Всем добрый день. Очень хочу сказать спасибо всем тем, кто поддержал меня в моей непростой истории криоконсервации клеток и эмбрионов (и пока неуспешной). Извините, если не успеваю всем отвечать. Так как очень многие в ЛС спрашивали, что случилось с нашей семьей в 2020 году, решила рассказать. Может, кому-то поможет, кто тоже терял любимых людей. Поможет понять, что они не одни с этой болью.
С мужем я познакомилась, когда мне было 27. Мы работали в одной компании. Я в маркетинге, он в продажах. Впервые в жизни мне было ТАК легко с человеком. Мы с Андрюшей словно были знакомы давным-давно. Спустя три года мы поженились. Но с детьми не торопились. Анализы тогда были в норме (по крайней мере мои, Андрей не сильно за это переживал), мы оба строили карьеры, колесили в отпусках по миру, жили для себя и в радость. Казалось, впереди целая вселенная. На апрель 2020г у нас была запланирована долгожданная поездка в Австралию. Отложены деньги, готовы доки. Очень дорого, давнооо мечтали и очень ждали. Поездка не случилась - случилась пандемия.
Мы прям серьезно к ней относились. У мамы Андрея диабет. Он дико волновался. Я тоже. Берегли и себя, и родителей. Носили маски и старались много не ходить. В октябре 2020г мама Андрея заблела, но по тестам был не ковид (хотя был именно он, о чем узнали позже). Он возил ей лекарства. Забегая вперёд - она отделалась только высокой температурой и поправилась. Сатурация даже не падала. И вот вдруг 4 ноября у мужа температура 37.5. Вроде все ок, но ооочень сильно потеет. Конечно, мы вызываем врача, тот делает нам обоим тест. У меня отрицательно, у Андрея - ковид. Но сатурация в норме. Общее самочувствие более-менее. Запахи даже не терял. Нам прописали лекарства и оставили дома лечиться. Так, без особых изменений прошло около недели. Мы надеялись, что курс идет на выздоровление. И вдруг в ночь с 11 на 12 ноября Андрей меня будит - говорит, весь горю. Померили температуру - 39.9. Я дала ему Парацетамол, сразу 2 таблетки. Спустя еще час - темп не ниже, а 40.2…. Я в панике звоню в скорую - те приехали на удивление быстро. Сбили температуру каким-то уколом. Андрюша наконец стал похож на человека. Врач скорой измерил сатурацию, 96. Вроде хорошая, но все равно не идеально. Сказали, что нужно отвезти сделать КТ. Мне ехать запретили. Но я все равно поехала на своей машине следом за скорой, ждала под дверьми. Андрей вышел спустя пару часов, темп терпимая, 37.5, КТ-1 (есть пневмония, но небольшая). Я спросила, что ему сказали, он ответил - с такими показателями лечиться дома. Если станет хуже - снова вызывать скорую. Хуже стало очень скоро... Рано утром 14 ноября Андрей разбудил меня и сказал, что не может дышать. «Поехали в больницу, дома я так помру...»
