Две внематочные беременности. Удалены обе трубы. Чувство вины и Pine.

Часть 4

К тому, чтобы она смогла выдержать ещё одну попытку? Не превращается ли иногда психологическое сопровождение применения вспомогательных репродуктивных технологий в помощь женщине продолжать путь, который она уже давно не позволяет себе переосмыслить? Ведь поддержка - это не обязательно помощь в том, чтобы найти силы на следующую попытку. Иногда поддержка заключается в возможности остановиться, хотя бы на секунду. Услышать себя. Спросить, чего я хочу сегодня, а не чего хотела пять лет назад. Имею ли я право устать? Имею ли право больше не пытаться? Имею ли право продолжать, но уже не из страха, вины или ощущения, что обязана добиться результата любой ценой?

Психолог, разумеется, не может решать за женщину, продолжать ей применение вспомогательных репродуктивных технологий или нет. Но он может помочь ей вернуть себе пространство выбора. Потому что женщина - не бесконечный репродуктивный проект, который нужно довести до успешного результата. И её психологическое благополучие не должно измеряться тем, насколько хорошо она подготовлена к следующему протоколу.

Я часто думаю о том, насколько глубоко в нашем обществе укоренилась привычка оценивать женское репродуктивное здоровье через количество яйцеклеток, созревших фолликулов, полученных ооцитов, доживших до подсадки и крио-эмбрионов. И как редко за этими цифрами мы видим саму женщину. Её отношения с собственным телом. Её доверие к нему, которое после подобных событий может оказаться глубоко нарушенным. Её ощущение собственной целостности. Её представления о женственности, материнстве и будущем.

Ведь после удаления обеих труб женщина может начать воспринимать своё тело как неполноценное, неисправное, подведшее её. И тогда к горю от потери детей, органов, возможности зачать, будущего добавляется ещё одна боль - отчуждение от собственного тела. Тела, которое теперь кажется виновником произошедшего. Но разве оно виновато? Разве две внематочные беременности делают женщину менее женщиной? Разве удаление органа отнимает у неё женственность, ценность, способность любить, чувствовать, проживать свою цикличность?

Мне хочется, чтобы именно здесь начиналась совсем другая история. Не история исправления женщины и её тела, а история постепенного восстановления отношений с собой. Именно поэтому в нашей встрече мне было важно стать глубоким свидетелем её опыта. Дать место тому, что долгие годы могло оставаться за пределами разговоров о следующих протоколах, медицинских возможностях и подготовке к очередной попытке. Свидетельствовать ЕЁ историю. Быть свидетелем чужой боли - это способность оставаться рядом с чужим опытом, признавая его таким, каким он был прожит самой женщиной в её собственном субъективном представлении.

Наряду с этим я предложила ей поддержку цветочными эссенциями из системы доктора Баха. Pine в ЕЁ истории была ведущей. Про Pine и глубокое чувство вины можно прочитать отдельно в большой статье про мой собственный опыт с этой эссенцией. Именно это я услышала в её первых словах.

«Дура, что послушала врача».

Мне было важно с помощью данной и других эссенций поддержать её на пути к тому, чтобы перестать отождествлять себя со своей предполагаемой ошибкой. В моей практике обращение к философии Баха и некоторым практикам-ритуалам, позаимствованным из китайской медицины, является дополнительной частью сопровождения, в центре которого остаётся сама женщина и ЕЁ история.

И для меня здесь особенно важно не пытаться избавить женщину от её чувств, а дать им место, одновременно помогая ей постепенно отделять пережитую потерю от убеждения в собственной виновности. Ведь горевать о том, что произошло, и всю оставшуюся жизнь обвинять себя в произошедшем - не одно и то же. И мне кажется особенно важным обратить внимание женщины на возможность изменения изначального запроса «поддержка во время прохождения протоколов ЭКО» на «возвращение к собственному цикличному женскому телу». Не ограничиваться исключительно конкретным запросом женщины, а бережно исследовать вместе с ней более глубокие переживания, которые могут за ним скрываться.

Возможно, прежде всего ей нужно пространство, в котором можно перестать быть виноватой. Можно сожалеть о своём решении и при этом не считать себя виноватой. И однажды вместо «Дура, что послушала врача» эта женщина сможет сказать себе: «Тогда я не знала, что произойдёт. Я принимала решение так, как могла. Я потеряла очень многое. И мне жаль, что мне пришлось через это пройти».

Не для того, чтобы стереть произошедшее или убедить себя, что всё было правильно. А для того, чтобы перестать превращать собственную репродуктивную историю в бесконечный судебный процесс, в котором она одновременно и обвиняемая, и судья.

Потому что две внематочные беременности - это не история о глупости женщины, которая не проверила трубы. Это история о двух детях, с которыми женщина не встретилась, об изменившемся будущем и о женщине, которая заслуживает не обвинения, а возможности прожить своё горе.

И, возможно, именно с этого и начинается возвращение к себе.

Часть 3

И вот здесь в истории этой женщины появляется ещё одна деталь, которая заставляет меня задуматься.

Более пяти лет она посещала перинатального психолога. С её слов «Для подготовки к протоколам ЭКО». Все попытки оказались безуспешными. Пять лет надежд, ожиданий, подготовки к очередному протоколу, ожидания результатов и необходимости снова собираться с силами. И спустя все эти годы первое, что я слышу от неё, - всё то же беспощадное обвинение самой себя.

