После григорианского календаря

– Покупался конверт, их делали из бумаги, – объясняла я Виктору, пока робот Леня – так его прозвали в нашем отделе – делал кофе. – Ручками писали письмо на бумаге, клали в конверт и заклеивали. Потом наклеивали марки и опускали в почтовый ящик.

– То есть оно в одном-единственном экземпляре было? – с любопытством уставился на меня Виктор. 

– Опять забыла сказать, чтобы добавил другой сироп, – поморщилась я, отхлебнув из чашки. Леня уже исчез. Робот запоминал, какое кофе кто любит, можно было даже объяснить ему, что по понедельникам ты хочешь одно, а по пятницам другое, но ему нужно было об этом сообщить, а я изо дня в день забывала. – Ну можно было, конечно, копию сделать. Или копию отослать, а оригинал себе оставить.

– Это искусственное кофе все равно ничем не исправить, – заметил Виктор. То, что мы пили, называлось кофе лишь потому, что имело кофейный вкус – по сути же, это был лишь порошок с ароматизатором. 

– А если что-нибудь случилось бы с этим письмом? – не унимался Виктор.

– Ну, – пожала я плечами, – Случилось так случилось! В принципе, можно было подать в суд на почтовую компанию…

– А как потом они доставлялись адресату?

– Доставлялись в нужный город… Были еще почтовые индексы – сочетания цифр, сотрудники почты их читали… В общем, по этим цифрам определялось почтовое отделение, и когда письмо прибывало туда, почтальон относил его уже по конкретному адресу.

– Интересно… – протянул Виктор.

– Так отправляли и товары, – сказала я, – Представляешь, покупка могла затеряться!

– Кошмар, – присвистнул Виктор, – И как люди жили?

– Ты еще попроси ее про этот талмуд у нее на столе рассказать, – вставил свою лепту тихо трудившийся в углу Даздранет. 

Если я была, выражаясь человеческим языком, специалистом по прошлому, то Даздранет был специалистом по будущему. Он старался предвидеть, в каком направлении пойдет развитие, столь стремительное в наши дни. 

Даздранет был крайне востребован, его все уважали и его предсказаний ждали с подобострастием, хотя сбывались они примерно так же, как когда-то в былые времена сбывались прогнозы синоптиков. Все имеющиеся свидетельства гласят, что погоду тогда точно не умели даже предсказывать, не то что менять. Люди могли выйти на улицу ясным утром, а через пару часов оказаться под проливным дождем! Случалось, что снегопады или проливные ливни парализовывали целые города. Такие же явления, как ураганы, смерчи, тайфуны, цунами, землетрясения всегда влекли за собой огромное количество человеческих жертв…

– Какой талмуд? Ты вот это имеешь в виду? Что это?

Это, конечно, хорошо, когда новый сотрудник так любопытен и впитывает в себя любую новую информацию, словно губка. Но, о искусственный разум, как же это утомляло!

– Это книга, – начала я рассказывать, любовно погладив специальный пластиковый футляр, в котором хранился «Космический Октябрь», часть мемуаров Леонида Брежнева, одного стародавнего политика. – Их читали.

– Что, прямо так? Так ведь она одна?

– Прямо так. Она сделана из бумаги… Это здесь она одна, а тогда их печатали тысячами.

– Но ведь бумага мокнет, горит, она так недолговечна?

– Знаешь, как в старину говорили? «Рукописи не горят»… 

– Не понял?

– Ай, ладно… Если серьезно, конечно, недолговечна! Эта-то чудом сохранилась. 

Наверное, я, как и обычно, увлеклась бы и прочитала бы Виктору целую лекцию, но тут в нашем транспортном порте совершенно бесшумно (новейшие технологии) появился наш ЦЕПС. Удовлетворенно оглядев свой костюм, ничуть не помявшийся после транспортации (раньше от перемещения ткань могла даже порваться), он широким шагом направился сразу ко мне. Это было дурным знаком. Обычно к нам, научным червям, редко являлся кто-то из руководства, а если являлся, то это не сулило ничего хорошего.

Мы приветствовали друг друга короткими кивками головы. Почему-то мне я попыталась себе представить, каково было бы пожать его руку, какие ощущения вызвало бы у меня прикосновение к нему. А ведь раньше, до той эпидемии, люди так и делали, жали руки всем и каждому! Вот ведь вечно всякие глупости мне в голову лезут.

Речь ЦЕПСа, как и всегда, была исключительно кратка и экономна. Его должность предполагает это. Например, по уставу они не произносят приветствий… Опять мои размышления укатились куда-то далеко. 

– Идентифицированный как USK723940231238. Пользуется старинными методами жизни для обхода наших систем. Есть данные, что он не один, с ним еще целая группа. Требуется твоя помощь как лучшего специалиста в области прошлого, – сказал ЦЕПС.

© http://ayun.ru | Хилханова Аюна

PS. Так может начинаться моя будущая книга. Есть еще девять вариантов. Можете помочь мне выбрать один из них)