В эти выходные мы собирались поспать подольше. Лизу - как единственного нарушителя общественного спокойствия - мы накануне предупредили, что нам необходимо отдохнуть и посоветовали ей заранее найти тихую, - слышишь, Лиза, тихую! - спокойную игру, на случай, если она проснется раньше нас. Лиза поняла задачу.

-Я соберу паззл! - сказала она.

Эта идея нам очень понравилась. Сложно придумать более тихое и спокойное занятие, чем созерцательное раскладывание невесомых картонных лепестков. Разве что выкладывание слова «вечность» из узорчатых ледяных снежинок, но в доме было слишком тепло.

Лиза добавила, что предпочитает достать коробку с паззлом сейчас, чтобы не пришлось шуметь завтра. Мы не знали, но Лиза пояснила, что дверца шкафчика с играми, бывает, скрипит. Ну не то что бы скрипит, но, случается, поскрипывает. Поэтому она, Лиза, подготовит все с вечера, и завтра мы не услышим ни шороха из ее комнаты и можем спать сколь угодно долго. Лиза попросила только не забыть позвать ее к обеду, если, конечно, к тому времени мы уже проснемся.

Наутро, едва забрезжил рассвет, мы лежали в сотрясающейся постели и уныло слушали мерный гул над нашими головами, прерывающийся на грузный топот, глухие удары и звонкие хлопки. Потолок гудел и вздрагивал.

Мы попытались определить причины шума, но этот шум выходил за рамки повседневного опыта. Я припомнила, что похожим образом - только гораздо тише - рокотала земля во время прошлогоднего землетрясения. Киану, обучившийся в молодости на пилота, сказал, что, судя по звуку, у нас на втором этаже разогревал моторы реактивный самолет.

Тут, вздрогнув от грохота, мы с ужасом догадались, что самолет был неисправен - в нем периодически что-то оглушительно громко взрывалось. Нас немного успокаивало лишь то, что в помощь многочисленной команде, которая уже энергично передвигалась вокруг ревущего самолета, сейчас, стройно маршируя, подходил усиленный отряд пешей и конной армии. О своем приближении они оповещали выстрелами в воздух. Команда помогала им не сбиться с пути, включив сирены, и на всякий случай то и дело выпускала в небо сигнальные огни, из тех, что взлетают с пронзительным визгом и разрываются с бурным грохотаньем.

Я поднялась и, сгорбившись, сидела на шатающейся кровати, обхватив руками голову.

Зевс разгневался на нас, - мрачно сказала, точнее, проорала я, когда на наши грешные головы обрушился особенно ужасающий раскат грома.

Испугавшись, что я на его глазах впаду в депрессию, Куана попытался приободрить меня чашечкой свежего кофе. Он даже нашел, что звук кофеварки, мелющей кофейные зерна, удачно заглушает грохот:

Если стоять рядом с кофеваркой, - уточнил он, истошно перекрикивая шум.

Тут неожиданно все смолкло. Последние слова Киану прогремели в затихшем воздухе, как бывает на дискотеке, если неожиданно выключится музыка: «...ДОМ С КОФЕВАРКОЙ».

На огонек завтрака выпорхнула довольная собой Лиза. Перегнувшись через перила, нежным голосочком она поинтересовалась, проснулись ли мы уже. Не скрипнула ли случайно дверца шкафчика?

Мы подняли тяжелые головы и очумело кивнули в разные стороны.

Вы обещали, как выспитесь, поиграть с нами! - радостно и бодро воскликнула Лиза и привычно съехала вниз по лестнице на попе, - Я совсем соскучилась в тишине, пока собирала паззл. Теперь давайте устроим другую игру и на этот раз хорошенько повеселимся!

Видимо, в моих глазах блеснул нехороший огонь, поэтому Куана нашел в себе силы приподняться и пролепетать что-то насчет яйца динозавра.

Лиза всплеснула руками и немедленно убежала. Правда, она очень скоро вернулась обратно, но хотя бы не предлагала больше устроить эстафету «Бодрые старты». В руках она держала величественное сооружение, которое теперь, сдвинув завтрак, водрузила на стол.

Это было нечто, напоминающее трон или ложе в стиле ампир. Я нашла для себя ответы на многие интересующие меня в последнее время вопросы, вроде того, куда пропала вся вата, коробка для хранения украшений, шелковый платок и диванная подушка, но я не нашла ответа на основной вопрос - что это.

-Это постелька для яйца динозавра!

Я порылась в памяти. По кодовому слову «яйцо динозавра», поиск в голове выдал картину лесной опушки. Действительно, на днях, на прогулке Лиза подобрала с земли сухую заячью какашку и сказала, что это яйцо динозавра. Я в свою очередь сказала ей «брось». Мы честно попытались объяснить ей истинное, скромное происхождение этого самозванца, но Лиза стояла на своем.

