Об этой книге сложно писать, настолько она вплелась в наши дни, прогулки, разговоры, что отделить и разобрать по листочку её просто невозможно.
Всё время крутится в голове удивление, оно мешает рассказу - да, я удивилась очень сильно, не ожидала эту книгу в любимые, ни мне, ни Лёве, ни нам вместе. В хорошие, нужные, важные, ценные, но не любимые.
А она после многочисленных препятствий (обмен брака) пришла мягко и осторожно, чтобы остаться, чтобы мы сами упрашивали её остаться навсегда и никогда не убегать, а ещё лучше взять нас с собой, и в горы, и в лес, и, конечно, в степи, которые буквально под боком. Степи, о которых тепло и свободно помнят глаза, воет шквальный ветер за окнами, степи, отнявшие у нашего мира деревья и подарившие бескрайние просторы, небо и запах полыни на подоконнике.
Можно написать так много, и не сказать ничего.
Написать, как Сладков умело и играючи рассказывает о природе правду, интересную правду, находящую отклик в настоящей жизни, хочется увидеть, услышать, понять, узнать. Рассказывает много нового и чУдного, от чего мы с Лёвой только ахали, причём я первая. Рассказывает так, что запоминается и вспоминается, с именами - рыбка Даллия, Оляпка, Тушканчик, Казарка, Гагара, Тупик, Плавунчик, Геккон...
Очень нравятся сочетания маленьких и больших глав, с загадками, разговорами и просто историями, нравятся разделы и рисунки без подписей, но расположенные так, что понятно, кто где. Простая, понятная, красивая книга, которая вносит гармонию в окружающий мир.
Написать как неожиданно полюбила Никиту Чарушина, которого я ценила, уважала и всё остальное, но не любила. А сейчас отрываться не хочу от его мягких подробных пейзажей, птиц, птичек, шёлковой шерсти зверей, штрихов и чёрточек, которые дрожат, дышат и волнуются на ветру. Мятные, бирюзовые, голубые дали. Вся книга как будто ноябрьская тишина и земля под слоем опавших листьев или мягкий на ощупь и холодный ветер марта, запах ещё голых веток, готовых брызнуть первыми листьями, пасмурная погода, мороз без снега и тишина Хотя есть ещё пустыня, но она не огненно-жёлтая, а пастельно-жёлтая, светлая.
(кажется, фотографии снова получились ярче.. но сегодня при солнечном рассеянном свете я снова рассматривала книгу в первый раз, ночные чтения создавали другие картины).
Любовь сына началась с этой первой увиденной в книге картинки:
Гнездо
Дрозд в развилку берёзы положил первый пучок сухой травы. Положил, расправил клювом и задумался. Вот он миг, когда всё позади и всё впереди. Позади зимовка в чужих южных лесах, тяжёлый далёкий перелёт. Впереди гнездо, птенцы, труды и тревоги.
Но дроздиха видела и слышала всё.
Тянулись по голубому небу белые облака, а по зелёной земле ползли их тёмные тени. Прошагал на ногах-ходулях лось. Неуклюже проковылял ещё линючий заяц. Пеночка-весничка, пушистая, как вербный барашек, поёт и поёт про весну.
Берёза баюкает птичий дом. И на страже его - хвост и нос, как два часовых. Раз торчат - значит, всё хорошо. Значит, спокойно в лесу.