К тому моменту я уже проштудировала кучу сайтов и знала, что бесплатно нас могут отвезти только в развернутый госпиталь, где куча коек, сотня пациентов и один врач. И внимания там - никакого. Я нашла контакты врачей в хороших клиниках. В те времена все хвалили Сеченовку и 52ю. Мне удалось раздобыть контакт Сеченовки. Я вызвала платную скорую, которая согласилась отвезти нас в Сеченова и которая разрешила мне поехать с Андреем. Помню, как он садится в машину, ему в нос дают кислород, на палец ставят пульксиметр и там сатурация 88…. Это очень мало. У меня сердце колотилось как бешенное… Я вижу ужас в глазах Андрея, очень хочу рыдать, но собираю себя в кулак, держу его за руку и успокаиваю. Он молодой, сильный, здоровый, врачи ему точно помогут, все будет хорошо. Он смотрит на меня и спрашивает «Может, зря я не настоял, чтобы позавчера остаться в больнице? Может, теперь поздно?» НЕТ! Не поздно, позавчера сатурация была нормальная, темп сбили, он не мог такого предугадать. Все будет хорошо. Все будет хорошо. На кислороде в носу сатурация поползла к цифре 95, он немного успокоился, я тоже. Мы приехали в Сеченова. Там в приемном покое до того, как принять, надо сделать КТ и кровь и всякие документы. Андрей боится отойти от кислорода - я бегаю из кабинета в кабинет с бумажками… Там другие больные. Мне даже в маске дико страшно… Но бегаю, храбрюсь. Андрея увезли на КТ, вернули довольно быстро. Ну что? Врач смотрит на нас и читаю во взгляде что-то не то…. «Обязательно сейчас госпитализируем, у Вас КТ-3»…. Я спрашиваю - что это значит? Сколько это точно процентов поражения? Около 70%… В этот момент я похолодела всем телом…. Андрей сидел и такого страха в его глазах я не видела никогда. Врач смотрит на нас, старается успокоить «Не переживайте так, вовремя приехали, и не таких вытягивали, вы молодой, справитесь»…Пришли другие врачи, посадили Андрюшу на каталку, я поставила ему на колени сумку, которую впопыхах собирала дома. Крепко обняла. Хотела поцеловать, он рукой остановил «Не снимай маску, себя береги». Даже не поцеловала… только обняла, его увезли, за каталкой схлопнулись двери «красной зоны». Я постояла минут 5. Потом вышла на улицу, там сорвала маску и разрыдалась…. Дальше я звонила - своей маме, маме Андрея, друзьям…. Звонила, рыдала, слушала слова поддержки…. Ходила вокруг больницы. Наконец спустя часа три Андрей набрал меня - голос уже был веселее и бодрее. Сказал, что в палате отличный кислород на нем шикарно дышится, хорошие соседи, врач уже заходил, осмотрел, завтра будут готовы анализы. Его настрой передался мне, я окрылилась. Он точно поправится!! Настрой стал хуже уже на следующий день, так как анализы были очень плохие… С-реактивный белок был в таких цифрах, о каких я и не слышала… Сказали, что похоже на цитокиновый шторм. Назначили терапию. Мы созванивались почти круглосуточно. Я взяла отпуск и каждый день ездила в больницу, стояла под окном, возила печенье, что-то еще, что просил он или врач… Но каждый день лучше не становилось. Врач говорил «стабильно тяжелый, но главное - стабилен». Так прошла неделя. Спать я почти не могла, есть тоже. Ужасно похудела. Ездила утром - к Матроне молиться, в аптеку или магазин, затем с передачкой, затем под окно. Потом домой, потом ночь. И так далее… 21ого ноября Андрей позвонил утром веселый. Сказал, что наконец ощущает себя лучше, попросил привезти колбасы (доктор разрешил), сказал, что анализы стали лучше и сатурация лучше и наконец ковид отрицательный. И что если все так и будет, то скоро домой. Шутил, травил свои привычные шуточки. Я смеялась. Это была эйфория. Я наконец поела, убрала квартиру, обзвонила родных. Утром следующего дня я поехала в больницу отвезти ему запрошенный вечером сыр. И вот я стою в магазине в двух метрах от больницы, покупаю сыр и приходит сообщение в Вотсапп «Резко упала сатурация»… У меня все оборвалось, я кинула сыр, понеслась к больнице, но внутрь не пускают, только стоять и звонить под окном. Вдруг звонок - Андрюша. Голос в трубке на удивление бодрый. «Зай, меня забирают в реанимацию, так что буду не на связи, ты не волнуйся только, я вроде не так плохо, реанимация - это просто перестраховаться. Набери потом врача, она тебе все объяснит. И маме скажи, ок? Давай, Зай, люблю тебя». Я успела сказать «Все будет хорошо!!» Даже не сказала «Люблю тебя». У меня мозг атрофировался. Я только вторила «Все будет хорошо». Потом я написала ему в Вотсапп «Люблю тебя», но он уже никогда это не прочитает.
