Мы всегда вносим в процесс чтения много личного. Сопереживая ли героям всей душой -ну прям как про меня! или оценивая со стороны - ну что ж она делает, овца македонская! -но так или иначе, в стороне мы не остаемся.

Но иногда это личное приобретает совсем уж причудливые формы и книга может вызывать внутренний протест и отторжение. Это не хорошо и не плохо, просто еще немного говорит о нас, возможно, даже то, чего мы знать и не хотим.

Для меня такой книгой -нет! стала "Леля и Минька" Зощенко.

На пост меня натолкнул Надин дневник чтения. Не впервые хвалят эту книгу, и мне хвалили в библиотеке, и я ее взяла. Такая же, желтая, в ярких и живых иллюстрациях любимого Пахомова. Мы начали читать- Яне очень нравилось, она смеялась и сочувствовала героям- но с каждой следующей историей закипала все больше я.

На год лишить мороженого. Жестоко наказать ребенка, симулирующего болезнь ради внимания. Дать демонстративно монетку одному, не дать другому. Явное предпочтение сына дочери. И автор еще вот все это вспоминает с благодарностью!

Волны ненависти и гнева к родителям Лели и Миньки топили меня.

Я вообще у нас слыву доморощенным психологом, поэтому полезла ковырять, что за оно? Чего мне неймется-то? Так и до осуждения шведских многодетных бедных семей можно дойти. Я ж вроде горжусь своей толерантностью, какого я волком гляжу на несчастного Зощенко?

И я доковыряла.

Все из детства, настолько все, что просто хочется пойти и поставить себя в угол на всякий случай заранее, чтобы не забывала об этом никогда, когда хочу что-нибудь сгоряча ляпнуть ребенку.

Заглядывая в детство, я не нашла себя в Леле и Миньке.

Да, были и младшие братья-погодки, с которыми в Америку на краденой у соседки лодке вместе, а отвечать Гаянэ. Да, были и несправедливые наказания, когда так нечестно! это он виноват!

Были и горькие обиды -ты брата любишь больше.

Но не было системной бездушности. Не было отношения: раз ребенок -закрой рот и молчи. Не было такого, что заставляли томиться ожиданием наказания. Не было такого, чтобы за шалость наказали на срок, превышающий границы детской разумности. Нас воспринимали как личностей, но не как взрослых. Нам не приписывали несуществующие мотивы и не наделяли навешанными пороками. Нас баловали и любили.

Да, и там нюансы, вылезшие позже. Много их. Не про них речь.

Но я поняла, почему книжка Зощенко отвратительна мне. Она противоречит всему моему мировоззрению, всему тому, как воспитывали меня и относились ко мне. Идет в разрез с тем, как я отношусь к своим детям.

Я хочу отдельно оговорить, что данный пассаж ни в коем мере не затрагивает художественную ценность произведения. Где я, и где Зощенко. Талантливая книга, написанная талантливым человеком. Но для меня это повести не о счастливом детстве, а исповедь сломанного человека.

Мне больно читать эту книгу.

Скажите, есть ли у вас такие "личные" книги? Которые отзываются и гудят? Которые и вспоминать не хочешь, а нет-нет, да и перебираешь в сердце?

Описка по Фрейду...

Похожие записи