обещанный рассказ про то, как я рожала Данилу - уже почти месяц назад 
да, были схватки боевые...
собственно, тренировочные схватки начались у меня еще в июле - но они были такие редкие и легкие, что мигнешь и пропустишь. С прошлого вторника (еще в августе) они стали очень и очень заметны, что несколько нас напугало, посколько мы с мужем надеялись еще на неделю спокойной жизни - хотя бы до приезда мамы. Поэтому два дня я провела с большой осторожностью. схватки были легкие, хотя и заметные и случались где-то дважды в день, так что я не особо волновась. Врач подтвердил раскрытие в полсантиметра, а с таким можно ходить еще долго, а можно и день. Мое отношение к беременности тоже изменилось в 39 недель - если до этого я себя чувствовала вполне комфортно в своем беременном состоянии, даже со всеми прилагающимися неудобствами и растущим весом и носилась бодро по городу, плавала в бассейне и казалось, могу проходить так вечность, то после отметки 39 пришла уверенность, что еще немного беременности и я полностью дезинтегрируюсь. Буквально все в моем состоянии стало раздражать ужасно.
в воскресенье, 2 числа, благополучно прилетела мама, мы сходили на день рождения к друзьям, и как-то уже можно было и рожать. Схватки не менялись особенно - мы катались по городу, развлекали маму. я в глубине души была уверена, что немножко перехожу, но начинала нервничать, тем более, что врачи предупредили, что больше недели после ПДР никто мне гулять не даст - будут ускорять, а хотелось все-таки самой. 4 сентября на пузе появились растяжки - я была зла ужасно: почти пролетела! но почти не считается...
в общем мы гуляли, и еще гуляли, и еще немножко гуляли. Мама знакомилась с Торонто, мы старались вместить в день как можно больше активной деятельности. В среду мне позвонили от врача и сказали, что назначили на четверг УЗИ, к пятничному визиту (регулярному) к врачу. С вечера среды схватки были в среднем каждые час - полтора, еще достаточно несерьезные. с утра в четверг схватки продолжались раз в час, УЗИ показало что все в порядке, ребенок вполне себе выглядел и чувствовал замечательно. в общем, мы еще гуляли все вместе, а к вечеру схватки уже были раз в полчаса, хотя вполне спокойные. Совсем вечером схватки уже были чаще и мама с мужем беспокоились всерьез. Стали записывать время и продолжительность. схватки продолжали быть - как мне казалось очень легкие, но они вдруг перескочили на пятиминутную частоту. После 40 мин. таких схваток меня уговорили позвонить в роддом. я была уверена, что раскрытие небольшое, и мне предложат подождать еще дома, но там, видимо впечатлились частотой схваток и сказали, что я могу подождать дома, а могу и приехать, чтобы они посмотрели.
В общем, под напором общественности я разрешила себя отвезти в больницу. По дороге во время схваток читала стихи - чтобы понять, насколько сильны схватки - могу я говорить во время схватки или нет. стихов я помнила два: "раз два три четыре пять, вышел зайчик погулять" и "мой дядя самых честных правил". Впрочем, их хватало.
добрались до больницы ровно в полночь (по парковочному билету). записались, поднялись на родовой этаж, дошли до медсестер, которые проверяют принять ли роженицу или нет. Муж изначально планировал сдать меня в роддом, а самому не присутствовать, но в результате остался, поскольку нам стало ясно, что здешняя система заточена под обязательное присутствие рядом с рожающей кого-то из "своих" - будь-то муж, мама, или дула. В общем, расспросили меня в триаже про схватки, убедились своими глазами в их частоте и отправили в осмотровую. Там сделали дырку в руке и вставили внутривенную трубку для антибиотиков (против стрептококка группы Б), а так же выяснили, что у меня раскрытие всего 2 см. В общем, я и не сомневалась что у меня не больше того, но подтверждение, что мне еще схватывать и схватываться малость расстроило. Отправили нас гулять по больнице на час-два. (не выходя наружу, чтобы заново не регистрироваться). Пошли мы гулять. гуляли, гуляли - сначала бодро, потом все менее бодро. Какая-то девица спросила, все ли со мной в порядке (я стояла полусогнувшись, опершись о стену и дышала), я ответила, что все в порядке, я рожаю. Наверное, не сильно вежливо, потому что девица испуганно убежала. Когда я уже не могла пройти пяти метров до следующей схватки, я пошла обратно в триаж, и меня отправили в родовую комнату (Labour and Delivery room).
Таких не берут в космонавты...
