Первая ложь случается в районе трех-пяти лет. Это одно из ранних открытий, что язык позволяет не только описывать реальность, но и для того, чтобы ее скрывать. И многие дети приходят от этого в восторг.
Это как игрушка, которую они начинают направо-налево использовать.
И тут главное, чтобы родители не встали в позу и начали упрекать ребенка в нарушении десятой заповеди.
⠀
Первая ложь - не вранье в чистом виде. Ребенок просто говорит то, что ему хочется, чтобы было.
Например, он что-то разбил или сломал, и когда спрашивают: «Кто это?» - он говорит «Не я!»
Он на самом деле хочет, чтобы это был не он. Он хочет быть невиновным. Включается детское магическое мышление: если он словами опишет ситуацию, как он хочет ее видеть, она такой и станет.
⠀
Теперь давайте сформулируем как задачу: что ребенок должен понять на этом этапе?
Что от того, что ты говоришь «халва», слаще не станет.
Да, язык может описывать то, чего нет, но это не способно менять действительность само по себе.
⠀
Надо обратить внимание, что именно в районе 4−6 лет, дети получают огромную порцию одобряемых примеров магического мышления.
Те же самые родители, ругая ребенка за вранье, с удовольствием читают ему сказки, где слова и пожелания запросто меняют все к лучшему.
Они рассказывают про Деда Мороза и Зубную Фею. Говорят «у кошки боли, а у тебя не боли», и коленка должна перестать болеть.
Это же тоже магическое воздействие слов.
При этом мы хотим, чтобы сам ребенок эту магию не использовал. Получается двойной стандарт.
⠀
Как же реагировать родителю на вранье о немытых руках?
«Я вижу, что руки ты не помыл, иди, помой».
Мы не фиксируемся на: «Как ты мог соврать матери?!»
Мы просто даем ему понять: слова - это слова, реальность - это реальность.
Мягко показываем ребенку, что так прямо магическое мышление не работает.
От того, что ты так сказал, так не будет.
⠀
Поскольку дети в этом возрасте врут бесхитростно, имеет смысл просто игнорировать факт вранья и обращать его внимание на реальность: «Я знаю, что это ты разбил, это плохо, так не делай!»
Даём понять, без обвинений, что мы, взрослые, различаем, где правда, а где нет.
Не стоит в раннем детском вранье искать серьезные проблемы во взаимоотношениях.
Москва