Что МОЖНО и что НЕЛЬЗЯ делать при высокой температуре у ребенка (7 золотых правил)

Вот почитай: Директор Гематологического научного центра Воробьев Андрей Иванович, академик РАН и РАМН, доктор медицинских наук, профессор.

Очень уважаемый в медицинском мире человек. Так вот у них на сайте есть полезные статьи, написанные какСоветы академика А.И. Воробьева
Очень любопытно прочитать. Особенно мне понравилась эта заметка, приведу ее целиком. 

29.11.2007  Профессор Воробьев А.И.

Анальгин, баралгин, парацетамол – опасные препараты

Есть большое количество литературы об анальгине. Это смертельно опасный препарат и в большинстве развитых стран он просто запрещен. А мне приходилось выдерживать жуткие бои с фармацевтической мафией, которая стоит стеной за анальгин. Его, кстати, производят те страны, где он запрещен. Помимо того, что он сбивает температуру и оставляет человека иммунологически беззащитным перед инфекцией, падает продукция антител, и применение анальгина может приводить к смертельным агранулоцитозам.

Что же делать, если температура 40º или даже 41º? При высокой температуре – физические методы охлаждения. Мокрая простыня, обтереть водкой, вводить солевые растворы. И снижать температуру, но не до нормальной. Не надо делать 36,6 º. Смерти в реанимационном отделении у нас были привязаны к анальгину, к антипиретикам. Поэтому было запрещено использовать эти препараты. Они снимают температуру, больной себя хорошо чувствует и помирает. Нужно снять гипертоксическую гипертермию, 40-41º – невыносимо, надо снизить температуру до 38-39 º. И все. Производные анальгина не нужны и никуда не годятся.

Не снижать температуру ниже 38-39

Анальгин – вредный препарат, во многих странах он запрещен. Мне стоило большого труда выкинуть его из списка жизненно важных препаратов, по этому поводу крик стоял. Пришли самые главные аптекари. Я говорю, – нет, ребята, не будет. Выкинул препарат. А, сейчас, когда такая анархия в медицине, у нас за спиной в список ввели парацетамол. Парацетамол – это то же самое. Это антипиретик, вреднейший препарат, обладающий, к тому же, гепатотоксичностью. И вы всегда слышите одно и то же:
– Ну, подожди, Андрей Иванович, ну, у ребенка высокая температура, что делать?
– Диагноз ставить.
– Ну, при чем тут диагноз, Андрей Иванович, у ребенка высокая температура, что делать?
– Напоить чаем.
– Ну, Андрей Иванович, я же к Вам, как к врачу, причем тут чай?

Начинается унылый разговор с идиотом. Он тебе объясняет, что надо дать лекарство. Моя покойная мама мне говорила, – Андрюша, надо ребенка послушать. Это, когда заболевал мой ребенок, мама, конечно, нависала. И она мне говорила сакраментальную фразу, – надо ребенка послушать.
– Хорошо, я послушаю.

Но она никогда не говорила, – надо дать аспирин, потому что, когда ее сын болел, это были 30-е годы, она знала твердо, аспирин – запрещенный препарат при лихорадке. Об этом говорил профессор Кисель, который работал в 20-е годы. Ну, что ж это такое, они знали, а у нас – парацетамол. Потому что Кисель был, конечно, наблюдательнейший врач, и он знал, что можно не понять больного, но нельзя вредить. А, аспирин, парацетамол, анальгин, снимая температуру, срезают иммунный ответ. Вы сразу переводите микроба в наилучшие условия, вся наша микрофлора, все сепсисы эндогенны, почти все. Вся наша микрофлора адаптирована к 37,2º – температуре внутренней среды. И если микрофлора активирована и дает воспалительный процесс, то организм отвечает однозначно, он повышает температуру с тем, чтобы поставить ее в невыгодные условия.
Это дело было тщательно изучено, начиная с простых организмов, с пресмыкающихся. Как только ящерица заболевает, она выползает на солнце и греется. Она ставит свою флору в невыгодные для нее условия. Вы знаете, что если вы будете выращивать на агаре микробы, но не при температуре, там, 37º с чем-то, а при температуре 39-40º, там ничего не вырастет. Тоже самое и при низкой температуре, совсем низкой температуре. Значит, гипертермия – это прямой защитный механизм. Кроме того, это, конечно, и химия, – химические реакции лучше идут при более высокой температуре, это и ускорение антителообразования. Другими словами, при высокой температуре защита будет лучше. Мы как-то проанализировали результаты оплошности реаниматологов, которые не выдерживали и давали анальгин при гипертермии. Колоссальная смертность. Просто ужасно. Для нас анальгин, как смертельно опасный препарат, он запрещен, его просто нет. Ну, а, что же делать? Ничего особенного, купить пол-литра водки и вытереть больного.

- Ну, вот, так вот и тереть?
- Вот так и тереть.
- И, что?
- И, ничего. Можете, спиртик.
- Ну, Андрей Иванович, ну, это фельдшеризм.
- Не знаю, не думаю, это не фельдшеризм, это внешнее охлаждение. Как только температура подходит к 40º, некоторые люди дают судорожный симптом, особенно дети. Это не дело, не надо заваливать за 40º. При 40º может быть и коллапс гипертермический, значит, надо сбросить температуру, но до 38-39º, но никак не ниже. Сейчас мы включаем контур диафильтрации, и с помощью контура снижаем температуру, но не 36º.
 

А вообще по опыту знаю как сбивают температуру в клиниках Турции, Англии, Италии. Холодом!!! Обитрками, льдом, как ни страшно это звучит. А уколы типа анальгина (Не анальгин) я не помню название препарата, делают только в КРАЙНЕМ случае. А еще лучше все таки свечи жаропонижающие детям, даже если нет акта дефекации, как Вы пишите. Парацетамол тоже в самом крайнем случае.