«Дура».

Мне хочется здесь обратить внимание не столько на продолжительность психологической работы, сколько на её направленность. Ведь психологическая подготовка к очередному протоколу ЭКО и проживание репродуктивных потерь - далеко не одно и то же. Женщина может годами работать со страхом неудачи, тревогой перед переносом, ожиданием результата, разочарованием после отрицательного ХГЧ. Учиться справляться со стрессом, находить ресурсы, сохранять надежду и снова собираться с силами для следующей попытки. Но в этой работе, по словам женщины, не было места двум умершим детям. Да, много обсуждалось удаление труб, утраты возможностей, психологические аспекты протоколов ЭКО.

И когда я практически напрямую спросила её, осознаёт ли она, что за двумя удалёнными трубами стоят ещё и двое неродившихся детей, она сначала оцепенела, а потом расплакалась.

Для меня это был очень важный момент нашей встречи. До этого мы говорили об органах, операциях, медицинских решениях и чувстве вины. А теперь перед нами оказались две жизни, которые завершились раньше, чем женщина смогла встретиться с ними.

Для меня понятно, что психолог работает исходя из запроса клиента. В психологии уважение к запросу и самостоятельности клиента считается этической нормой. Но когда за заявленным запросом остаётся столь важная часть репродуктивной истории женщины, у меня возникает вопрос. И нет, это не вопрос к компетентности психолога. Я не имею регалий, чтобы задавать такие вопросы. Это вопрос человеческого отношения, способности увидеть и почувствовать, не ограничиваясь исключительно формулировкой первоначального запроса.

Ведь получилось так, что можно научиться выдерживать очередной протокол ЭКО, но продолжать жить с убеждением, что однажды она уже разрушила своё будущее. Можно научиться справляться с тревогой перед очередным переносом, но так и не позволить себе оплакать детей, которых потеряла задолго до первого ЭКО.

И здесь у меня возникают ещё очень важные вопросы: к чему именно мы, как психологи, готовим женщину, когда говорим о психологическом сопровождении, поддержке, подготовке к ЭКО?

Часть 2

Ведь если она виновата, значит, она могла всё изменить. Значит, существовал правильный выбор, который обязательно привёл бы к другому исходу. Значит, её тело и жизнь полностью поддаются контролю. А если признать, что даже при самом жёстком контроле далеко не всё можно предусмотреть и предотвратить? Тогда приходится встретиться с гораздо более сложными чувствами. С беспомощностью. С ощущением несправедливости. С горем. Со злостью. С ненавистью и другими чувствами, которым не всегда находится место.

И, возможно, именно поэтому женщине бывает легче снова и снова возвращаться к вопросу «Почему я тогда не проверила трубы?», чем позволить себе задать совершенно другой вопрос:

«Что я потеряла?»

Потому что она потеряла не только две маточные трубы. Она пережила две беременности. Дважды в её теле начиналась новая жизнь. Дважды эта жизнь завершилась раньше встречи по эту сторону завесы. И вместе с последней операцией исчезла та картина будущего, в которой зачатие происходило само собой, без лаборатории, пункций, переноса эмбрионов и медицинских протоколов.

Для одной женщины это может быть незначимым. Для другой женщины - станет одной из самых болезненных частей пережитого. И обе реакции имеют право на существование. Окружающие, в это время, могут даже не понимать, о чём здесь горевать.

«Главное, что ты жива».

«Зато есть ЭКО».

«Сейчас медицина творит чудеса».

«Можно же попробовать ещё».

Все эти слова могут произноситься с самыми добрыми намерениями. Но иногда за ними женщина слышит, что её потеря недостаточно значима, чтобы о ней говорить. Что нужно поскорее собраться, перестать оглядываться назад и перейти к следующему этапу. А ведь возможность воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями не отменяет горя по утраченному способу зачатия и умершим детям. Одно не заменяет другого.

Демагогия о чувствах, которые надо проживать с психологом, а по факту здесь ничего ни на что не влияет. И проверка труб вряд ли бы помогла. Да, люди могу в сердцах злиться на себя, и порой даже несправедливо, и это нормально. Может, так люди проживают свое горе? Через злость, обиду?

Ну и конечно «цифры» в плане репродуктивного здоровья что-то, да значат. И, конечно, они могут расстраивать и вызывать спектр всевозможных эмоций. А еще, у человека может просто не быть времени, чтобы прекратить гонку за беременностью, и чтобы остановиться, пожалеть себя и погоревать. А кто-то вообще не любит себя жалеть и долго горевать.

Ой понимаю, сама виню себя ща подобное, если б в самом начале пути я сделала не мог а лапороскопию, у меня бы уже детки были взрослые, я б не потеряла беременность в 2021 году, тоже дочка и я себе этого никогда не прощу. А ещё врача, Ре которой очень доверяла и я пишу ее фамилию с надеждой, что смогу уберечь других девушек и детей от этого. Ее зовут Шербавская Эльвира Анатольевна. Не введитесь девочки, ни какого мсг, а только лапора и точка.

Я тут согласна,что дополнительная проверка нужна,но она не дает гарантию на здоровую беременность.Лежала в больнице с такой девушкой.После вм проверила вторую трубу все хорошо с ней,но в итоге через время привезли со 2 внематочной и еле спасли ее и итог удаление второй.🤷‍♀️

Добрый день. Сделайте эко. И все будет хорошо