Далее связь у меня была только с врачом и не частая, пациентов много. От нее я узнала, что у Андрея подозревают ТЭЛА, что с середины дня 22ого он уже был на ИВЛ, что на ИВЛ он попросился сам, что умолял «сделайте что-нибудь, я так больше не могу и не хочу», он не мог дышать. Деградация 22ого шла просто поминутно….. Он умер рано утром 23 ноября 2020г. Ему было 35 лет. В 6-10 мне позвонили из больницы… роботизированный голос спросил «Кем вы приходитесь….?» Я уже в ту секунду все поняла… Тогда у меня обрубило все эмоции и как робот я сказала ледяным тоном «Я его жена». «Нам жаль, он скончался. После 9-00 позвоните по этому номеру, вам скажут, где будет тело и как забрать вещи».
В этот день эмоций у меня не было. Я не плакала. Я не чувствовала ничего. Позднее психолог скажет мне, что это защитная реакция психики, чтобы выжить. Я звонила его маме, слушала ее рыдания и успокаивала, своей маме, его друзьям, коллегам, другим родным. Все рыдали, я слушала. Я запретила кому-либо приезжать. Попросила его дядю, чтобы поддержал его маму, у той на новостях давление под 200, она не в силах что-то делать, она сама только после болезни. Следующие пару дней я в одиночку решала орг вопросы. Какой морг, как отпевать, какое кладбище (тут с организацией помог дядя мужа), какой гроб, собрать отвезти в морг одежду, приплатить взятку (чтобы гроб был открыт, иначе хоронили в мусорном мешке и закрытом гробу, так как ковид), забрать вещи из больницы. Вот в больнице на заборе вещей меня впервые прорвало - когда из его сумочки вытащила пачку недоеденного печенья. Я сидела и полчаса рыдала над пачкой печенья. Потом вновь эмоции атрофировало. День похорон прошел как в тумане, я действовала словно робот. Держала за руку свекровь. Говорила вежливо спасибо всем, кто пришел, следила за организацией. Смотрела на него в гробу, такого красивого, молодого, но слишком уж идеального. Его щека была неестественно холодной, восковой, совсем не его…. Он был похож и не похож на себя….Потом был «прекрасный» эпизод, когда я поняла, что в больнице мне не отдали его «счастливую» рубашку. Мой подарок ему на НГ, он в ней уехал. Я приехала снова в больницу и там мне нагрубили и сказали самой искать. Привели в зал, где были десятки черных мусорных мешков с вещами умерших. И там, в каком-то по счету мешке среди чужих грязных штанов, трусов, жилеток и сапог я нашла его рубашку, вытащила и крепко сжимала всю дорогу домой. Потом я еще не раз ездила в больницу, в попытках воссоздать его последние дни и часы, читала его историю болезни и записи реанимации. Анализировала с врачами, были ли ошибки. Ошибок не было, но анализы брали слишком редко для тяжелого пациента. А брали бы чаще - могли бы раньше уследить за бактериальной инфекцией. Так как умер он в итоге не от ТЭЛА, которую подозревали, а от септического шока. Кстати, по итогам этого на волне злости - я подала на больницу в суд. Дело пока идет... Читать записи реанимации больно - ты словно прям там (сатурация падает, уже 70, уже 50, 35... остановка сердца, завели... переливание крови... дефибриляция... остановка.... смерть мозга...." Но мне надо было это читать, надо было быть с ним. Не могла простить, что не была с ним (в красную зону никого не пускали).
