10 лет.

Дописала полузаброшенный флешмоб про 10 лет.

Итак, сейчас мне 37 лет, живу в собственном, свежекупленном (в ипотеку) доме в маленьком городке в Нью-Джерси. Живу жизнью soccer mom — поутру провожаю на автобус 6-летнего сына, потом встречаю, кормлю, везу на разные занятия. Занимаюсь домом и всякой фигней. Жду рождения второго ребенка.

10 лет назад мне было 27 лет, и мы только переехали из Ванкувера в Торонто, полные надежд на интересное будущее. Муж учился на МБА, а я искала работу — мы наконец получили вид на жительство в Канаде, и я могла спокойно искать работу. Только она все не находилась. А пока я вела увлекательную жизнь жены студента — у нас был свой клуб, и свой, выделенный от университета бюджет, пусть небольшой. Ну и бродить изучать город было очень интересно. Машины у нас не было, на транспорт денег было жалко, и я ходила, ходила пешком. В основном от дома до центра занятости, где были компьютеры, на которых можно было писать бесконечные резюме и письма, и Интернет, чтобы искать позиции и бесконечно посылать бесконечные резюме. Полгода жили мы без Интернета в доме. Пыталась подобрать интересное волонтерство для себя — безуспешно. Не складывалось. Но зато было много надежд.

20 лет назад мне было 17 лет, и я была на первом курсе юрфака МГУ. О будущем я задумывалась мало, но казалось, что все пойдет в каком-нибудь нужном направлении. Я же только что совершила нечто, о невозможности чего так долго говорили большевики — поступила на юрфак МГУ. Сейчас мне кажется, что сложилась комбинация удачи, исторических условий и небывалого для меня фокуса. То есть нужный уровень знаний и умений был, конечно, но был он у многих, а поступили человек двести (на дневной). Мой фокус заключался не столько в том, мне кажется, что я занималась усерднее и отвлекалась на меньшее, а в том, что в голове у меня не было отходных путей. Когда меня спрашивали, ну а что я буду делать, если не поступлю, я недоуменно глядела на них в ответ — варианта «не поступлю» у меня не было. Что для меня в целом очень нехарактерно. При этом я, конечно, отвлекалась. Как сейчас помню, в то лето родители купили приставку типа «Денди», и куча свободного времени уходило на приключения сантехника Марио. А еще я отрешенно читала бесконченое заключение к «Войне и миру», потому что перечитывать всю школьную программу по литературе не было сил. Но я поступила, и училась, и была довольна собой. Впрочем, как раз в январе у меня была первая сессия и я как бешеная учила ответы на вопросы по законам Ману, Хаммурапи и Русскую правду. Логику я не учила особенно, хотя это был первый экзамен. Новых учебников почти не было, но были старые, из университетской библиотеки. Зато на первом этаже продавалось множество восхитительных книг — новых и букинистических, и уйму времени я тратила на разглядывание книжных развалов и мечтала о том времени, когда я прочту все то, что так меня влекло — далеко не юридическая литература. Лекции мы писали от руки, и переписывали у товарищей также от руки, ксероксов еще там не было доступных... Даже и первую курсовую я писала от руки, хотя совершенно не помню, про что и по какому предмету я ее писала...

30 лет назад мне было 7 лет, и я была в первом классе, в январе наслаждаясь первыми зимними каникулами. У меня была крохотная, только что родившаяся сестра, и я никак не могла привыкнуть не звонить в дверь, возвращаясь из школы. Постепенно меня приучили стучать, а не звонить (а зачем было заводить звонок «соловей», если потом им не разрешали пользоваться?) но в конце концов это привело к сломанной двери, правда это было уже далеко не в семь лет... Про школу, если честно я помню немного. Яркие воспоминания первого класса — я делаю домашнее задание и от скуки сижу под столом, чиркая ручкой столешницу снизу. И второе — надо было срочно уведомить подругу-одноклассницу о чем-то школьном, а телефона у них не было, и номер квартиры я не знала... Только номер подъезда. Ну и мы обходили квартиры, спрашивали, пока на нужную не наткнулись.. Экзотика такая.