Добралась до продолжения.
Часть вторая.
Как я лежала в роддоме.
Итак, на часах 23-00, я поступаю в роддом (Автозаводский район, Медгородок). Выделили мне там кровать, застелили свежим бельишком. Присела я на краешек, отстучала нашему папочке смску следующего содержания: «Напиши мне что-нить хорошее, а то мне ссыкотно». Папашка понял это как мандраж перед завтрашним плановым кесаревым и ответил пространной ободряющей смской – держись, любимая, я с тобой, всё будет хорошо и т.п.
Не успела я прочитать это сообщение, как в палату заглянула медсестра и кивнула головой – мол, пошли, нефига тут рассиживаться. Переступив порог операционной, я скинула с себя всё и осталась в антиварикозных белых чулках. На меня напялили синие бахилы и синюю же шапочку на волосы. Глянула на себя в зеркало – и чуть, девочки, не описалась от смеха. Стоит эдакое НЛО: голое, с пузом, но в чулках и шапочке. Мне ещё антенны на голову не хватало, чесслово, и можно было бы сниматься в Телепузиках.
В операционной меня уложили на стол, напоминающий распятие. Ноги зафиксировали, а руки я раскинула по специальным подставкам. В одну руку вставили катетер, другая постоянно мониторилась на предмет давления. Потом анестезиолог попросил повернуться на бок и выгнуться «кошечкой». Вставил в позвоночник катетер. Абсолютно не больно, словно тебе просто подушечкой большого пальца давят на позвонок. Ну и после этого я минут, наверное, 20 лежала – ждали, когда ж у меня всё ниже пояса онемеет. Когда ноги стали абсолютно ватными, и я перестала различать, иголочкой по мне водят или ногтем (одинаковое тупое ощущение), пригласили хирургов.
Перед моей мордой повесили простынку, так что я оказалась отрезанной от эпицентра событий. Разрез чувствовала, как будто по животу провели деревянной линейкой. Когда распутывали пуповину на шее младенца – ощущения, как на гинекологическом кресле: что-то делают, но не больно. Единственное, что было неприятным, – момент выдавливания малыша (давят на рёбра). В общем, 1-го октября в 00:20 Сашку извлекли из утробы, показали мне (я без линз и очков ничего не увидела, разумеется), я спросила: «Всё ли в порядке с ребёнком?». Получив утвердительный ответ и услышав его плач, я успокоилась. Сашку унесли мыться-взвешиваться, а я осталась в позе морской звезды «зашиваться». Шили меня примерно час, этот час я помню смутно: мои мысли – мои скакуны. А может, и дремала некоторое время...
Потом на живот мне бухнули лед, моё наполовину обездвиженное туловище переложили на каталку и увезли в ПИТ (палату интенсивной терапии). Там сразу на руку надели рукав-датчик, который раз в 15 минут автоматом считывал давление и пульс. Я тут же попросила привезти мне ребёнка (подкатили прозрачную кроватку), достала сотовый телефон и отправила смску маме и сашкиному отцу. В итоге с папочкой переписывались полночи – он там на радостях пил Otard, я описывала ему малыша и свои ощущения. Акушерки приложили мне Сашку к груди, и он отсосал первое молозиво. Потом я заснула. Утром приходила мама, а день я провела в полудрёме, в пробуждениях на «покормить молозивом» и «укольчик» (наверное, обезболивающее кололи). После обеда у меня убрали мочеприёмник-катетер, попросили встать и самостоятельно сходить в туалет. Пройти 20 метров – это был подвиг! Но ещё большим подвигом оказалось самостоятельно пописать, хе-хе… но я героически справилась.
Ближе к 6 вечера в бесплатной двухместной палате освободилось место, и меня туда перевели. Соседкой оказалась девочка-таджичка Хурия – местная, прекрасно говорящая по-русски, очень весёлая и смешливая. У неё тоже родился сын. Вот таким квартетом мы там и пролежали.
Роддом мне понравился. Палаты чистые, после ремонта. Холодильник, умывальник, биде и туалет – в «предбаннике» палаты, т.е. никуда ходить не надо. Душ, правда, на этаже всего один (2 кабинки), но работает круглосуточно, так что очередей и проблем не было. Пелёнок хватало с избытком, тут же – бак для грязных пелёнок (приходят – забирают). Постельное бельё и ночнушки менялись ежедневно. Если ребёнок обкакал – идёшь меняешь ещё раз ))) Конечно, фасон у сорочек тот ещё, но в тех условиях особенно на это внимания не обращаешь.
Кормили три раза в день – еду развозили по палатам. Один минус: ужин завершается в полшестого вечера, так что ближе к ночи мы уже лезли в холодильник за запасами жратвы, принесёнными из дома.
Персонал доброжелательный: по нашей просьбе несколько раз приходили, показывали, как пеленать, как прикладывать к груди. Да и вообще отвечали на все вопросы. Если уходишь из отделения – сообщаешь на пост медсёстрам, они следят за оставленным малышом. Единственное хамство, которое я услышала, исходило от уборщицы. Но это, видимо, порода такая – обиженные жизнью и умом, грех на них обращать внимание.
На третий день, когда у меня ещё не пришло молоко, нас поставили на докорм (каждые несколько часов приносили малюсенькие бутылочки с тёплой смесью). Но Сашка их категорически выплёвывал, поэтому к соске он так и не пристрастился. А буквально той же ночью пришло молоко, да так много, что вопрос с кормлением решился сам собой.
Вообще, время после родов летит со скоростью пули. Только успеваешь кормить-пеленать, а тут уже детский обход (пупки, взвешивание и т.п.). Вслед за ним – взрослый обход (смотрят наши пузики). Вот уже пора на физиопроцедуры (лазер, электрофорез – тут же в отделении). Ура, обед привезли. Так, на перевязку и уколы не забыть сходить. Малыша «обработать» (складочки маслом, пупок зелёнкой). Родственники приехали, надо к ним спуститься. Потом самой помыться в душе. И помыть попку обкаканного малыша. Опять покормить его и перепеленать… и всё по-новой.
6-го утром на 1 этаже роддома в местном филиале загса я получила сашкино свидетельство о рождении, а в обед выписалась.
Всё, что с меня взяли за всё время пребывания в роддоме, – корешок родового сертификата. Денег я не платила ни копейки.
В общем, покупайте наших слонов, рожайте в роддоме Автозаводского района! Он хороший :)
Это Санёк в роддомовских пелёнках.
