Декрет

Ну здравствуй, вот и я! Оформила сегодня больничный, сдала три литра крови, запыхалась... Яшка растет, вес стоит, прибавка за тридцать с половиной недель все также 700гр, а нам больше и не надо)

Увезла все бумаги на работу, было страшно, но директор держался молодцом, на мое бодрое "А я опять в декрет", он спросил "Что, понравилось?", пришлось сказать, что это любимое занятие моего мужа, в общем-то все тихо и мирно прошло, к третьему декрету, он уже даже не удивится.

Самочувствие отличное, как и всегда, живем полной жизнью, выходные на даче, началась посевная страда))

Степан Геннадьич не дает матери расслабиться, на улице скачем, как сайгаки вдвоем, дома тоже движуха. Вчера села вечером чайку испить, Степа поел, ушел смотреть Пеппу с тремя конфетами в руках, я выдохнула и с чего-то решила, что пять минут тишины у меня есть... Наивная чукотская девочка! Только я села за стол с кружкой чая, как Степан ворвался в кухню с криком "Мамааа, писить, фииии", что в переводе означает "фигали ты тут расселась, не видишь, я хочу писать, а там сосед сверлит, мне одному страшно!". Мать вздохнула и пошла караулить сына на горшке, на подходе к нему, Степанидзе заметил, что в горшке не совсем пусто и по-барски протянул его мне, дескать, иди-ка помой. Ну ок, помыла, пописали, убрали, я вернулась на кухню. Тут же снова явился сынок, увидел у меня кусочек шоколадки к чаю, схватил его и унесся радостный, оставив меня без сладкого, да ладно, в большой семье клювом не щелкают, подумала я и прихлебнула весьма остывшего чаю. Вдруг снова раздался топот ног и грохот горшка, Степа побежал делать большое дело, я двинула следом, чтобы подтереть барский задок, торопясь вернуться к уже покрывшемуся льдом чаю, я слишком яростно выплеснула содержимое горшка в унитаз, да так, что и белый друг и я оказались не белыми и не дружественными, твою мать, подумалось в тот момент... Но дело сделано, пришлось убираться. Когда я вернулась таки на кухню, то застала там Степана, который сидел на моем стуле, допивал мой чай и весело болтал ножками. Что-то мне подсказало тогда, что и перед смертью мне не достанется тот самый пресловутый стакан воды, да и фиг с ним, лишь бы дети были счастливы!