30-го июня Юра с Марьяшей поехали на поезде в Казань на неделю, чтобы ребенок мир повидал, помимо июньской поездки в Питер, и планировали вернуться 6-го июля в Москву. Но судьба распорядилась иначе.
Они заселились в проверенную Юрой на цену и качество гостиницу "Волга", и дочке понравилось то, что номер был большой, 2-комнатный, с большим телевизором и возможностью играть в игры на папином планшете. 1-го числа они сходили на игровую площадку и аттракционы. Вечером Маня стала жаловаться на боль в животе. Она кашляла и ее тошнило.
Такая напасть преследовала мою девочку уже второй год, но через пару дней кризис миновал и она шла на поправку. Что это за жуткая напасть, которая идет в паре с кашлем, потом тошнотой и болью в животе - никто не знал. Врачи скорой видели либо острый гастродуоденит, либо ОРВИ - обе группы симптомов никто не связывал. Когда Мане становилось лучше и мы доползали до поликлиники, ОАК показывал небольшое воспаление, биохимия крови была в норме (глюкозу не помню сколько), ОАМ радовал кетоновыми телами +++, эритроцитами, потом все приходило в норму. Рентген легких, УЗИ брюшной полости патологии не выявляли. Взятый из носа и зева мазок на грипп и Ковид были отрицательные.
1-го июля вечером в Казани у Мани снова началась эта жуть с кашлем, болью в животе и рвотой, даже натощак, потом с зеленью. Весь день 2-го она пролежала с температурой 38, ощущением слабости, не ела. 3-го июля Юра попросил на рецепшн вызвать скорую. Приехали. По телефону я сказала врачу, что эти симптомы были и раньше, УЗИ ничего не выявило. Женщина-врач взяла у меня согласие ввести спазмолитик, и, поколебавшись, решила Маню госпитализировать, чтобы исключить хирургическую патологию. Юра, будто предвидя что всякое может быть, взял в дорогу ксерокопию медицинского полиса Мани. Меня просили продиктовать СНИЛС. Так же прислать данные о прививках. Я сфотографировала странички сертификата и отослала Юре на ватсап, а он их потом распечатал в салоне - в виде файлов не принимали.
Юра поезал с Маней, взяв минимальное количество вещей. На УЗИ обнаружили флегмонозный аппендицит. Опаньки! А мог бы быть перитонит, если бы не провели своевременную диагностику! Низкий поклон сотрудникам скорой помощи и больницы республики Татарстан, а так же - администратору гостиницы, за то что спасли жизнь моей дочке.
Перед операцией Мане брали анализы, Юра видел мельком, что сахар крови у нее был немного повышен, то ли 6, то ли 7 ед. К сожалению, в выписке биохимию не обозначили. Зато в анализе мочи снова вылезли кетоновые тела. Нефролог нашей поликлиники ранее говорила, что у детей они могут быть при остром воспалительном процессе.
Юра, как ухаживающий родитель, сделал в больнице флюорографию, сдал кровь на RW в частной клинике, и был с Маней в палате до выписки. Я смогла прилететь только 6-го июля, в субботу.
Марьяше сделали операцию лапороскопическим методом через 3 прокола, один из которых был в пупок, а еще один почему-то слева от него. Может аппендикс по-другому располагался. В выписке не говорилось, делали ои наружние швы, Юра говорил, что заклеили пластырем. Хирург нашей поликлиники наружных швов не обнаружил.
Ранее врач говорил, что дочку выпишут по результатам анализов в понедельник 8-го июля, но дежурный врач выписал Маню 6-го числа в субботу, как только анализы стали немного лучше. Долго никто никого не держал. Я даже не имела возможности побеседовать с доктором по поводу анализов и состоянии здоровья моей девочки - пока я доехала, Маня и Юра были на игровой площадке у больничного комплекса. Маня заметно похудела в результате отсутствия аппетита в до- и послеоперационный период. Потом наверстала потерянный вес, когда вернулось желание поесть.
Маня во многом похожа на папу и внешне и в судьбе: у Юры тоже удаляли аппендикс, правда, в 3 года через разрез. Портретное сходство папы и дочки отмечал даже персонал больницы.
Я взяла с собой копию снимка моей грудной клетки плюс результат RW из Гемотеста, чтобы ухаживать за дочкой, но они не пригодились. А мы с Андрюшей лезли на 5-й этаж в эту клинику по ступенькам без лифта! Другие были территориально дальше. А на следующий день снова лезли за распечатанным результатом.
После больницы мы поехали на такси в гостиницу. Надо отдать должное казанскому таксисту, он посадил Маню и закрепил ремни на автокресле сам, заботливо и аккуратно, не прибегая к нашей помощи. Я вспомнила его московских коллег, в том числе русского таксиста, который вез меня и Юру в роддом, когда у меня начались схватки, и просил нас выйти из дверцы со стороны дороги, чтобы мы не натоптали на его ковриках. И в отеле после больницы началась у нас другая жизнь. Но в самой больнице в до-и послеоперационный период Мани Юра хлебнул условия жизни ухаживающих мам в больнице полным лаптем.