Это яйцо динозавра, - повторила Лиза, с умилением глядя на коричневый шарик, - Я жду, когда оно вылупится.

На столе высилось великолепное царственное ложе, из пуха и шелка, а на нем покоилась заячья какашка.

После душа, кофе и горячих гренок с маслом, я немного пришла в себя, и мы отправились на небольшую прогулку.

-По дороге заедем в библиотеку, а потом погуляем на озере, - сказала я и, как глухой, невозмутимый капитан, повела свою неуравновешенную команду к выходу.

Лиза отказывалась надевать куртку; Антуан соглашался надевать, но не эту; Лиза не хотела на озеро, хотя с друзьями хотела, особенно с Петером; Антуан хотел на озеро, но без друзей, особенно без этого тупого Петера; они оба хотели сесть на переднее сиденье; в машине Лиза хотела слушать свою любимую песню, а Антуану хотелось любую другую песню; Лизе было жарко, а Антуан начинал замерзать; Лиза забыла сходить в туалет, а Антуан забыл лопату;

Я не подавала виду, - здесь нельзя показать слабости, иначе придется остановить машину, сесть на обочине и смотреть, как эти два человека удаляются в противоположных направлениях, один на север, второй на юг, изредка останавливаясь, чтобы бросить друг в друга камнем, - и с показной уверенностью, выработанной годами, припарковалась около библиотеки.

-Вот рюкзак с книгами, детки, а вот ваши библиотечные карты. Я подожду вас в холле, пока вы сдадите книжки и выберете себе новые. Ну, идите!

Как раз вчера я красноречиво говорила подруге, что мы не даем детям достаточно самостоятельности.

-В их возрасте они уже вполне способны отвечать за себя! - утверждала я на словах теорию, по своему обычаю ни в чем не следуя ей на практике.

И сейчас я решилась дать детям максимум самостоятельности. Вместо того, чтобы бегать за детьми между книжных шкафов, подсовывая им подходящие на мой взгляд книги, я уселась на скамью и принялась спокойно дожидаться.

Через четверть часа довольные дети выволокли тяжело набитый рюкзак.

Выезжая с парковки, я была горда ими и собой - мысленно я продолжала давешний разговор и приводила себя в пример, как разумного родителя, который умеет давать детям свободу. Ребенок прекрасно может разобраться со своими делами сам, - мудро вещала я, - если предоставить ему автономию.

Приехав домой с озера, мы распаковали рюкзак. Лиза взяла много интересных книг, пусть даже среди них вкрались диск с фильмом про покемонов и картонная книжка без букв для полугодовалых малышей. Выбор Антуана был менее очевиден и ставил мою гладкую теорию автономности под угрозу.

Антуан принес обширную серию дорожных справочников «Атлас автомобильных дорог». Там имелся «Атлас автодорог Бельгии» и «Атлас автодорог Люксембурга и Монако» и...

Субботний день подходил к концу. Я пожелала Лизе спокойной ночи и нагнулась поцеловать её. Рядом с её подушкой стоял трон с яйцом динозавра.

Мама, - прошептала Лиза, проследив за моим взглядом - теперь мы обе задумчиво смотрели на яйцо, - Мама, я так полюбила его. Ты думаешь, по правде это какашка?
Я думаю, да, - призналась я, - Но любовь творит чудеса.
Да, - оживилась Лиза, - Я вот так люблю эту какашку, что она кажется мне очень похожей на яйцо динозавра. Но, мама, тебя я люблю даже сильнее, чем её!

Я крепко обняла Лизу, растроганная до глубины души. Я любила их с Антуаном выше луны, дальше колеса сансары, крепче графена и алмазов и нерушимей кредитного договора на миллион, но что это значило перед силой ее любви! Еще никто в этом мире не любил меня сильнее, чем заячью какашку.

Уложив Лизу, я пошла к Антуану, который собирался почитать перед сном. Когда я зашла в его комнату, он спал. Без подтыкания одеял, без восьми стаканов воды, без срочного обсуждения актуальных вопросов по осаде средневековых крепостей и гибели Титаника, без проверки моего знания возведения в степень, без ритуала поцелуев в лобик, глазки, ушки... Антуан спал!

На полу, под его свесившейся с кровати рукой, лежал «Атлас автодорог Бельгии».

Ко мне вернулась утраченная было уверенность в моей педагогической теории автономности. Я собиралась даже оформить регулярную подписку на атласы автодорог мира, но сама провалилась в сон.

Когда богиня утренней зари еще спала за темным горизонтом, когда не погасли еще ночные фонари вдоль безлюдных дорог, когда ревностные католики не вставали к заутрене, а булочник не растопил своих печей, когда над крышами спящих домов лишь зарождалось первое робкое обещание безмятежного воскресного (воскресного, блин) утра, проснулась Лиза.

И кажется, она собирается закончить паззл.

Из неприличного

Похожие записи