И вот, когда позади были похороны, я осталась одна дома, спешить и бежать некуда. Вот тут меня накрыло так, как никогда в жизни…. Я рыдала…. Я не хотела жить. Я ненавидела себя, что не спасла его. Ненавидела ковид, что забрал его и не дал мне быть рядом в его последние дни. Ненавидела людей, которые перенесли легко и никого не теряли. Ненавидела всех, кто смеется, кто живет. Ненавидела свекровь, что его заразила. Ненавидела Матрону, что не услышала меня. Ненавидела, что в 34 года я ношу звание «вдова». Ненавидела весь мир и себя сильнее всего. Стадии горевания - это бред. Я проходила их туда-сюда-обратно в хаотичном порядке. Первый год я вообще не хотела жить. Я подхватила ковид, когда Андрея уже не было - даже не от него, а от хождения по всем больницам и моргам. У меня шпарила высоченная температура и потом долго был ковидный хвост. Страшно не было. Я мечтала уйти следом за ним. Я даже не пила лекарств и не лечилась. Я хотела умереть. Но не умерла, а поправилась. Вселенная решила оставить меня, чтобы я жида дальше - не совсем пока понятно, правда, зачем. Я прошла через 3 психологов, которые мне не помогли и которых хотелось убить. Прошла через психотерапевта. И наконец нашла хорошего психолога, а главное - нашла группу поддержки для тех, кто потерял близких от ковида. Вот эти люди и только эти люди меня вытащили с почти что того света. Благодаря общению с ними я стала как-то жить дальше, хоть и вяло-текуще. Я вакцинировалась от ковида - потому что Андрюша всегда был за прививки и очень ее ждал, но не дождался. Благодаря ней я избавилась от своего ковидного хвоста и хотя бы физически ощутила себя получше. Я постоянно ездила на кладбище. Мне это было нужно. Говорила с его могилой.
Я узнала, насколько по-разному все переносят потерю и насколько неправильно стараться утешить другого теми словами, которые могли бы помочь тебе. Почти все слова успокоения, что мне говорили - раздражали и делали хуже. На самом деле в этот момент хотелось просто, чтобы тебя слушали и кивали - и ничего не говорили.
Весь 2021 и 2022 год я провела в жизненном статусе амебы. Я вроде жила, но не жила. Да, определенная острота боли действительно стала притупляться (хотя сначала в это не верится), но даже сейчас стоит увидеть что-то напоминающее - и я могу разрыдаться на раз (горе очень близко к поверхности). В 2022м началась война. И добавила причин для депрессии. А в конце 2022г собственно как раз из-за войны меня сократили на работе. Мама настояла, чтобы я прошла диспансеризацию, «пока еще остается рабочая страховка». И вот тут я дошла до гинеколога и услышала слова «снижение овариального резерва». Доля иронии в том, что услышав это, я вдруг поняла, что это мне только казалось, что я не хочу жить, а вообще я хочу. И да, я хочу стать мамой. Замуж прямо сейчас я не хочу и ребенка вот прямо сейчас не хочу. Да и не могу - без работы и нервов. Но в будущем - да, очень хочу. И это заставило меня начать заниматься заморозками и вообще вытащить голову из песка и начать смотреть вокруг, где жизнь идет.
Понятия не имею, что меня ждет в будущем. Есть ли там впереди для меня счастье. Пока остается только надеяться. Так как иначе совсем непонятно, зачем судьба меня так промотала и оставила жить.
Вот, собственно, такие были у меня 2020-21-22-23 года... Что уж говорить, это точно жизнь ДО 2020 и ПОСЛЕ 2020. Но сейчас впервые мне кажется, что ПОСЛЕ вообще существует.
Хочу обнять всех, кому сейчас плохо - потому что потеряли любимого или нет долгожданного ребенка или просто случилось что-то еще. Вот просто обнимаю Вас и посылаю лучи поддержки. Пусть у всех нас будет наше ПОСЛЕ и пусть оно будет хорошим. Ведь мы не плохие люди и заслуживаем этого.