Палата была рассчитана на 5 коек, взрослые спали на одной кровати с детьми. Кроме Юры была мама с ребенком-инвалидом старше 5 лет, и мама девочки с аппендицитом, которая выписалась раньше Марьяши. Родителей детей старше 5 лет не кормили, они могли купить себе еду в супермаркете или поесть в столовой внизу за плату. Юра не успевал, оставался голодным, хотя обычно ел 2 раза в день: как потенциальному диабетику ему подходила не вся еда, и он не принимал пищу, где есть сахар, даже на составе этикетки. Иногда он ел обед, если Маня его отвергала. Маме ребенка с инвалидностью питание давали. Со слов Юры у мальчика была киста в желудке, его продержали неделю на обследовании, и так как он заболел ОРВИ, выписали без операции, пока не выздоровеет. Жесть, стресса-то сколько, и желудок и мальчика болит, наверное. Как он ест?
В палате в 40С жару было душно, даже с открытыми окнами, а кондиционера не было. А Юра и при 24С начинает усиленно потеть, радуясь приятному холодку при температуре ниже 22С. Спасал душ по вечерам в санузле в палате. При дамах он не мог ходить в одних труселях, а дамы, соответственно, были вынуждены подбирать одежду.
Когда мы общались по видеосвязи, я видела, как слиплись от жары густые волосы Мани на подушке. Я просила Юру сделать ей хотя бы хвостик, если уж нет возможности голову помыть. Фен в палату брать не разрешали, да у Юры его не было.
Пока были заняты 3 койки, Юра и другая мама спали на свободных кроватях, постелив свое белье. Юра постелил взятую из гостиничного номера простыню (он продлил аренду номера с 5 по 8 июля), других своих вещей у него не было.
После операции Маня сначала была на киселях, потрм больничную еду ей не хотелось. Юра купил ей фруктовое пюре, она его сьела и стошнилась на папину простыню. Юра постирал пеленку и просушил на подоконнике, сложив в 2 слоя. Было настолько жарко, что простыня высохла быстро. В четверг-пятницу доктор велел Мане расхаживаться по коридору, но в тихий час медсестра загоняла всех в палаты. В это время Маня смотрела мультики на планшете. 5-го июля Маня уже вовсю гуляла на детской площадке.
На попытки сделать укол или взять кровь Маня громко кричала и сопротивлялась в силу своего характера и природы, и Юра крепко держал ее на руках во время процедуры.
Вишенкой на торте непростой больничной жизни стало то, что Юра, опоздав на минуту после 19:00 встретился с закрытыми воротами. Он пошел в обход к посту охраны и долго доказыал, что он - ухаживающая мама, поехал за вещами и не уложился по времени до закрытия.
У Мани после операции обострилось обоняние, то ли истинное, то ли это было искажение их восприятия, но многие ароматы ей не нравились, в том числе - мочи и еды. И ее голос стал более тонким. Возможно на фоне антибиотиков, которые Мане и так были не лишни при хроническом кашле, аденоидах и заложенном носе, отек носоглотки и голосовых связок спал, и голос стал тоньше, и на ребенка нахлынул сильный мир запахов, и они казались ей черезмерными и неприятными с непривычки. Жаль что антибактериальную терапию провели только 4 дня (Цефуроксим, метронидазол), скорее всего, через венозный катетер в руке, так как у Мани вены глубокие, тонкие, попасть в них трудно. Лучше хотя бы неделю.
В позапрошлые выходные Маня усиленно зажимала нос в комнате матери и ребенка в ТЦ, говоря, что там плохо пахнет. Мы с Юрой ничего выдающегося не ощущали, туалет как туалет, ничего более. В других санузлах Маня на запах не жаловалась, а при повторном визите ту же самую комнату снова просилась уйти как можно быстрее.
Перечитала назначение. Ох, пробиотики -то мы ей не давали! Закрутились, выписку не изучили досконально. Хотя логически я могла бы и так понять. Сложность в том, что упрямая Коза вовсю бы их принимать отказывалась, как все то, что мы бы ей предложили. Вредничала и хулиганила вовсю в супермаркете, как обычно при мне, не слушала нас. Но Юра, как обычно, мне не верил, что она со мной часто так себя ведет. Он упорно твердил, что это у нее отходняк после больницы, так как Маня при нем обычно ведет себя более спокойно и покладисто.
Но все равно жизнь в гостинице была уже веселее больничных стен при условии, чтобы не возникли осложнения после операции и перенесенного заболевания. Человеческий организм - загадка, и порой он выдает нам неожиданные сюрпризы.
Продолжение следует.
