А я и не заметила тебя, Осень. Как слепая брожу. Вышла сегодня на площадку и вдруг посмотрела на все вокруг глазами заключенного, вышедшего на свободу. Я тобой дышала, я жила тобой много-много минут. Все, как на картине. Цепная качель танцует на ветру, вокруг еще сочно-зеленая трава. Такая только в Москве осенью бывает. Давно уже пора ей высохнуть. То тут то там в ней, как в паутине, запутались одинокие желтые листочки. Это только начало. Подождите недельку - такой листопад развернется, такое кружение красного, оранжевого и желтого. Передо мной огромное дерево. Его темная зелень и почти черный ствол удивительно гармонируют с мрачностью сегодняшего осеннего неба. Облака клубятся, такие серые, такие подвижные. Просвета нет. Похоже на дымчатые снежные сугробы, только над головой. Застилают весь свет. И ветер: треплет макушки тех деревьев, что посильнее, тонкие березы клонит к земле. Налетит, рванет и отпустит. Детворы мало. Гулять в такое безвременье не очень комфортно. Не многие, как я, любят колючую Осень. Я наслаждаюсь. Просто соскучилась по ней. Она идет, и трепещет ждый листочек на ветру.
Мысли уносятся далеко. Где-то в больнице лежит человек, ставший мне очень близким. Он много повидал на своем веку, а век его ни много ни мало длится уже 74-й год. Диагнозы врачей неутешительны. Еще пару дней назад у него горел глаз, и когда ему говорили о внуках, он сжимал крепко твою руку в своей руке. Сегодня он только дышит, и больше мне нечего сказать. Я пытаюсь думать о том, о чем может думать он. Когда знаешь, что стоишь на краю. О чем можно думать? О том, что возможно никогда уже не увидишь этой прекрасной Осени, ее потухших красок? Боже, как наверное она прекрасна - во сто крат прекраснее, когда твой пейзаж - больничные стены. Нельзя просто встать, пойти, вдохнуть так, чтоб аж голова закружилась и в носу закололо от холодного воздуха. И пить, пить, пить эту новую молодую Осень.
О чем еще можно думать в эти минуты? Как прошел со своей половиной рука об руку 60 лет по меньшей мере? Зачем я ругался, зачем срывался на нее? Почему изо дня в день все начиналось так, как начиналось? Остановите! Хочу все повернуть, хоть один день сделать по-другому, хоть неделю переписать начисто! Нет-нет, мне еще рано. У меня парк рядом, а я его не замечал. Рассветы пойду встречать! Боже, когда я последний раз это делал - просто проснулся пораньше и пошел, сел на краю пруда с соломинкой во рту и ждал, ждал солнце, а потом жадно на него смотрел? Что еще? Я океан не видел, я внуков не поцеловал. Я хочу снова научиться держать ложку в руках и чтобы руки меня слушались. Я на ноги встать хочу, а еще лучше побежать. Без цели, просто так: свободно, раскованно, еще раз поучвствовать это. Я умею, еще силен. Не стану ругаться, не стану курить - к чему? жизнь итак слишком коротка, чтобы тратить ее на такое баловство. Я на дачу хочу вернуться, здесь все не мое. Поливать цветы, бродить по лесу. А дома, наверное, на завтрак сырники. Как же я соскучился по их запаху. Как же я устал. Просто посиди со мной рядом. Мне бесконечно одиноко и страшно здесь, на краю. Как жаль, что за окном не весна! Как хорошо, что за окном не весна.
______________________
"Мам, а где дедушка?" - спрашивает меня маленькая дочь. - "Он болеет, милая". - "А почему?" - "Потому что уже старенький". - "А когда он будет молодым, мам, он больше никогда не будет болеть". Жаль, что ты не волшебница...
Мысли уносятся далеко. Где-то в больнице лежит человек, ставший мне очень близким. Он много повидал на своем веку, а век его ни много ни мало длится уже 74-й год. Диагнозы врачей неутешительны. Еще пару дней назад у него горел глаз, и когда ему говорили о внуках, он сжимал крепко твою руку в своей руке. Сегодня он только дышит, и больше мне нечего сказать. Я пытаюсь думать о том, о чем может думать он. Когда знаешь, что стоишь на краю. О чем можно думать? О том, что возможно никогда уже не увидишь этой прекрасной Осени, ее потухших красок? Боже, как наверное она прекрасна - во сто крат прекраснее, когда твой пейзаж - больничные стены. Нельзя просто встать, пойти, вдохнуть так, чтоб аж голова закружилась и в носу закололо от холодного воздуха. И пить, пить, пить эту новую молодую Осень.
О чем еще можно думать в эти минуты? Как прошел со своей половиной рука об руку 60 лет по меньшей мере? Зачем я ругался, зачем срывался на нее? Почему изо дня в день все начиналось так, как начиналось? Остановите! Хочу все повернуть, хоть один день сделать по-другому, хоть неделю переписать начисто! Нет-нет, мне еще рано. У меня парк рядом, а я его не замечал. Рассветы пойду встречать! Боже, когда я последний раз это делал - просто проснулся пораньше и пошел, сел на краю пруда с соломинкой во рту и ждал, ждал солнце, а потом жадно на него смотрел? Что еще? Я океан не видел, я внуков не поцеловал. Я хочу снова научиться держать ложку в руках и чтобы руки меня слушались. Я на ноги встать хочу, а еще лучше побежать. Без цели, просто так: свободно, раскованно, еще раз поучвствовать это. Я умею, еще силен. Не стану ругаться, не стану курить - к чему? жизнь итак слишком коротка, чтобы тратить ее на такое баловство. Я на дачу хочу вернуться, здесь все не мое. Поливать цветы, бродить по лесу. А дома, наверное, на завтрак сырники. Как же я соскучился по их запаху. Как же я устал. Просто посиди со мной рядом. Мне бесконечно одиноко и страшно здесь, на краю. Как жаль, что за окном не весна! Как хорошо, что за окном не весна.
______________________
"Мам, а где дедушка?" - спрашивает меня маленькая дочь. - "Он болеет, милая". - "А почему?" - "Потому что уже старенький". - "А когда он будет молодым, мам, он больше никогда не будет болеть". Жаль, что ты не волшебница...