честно смышила у замечательной Alena
Оказаться сейчас за несколько тысяч километров от дома.
На берегу моря.
В отеле.
На балконе.
Уже ночь, поэтому небо взорвалось звездами и улыбнулось луной.
Воздух густой, влажный и пряный.
Где-то вдалеке играет музыка в прибрежной кафешке. Наверное, Боб Марли…
И одновременно тишина.
И ветер.
Совсем легкий. Неуверенный. С моря.
Чуть-чуть с волосами играет и сразу убегает.
Разбавляет пряный воздух свежестью и растворяется в нем.
Как мята в Мохито.
А волосы соленые и спутанные, потому что я целый день плавала и ныряла, а потом ложилась на горячий песок, закрывала глаза и проваливалась в безмыслие.
Кожа стала бронзовой и как будто не моя. Как будто я из бани и меня избили вениками.
Сижу и смотрю на море.
Оно провалилось в черноту и хвастается лунной дорожкой.
У меня в руке бокал с красным вином.
Я только пригубила.
Опьянение в мышцах, но не в мыслях.
И еще сыр Бри и виноград.
Я лениво перевожу взгляд с верхушек пальм на светящуюся огнями ночную жизнь.
И мне туда не хочется.
Совсем.
Мне хорошо здесь.
А потом откидываюсь назад и рассматриваю созвездие Ориона. И думаю… Размышляю… Делюсь с мужем фантастическими мыслями.
Он сидит рядом и со всем соглашается.
И с Орионом, и с мыслями, и с тем, что это Боб Марли, и с «яжетебеговорила!»
Соглашается, потому что воздух такой.
И ветер. И соль в волосах. И вино.
А в номере спит дочка.Сделала гнездо из простыней, отклячила попу и расплющила щеку об подушку.
Всю ночь спит.
ВСЮ!
А я не сплю.
И еще долго не буду спать.
Потому что невозможно же, когда ТАКОЕ вокруг…
Буду смотреть и впитывать.
Растворюсь без остатка.
И мы будем много молчать.
А потом муж скажет: «Надо было больше сыра взять»
А я ему отвечу: «Я же тебе говорила!»