И в разведчики не берут тоже. В общем, после практически беспрерывных схваток, выразившихся в дикой боли в спине, предвкушая еще много часов такой же радости - с моим минимальным раскрытием на иное надеятся было смешно, я попросила обезболивающее - эпидурал. Я - до родов много читала за и против, и прикидывала риски - по книгам, по курсам, по опыту подруг, и знала наверное практически все что может и не может случиться в этом случае. Если честно, я ужасно боюсь продолжительной боли - казалось бы полжизни с месячными должны были бы подготовить меня, но нет. И в глубине души, я наверное, всегда была уверена, что попрошу обезболивающее, тем более, что в больнице где я рожала, опытная команда анестезиологов всегда готова - что облегчает выбор в его пользу. Пока ждали - муж делал массаж, я прикладывала упаковку со льдом к спине, что приносило небольшое облегчение, но идея о нескольких часах бесконечного массажа все равно не внушала оптимизма. Когда появился анестезилог, и опять прошелся со мной по списку возможных случайностей я уже была уверена в том, что хочу эпидурал. В общем, остаток ночи – точнее, уже утра, с 4 до 10, мы провели в приятной дреме – муж дремал у себя в кресле, я на койке с iРod-ом в ушах. Шейка матки бодро расширялась, врач дежурная приходила и осматривала, потом появились мои врачи, тоже посмотрели, все шло путем. (у меня фактически два врача вели беременность – врач-практикантка и врач- опытная тетка, обучающая практикантку). Медсестры менялись в зависимости от смены – так что у меня в общей сложности было шесть медсестер (три основные, и три замещали их, когда основные уходили на перерыв) – медсестры все разные: и в смысле отношения и в смысле профессионализма. Самая лучшая в профессиональном смысле была последняя – пожилая дама африканской внешности. Схватки я ощущала, но они меня мало беспокоили. Главным неудобством обезболивающего было то, что я была прикована к кровати и единственно что могла – переворачиваться с боку на бок. Да доставали привязанные к животу мониторы. и прочий хлам, на меня нацепленный. Плюс, необходимость каждые 4 часа получать заряд антибиотиков – но он не имел никакого отношения к обезболивающему.
Ну что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? А ты тужься лучше.
Наконец меня объявили полностью раскрывшейся и сказали, что пора тужиться – было 11 утра. Вот тут-то недостаток эпидурала и проявился – схватки я чувствовала, а позыва тужиться – нет. Ну ладно, смотрели на мониторы и тужилась когда и как говорили. Постепенно поняла, что от меня требуется и стала тужиться как надо. И все тужилась и все ничего не происходило. Я спрашивала через каждые пару потуг – ну что там? Но там ничего особенно не было. Ребенок выходил очень медленно – большая голова, к тому же положение лица в бок (а не в спину, как лучше всего). Опять-таки, лежа на спине, толкаешь ребенка вверх – и банальное земное тяготение немного мешает. В общем, я замучалась, и врачи замучались, и решили дать мне передохнуть. Ввели окситоцин для усиления схваток и оставили спать на час. Потом продолжили в том же духе. Хотя дело шло пободрее – ребенок продвинулся и головка появилась на виду, да и я, почувствовав, что мои усилия дают какой-то результат, толкала лучше и в нужном направлении. Мониторы на пузе все же тужиться мешали ужасно. И тем не менее, через какое-то время врач предложила использовать щипцы или вакуумную присоску и пошла переговорить с кем-то о них. А я уже чувствовала, что ребенок и сам выходит, и вошла во вкус, (а по версии мужа я просто ужасно испугалась щипцов), в общем когда вернулась врач, ребенок практически был наруже и меня уже просили больше не тужиться. Итак, в 17:35 ребенок родился, мне его положили на живот и стали разбираться с плацентой и прочим. Я, кстати, думала, что дети должны сразу покричать – но я сказала: «Привет, Данила» сыну, а он в ответ что-то тихо пробормотал, и уже потом стал расправлять легкие криком. Мужу предложили перерезать пуповину, но он предоставил это делать профессионалам, и только наблюдал за ходом всего происходящего – ребенка вытирали, осматривали, взвешивали, меня зашивали, и т.д...
Вот и все, а ты боялась – только ... порвалась...
Собственно роды закончились, и началась другая жизнь. Ребенка получилось приложить к груди где-то через полтора часа после родов – пока зашили меня, и с ребенком закончили все, и пришла медсестра, которая должна была проследить, что я правильно к груди прикладываю, а ребенок правильно грудь берет (и вообще берет). Ребенок сразу сообразил, что такое грудь и зачем она нужна – но он еще в пузе кулаки совал в рот. В общем, как присосался, так присосался... (родился 3715 г., а в две недели был уже 4330 г – педиатр была в шоке – и это с моим нулевым размером груди). Я постепенно стала отходить от родов и заморозки. Палата послеродовая была на двоих - в смысле на двоих матерей, плюс дети и родственники. У меня сменялся караул из мамы и мужа, плюс медсестры всегда были доступны по звонку. Могли бы приходить и разные гости – в дневное время, но мне никого особенно не хотелось видеть, кроме семьи. Сотовые, кстати, тут включать не разрешали – чтобы оборудованию не мешали, но интернетом по WiFi мы пользовались. Хорошая штука – наладонник с возможностью подключения... Медленный он у меня, правда: пока загрузится, пока опять загрузится, уже надоест возиться. Но это не по делу. Чувствовала я себя по-разному – с одной стороны все болело, особенно когда кормила (внизу одна большая рана, матка сокращается, соски болят с непривычки, голова болит от двухчасового кормления), с другой – вполне довольна собой, мужем, и результатом наших трудов. На второй день у меня оказалась соседкой дама, судя по всему, из Бразилии, после кесарева – с новорожденной дочкой. Утром выяснилось, что у нее это третья дочка – а старшим 3 и 4 – выяснилось по производимому этими девочками шуму. Они были в восторге от младенца и очень громко это выражали. Тут и выяснилось, что свободный доступ всех, кто хочет, в послеродовую имеет свои недостатки – к моей соседке шел поток родных и друзей, которые очень, очень шумели... В общем, я была рада удрать в воскресенье вечером, как только меня разрешили выпустить. Дома как-то все лучше.
