вот и наконец узнали))

'''
'''

Талу и я.

Я взволнована тем, что еще раз увижу Мерьем.
В последний раз мы делали репортаж в хамаме. И после этого это будет наша первая встреча.
Мерьем Узерли стала нашей любимицей с Великолепным Веком.
Она стопроцентно выложилась для роли Хюррем.
Она полная противоположность «женщине-интриганке, которую сыграла».
Она одинакова и внутри и снаружи.
Она настоящая женщина.
Не знаю как вы, но я…
Думаю, что Мерьем она из самых любимых иностранок, которые приехали в Турцию.
Паскаль Нума, Алекс де Соуза и Мерьем….
Вы скажете, что она не иностранка… И так и не так…
Какой бы турчанкой она ни была, она немка.
Она всю жизнь жила в Германии, получила там воспитание и образование.
Мы считаем ее одной из нас, но это не так.
Она европейка, говорящая на немецком.
Она не будет считать себя нашей, для того чтобы никто не обиделся.
Она более простая.
Более прямая.
Более легкомысленная.
Это действительно так.
Она несколько часов рассказывала, а потом сказала фразу, которая рассмешила меня, но мои глаза наполнились слезами: «Я дура, но у меня доброе сердце! Правда… может, сделаете это заголовком?»
«Не сделаю, но ты очень милая!» : ответила я.
Вы ведь поняли?
Сколько бы она не говорила, что при чтении эзана она чувствует себя дома, ее настоящий дом это Берлин. Когда  говоришь на родном языке. Когда не думаешь, можешь ли ты сказать что-то по человечески, когда не думаешь, как тебя поймут, и как истолкуют твои слова. Когда вокруг нет папарацци.
С ломанным турецким, с искренностью, откровенностью…
Она опять перед нами!
На ней платье на лямках.
Сандалии на сплошной подошве.
Лицо без макияжа.
Только тушь на ресницах.
Украшений ноль. Полная простота.
Она сама.
Взволнованная, радостная, с надеждой, немного пугливая – как птица.
Она многое пережила…
Она падала вниз и вставала…
Я вообще-то поехала поговорить о «синдроме выгорания» и о ее турецком приключении. Она внезапно сказала : «Я беременна!»
Я не поверила своим ушам.
Я была в шоке! В шоке! В шоке!

• *
  
  

Она подстригла волосы покороче.
Они стали темнее.
Она сделала себя менее женственной, менее привлекательной, менее раскрашенной.
Даже это казалось мне другим.
Другие известные личности и актеры, наоборот стремятся подчеркнуть свою женственность.
А я журналистка с большим стажем. Не знаю, есть ли такие звезды, которые могут прийти на интервью, после длительного перерыва, без макияжа и стиля.
В этом смысле - Мерьем особенная.
 Поэтому она принадлежит другой культуре.
Мы целый день гуляли в Берлине и она водила нас по своим любимым местам.
И даже к себе домой.
И рассказывала, рассказывала.
Я хочу, чтобы вы знали, что Мерьем начинает плакать, когда ей показываю фотографии Хюррем.
Женщина, которая рядом со мной, еще не преодолела всего.
У нее до сих пор проблемы.
Она до сих пор очень ранимая и чувствительная.
Давайте послушаем ее…


Этот сериал изменил мою жизнь.
 Я поблагодарила Тимура Савджи и Мераль Окай, которые поверили в меня. Я видела Мераль во сне, после того как она умерла и все повторяла: «Лучше бы ты была здесь».
МНЕ ПОВЕРИЛИ
Один мой знакомый сказал, что ищут актрису для сериала. Я сделала шоурил и отправила. Меня вызвали, я встретилась с Тимуром и Мераль. Они поверили, что я справлюсь с этой ролью. Они доверились мне. Так все и началось. 

Но все произошло так быстро. Я иногда приезжала в Турцию, но жить там постоянно… уффф… я испугалась. Но приехала. Я словно машина, приходила на съемки и уходила. Отель-работа, отель-работа. У меня почти не было друзей. 

Вообще-то у меня были очень хорошие условия. Я жила в хорошем отеле, меня привозили и увозили на машине, у меня были ассистент и переводчик. Но играть на турецком языке сложно. Было сложно учить некоторые слова на Османском. И было еще много сложностей, я все расскажу. Я смогла продержать только три года. Но, я не знала что меня так полюбят и будут так по мне скучать. 

Да, сложности были всегда, но в принципе это не связано ни с деньгами, ни с работой, ни со съемочной командой. Я работала на одной из лучших съемочных площадок Турции. Все мои знакомые так говорили и по-моему это верно. Правда, у меня не было опыта таких длинных съемок. Я не знала, что будет так сложно жить вдали от дома, от друзей и от людей которым я доверяю. 


В конце концов из-за кучи других причин – я расскажу подробности потом – все стало невыносимым и я сбежала. Это было странное время, и сейчас я лучше вижу, где и как были ошибки. Об этом тоже расскажу. У меня тоже есть ошибки. Я не говорю, что я не виновата. Но в процессе я их не видела. а сейчас я летаю над ними как птица и вижу. 

А сейчас я хочу извиниться. Сначала перед Тимуром Савджи, и лично перед всеми актерами и командой Великолепного Века. Я посылаю им свою любовь. И конечно перед всеми зрителями ВВ. Благодарю вас за этот опыт. 

.Я привыкла не читать новости, после своего побега. Мне это запретил мой немецкий врач. Но я знаю, что все оберегали меня и никто ничего не говорил, не делал никаких заявлений. Новости, которые появлялись, были неправдой. И заявление, которое было сделано от моего имени, тоже. Ни Тимур Савджи, ни съемочная группа не сделали мне ничего плохого. Несправедливости тоже не было. Как бы ни были загружены работой, мы были словно одна семья. И сняли хороший сериал. 

МНЕ ПРИШЛОСЬ СБЕЖАТЬ, ЧТОБЫ СПАСТИ СВОЮ ЖИЗНЬ.

Я очень люблю Вахиде. Мераль Окай с самого начала сказала, что я не смогу сыграть пожилую Хюррем. Я бы немного сыграв, все равно передала роль Хюррем в новом сезоне. Но я не выдержала и сбежала. В конце концов я бы не смогла бросить «Великолепный». Но все навалилось друг на друга и я должна была спасать себя. Я скатилась в очень глубокую пропасть. Мне пришлось сбежать, чтобы спасти себя и свою жизнь.