15 февраля 1480* года на свет появилась девочка. Малышка родилась болезненной, слабенькой, и врач в самых осторожных выражениях намекнул, что дитя не жилец на этом свете. Но через пару месяцев стало ясно, что он ошибся, а девочка, проявив недюжинный вкус к жизни, росла и крепла на глазах. Ей дали красивое древнее имя - Лукреция, в честь добродетельной римлянки…Но жизнь ее – на тридцать девять лет дольше, чем предполагал медикус – была полна страшных, если не сказать чудовищных, деяний…
Солнце в момент ее рождения стояло в знаке Водолея – известно, что эти люди отличаются от других и редко находят в них понимание. Они не выносят обычных ограничений рутинной жизни, а если не могут вырваться из рутины, безумно скучают и чахнут. Юная Лукреция отчаялась найти понимание: ее тягу к алхимии, привитую отцом, мать строго пресекла после того, как десятилетняя естествоиспытательница чуть не сожгла дом. Игры и танцы ее привлекали не так, как ее сверстниц… Но и скучать умница явно не собиралась.
[more]
В Венеции, где тогда жила она с матерью и братьями, развлечься можно было неплохо. Однако Лукреции быстро надоели простые радости, ей хотелось остроты впечатлений.
Может быть, ради этой остроты, ради любопытства – а что, если? – она стала любовницей двух своих братьев. Родившееся вскоре от этой связи дитя отдали на воспитание в другую семью, а для Лукреции поспешили найти мужа – небогатого дворянина. Тогда же вся семья перебралась в Рим, поближе к отцу, ставшему папой под именем Александра VI. К моменту венчания новобрачной едва исполнилось 12 лет…
Но и в Риме, как выяснилось, можно было очень здорово повеселиться. Муж не очень мешал Лукреции, и даже был полезен, "прикрывая" самую скандальную связь юной супруги - Лукреция не ограничилась совращением братцев, под ее гибельные чары попал и престарелый папаша… Приближенные к папскому двору бесстрастно описывали развлечения любовников:
Но этим невинным занятием их забавы не ограничивались. И отец, и дочь отчаянно предавались другой страсти – алхимии, которая привела их к тому, чтобы оспаривать лавры величайших отравителей мира. Не получив философский камень, способный превратить ртуть в золото, они получили знаменитый "яд Борджа", противоядия от которого не нашли сами и который стал для них тем же золотом – в буквальном смысле. Кардиналы Орсини, Феррари и Микаэль были одними из первых, на которых Лукреция с папой опробовали свои достижения. В результате все имущество "внезапно скончавшихся" досталось им…
Надо думать, легкость и утонченность смертоносных забав Лукреции были выходом для ее блестящего интеллекта и такой же блестящей безнравственности.
Впрочем, мы уже упоминали, что она была не только дочерью развратника, унаследовавшего папский престол от своего отца, который по совместительству приходился ему родным дядей (о времена, о нравы!), но, главное, - дочерью Водолея. А дети этого знака, как пишет Хэзел Диксон-Купер, к понятиям общепринятым относятся с отвращением. Им нравится быть притчей во языцех, и они настолько влюблены в свободу, что постоянно испытывают – а как бы еще раздвинуть ее рамки?
Кто знает, что бы получилось из любознательной и общительной Лукреции, родись она в наше время? Может быть, нобелевский лауреат в области химии, а может быть, нечто вроде Пэрис Хилтон, ее звездной сестры, которая хоть и утомляет своей вездесущностью, но вроде бы пока не до смерти…
Но она была рождена в то время, когда "…венецианский яд, незримый, как чума, подкрадывался всюду, в письмо, в Причастие, ко братине и к блюду…", как писал поэт Майков. Но если венецианцы (как и все) пользовались ядом для достижения каких-то целей, то прекрасная Лукреция, оставив "целевые" отравления отцу и братцам, просто забавлялась. Ее буйная фантазия не знала преград – Лукреция дарила идеи от их избытка.
Она приложила руку к созданию знаменитого вина Борджа, оказывающего свое действие лишь спустя время: от месяца до нескольких лет. У человека выпадали зубы, волосы, сходила кожа, а смерть наступала после длительных тяжелых мук.. Но для нее важен был не просто финал – смерть, а предощущение этого момента, взвинчивающее нервы сознание своей власти над ничего не подозревающим человеком. Ах, как можно было разнообразить с помощью яда концовки затянувшихся романов!
Ее изобретением был "ключ". На ушке ключа, который Лукреция вручала поклоннику, был маленький шип, смазанный ядом. При повороте в скважине даже легкого нажима на "ушко" хватало, чтобы острие царапнуло кожу. Нетерпеливый любовник не обращал внимания на легкий укол, а яд уже проникал в кровь…И ночь любви для Лукреции окрашивалась особым цветом: завтра этот стройный сильный красавец, охваченный страстью, неизбежно превратится в недвижный труп с искаженным лицом, и вечный холод сведет его руки, сжимающие ее в объятиях…
Если же возлюбленный был в перчатках, открывая дверь, обольстительная убийца придумала другое – надежное и остроумное - средство: "персик". Лезвие ножа для фруктов с одной стороны смазывалось ядом, и им, в минуту отдыха, прекрасные ручки разрезали персик. Часть, соприкоснувшаяся с ядом, протягивалась любовнику. Важно было не перепутать половинки… что ж, тем острее было наслаждение.
Количество отравленных ею людей неизвестно. Трое ее мужей – капля в море.
Однако сама она, видимо, вела им счет, и со временем ее стал тяготить страх: слишком много знатнейших семейств Италии не досчитались по ее милости своих сыновей, и резонно было ожидать расплаты. Тем более, что защитить ее было уже некому: из-за нее один из братьев убил другого, но и сам погиб в военной схватке в 1507 году. Незадолго до того их отец был отравлен конфетой…
Последние свои годы, проведенные с последним мужем, герцогом Альфонсо д’Эсте, она провела почти по-монашески благочестиво, жертвуя в пользу обездоленных, поддерживая художников, пишущих картины на религиозные темы, и поэтов – сентиментального Пьетро Бембо, великого Лодовико Ариосто, посвятившего ей хвалебную октаву в своем "Неистовом Роланде".
Особенно ей удавались красноречивые порицания вольных нравов знати. Возможно – никто не спорит – вдохновение ей придавали воспоминания о ее утопавшем в роскоши дворце на улице дель Пеллегрино в Риме, или об оргиях в лесах Остии, где предавались буйному разврату пять тысяч человек - придворных фаворитов, светских дам и кавалеров, куртизанок, шутов, танцовщиц, а сама она меняла партнеров дюжинами…
Несомненно одно: все, что делала эта женщина, она делала увлеченно, что отличает дочерей Водолея, и с полной самоотдачей, – варила ли адское зелье, устраивала ли распродажу своих драгоценностей в пользу бедных…
Наивная толпа в конце концов назвала ее "матерью народа".
...Мать народа, благочестивую Лукрецию д’Эсте, отпевал ее последний любовник, кардинал, живший при дворе ее мужа.
Галина Опанасенко
Женский журнал Суперстиль 21.01.2008
По данным энциклопедий Britannica, Кругосвет Лукреция Борджа родилась 18 апреля 1480 года (Кроссворд-кафе).
Образ в искусстве
Пьеса Гюго
Музыка
Интересные факты