! С вами хорошо, а дома лучше! Там ждет кроватка, пушистый заяц и сиська, когда захочу. Мне мама обещала.
Помню, как мой дом заходил ходуном, все затряслось, и мне явно дали понять, что пора на выход. Мама была в ударе: читала стихи, пела песни, громко звала еще какую-то мамочку и колотила по столу кулаком. Может, на кого-то сердилась? Наконец, появился я. "Мужи-ик!" - сказала тетя в белом халате. Это в мой адрес, я так понимаю. "4360! И как такой мальчик-кабанчик поместился в такую миниатюрную маму?!" Вот еще! Никакой я не кабанчик! Меня зовут Ванюшка!
Затем меня укутали крепко-накрепко в одеяло и увезли куда-то. Напоследок я успел попробоввть капельку молочка. М-м-м! Привезли - а там одни дамы! Ну и нервный же народ! Все орут:"Ма-а-а-ма! Ма-а-ма!" Один я тихонько лежал и смотрел в окно. Чего кричать, мама же обещала, что мы скоро увидимся. В животе заурчало. Эх, сейчас бы молочка.... Кто-то не очень-то вежливо сунул в рот бутылкочку. Ням-ням-ням. Не, не то, вода обычная.
На утро пришла мама, и больше мы не расставались. Я пил молочко, лежал на руках, спал в ее кровати - в общем, балдел, как мог.
А когда мы собрались домой, все тети сбежались смотреть на меня. "Ого какой! Смотрите-смотрите, двухмесячный малыш!" Чего смотрят, думал я, мужика не видели? Никакой я не двухмесячный, у мамы спросите, мне всего 4 дня от роду. Да-да!
Закутали. Открылась дверь. И, батюшки свет!.. Сколько цветов! О, привет пап! Хочешь подержать меня? ОК, давай, только не урони, тут нужна сноровка. А ты как думал, конечно, тяжеленький, я же мужчина! Да что вы все, в самом деле, долго еще будете вспоминать мне эти 4 килограмма! Ладно, адьос, тети! С вами хорошо, а дома лучше! Там ждет кроватка, пушистый заяц и сиська, когда захочу. Мне мама обещала.